Чтение онлайн

Боевая группа стояла у дверей в зал, явно чего-то ожидая, словно сигнала какого-то. Вернулся отошедший "осветитель" с прожектором на треноге, установил его. Мощный луч света осветил зал ожидания до самого конца, где был буфет, судя по всеми, тени метнулись в стороны. Боевики засуетились, двери в зал распахнулись и их группа быстро и бесшумно вошла внутрь. Было тихо.

– Точно ведь в подвал лезть придется, - вздохнул один из осветителей, молодой парень с модной бородкой "готи".
– А не хочется...

– Точно, подвал здесь хоть куда, на все здание, - кивнул второй.
– А на хрена кинотеатру такой

подвал? Что они там хранить будут, коробки с фильмами?

– Старое здание, сначала для чего-то другого его строили, - сказал я, оглядевшись по сторонам.
– Подвал в наследство остался.

– Может быть.

– Кстати, а тут электричества почему нет?
– спросил я.
– Они кино как показывают, свечку в проектор вставляют?

Мужики переглянулись, тот что постарше ответил:

– Этот, - ствол его карабина указал на окошко билетной, - этот сказал, что генератор позавчера на ремонт увезли, кино два дня не крутили. И фонарь, с которым подвал обходили, у них тоже от генератора. Вот и зассали в подвал лезть.

– А вызвать фонарщиков их жаба задавила?
– хмыкнул молодой.

– Это деньги платить надо, - пожал плечами старший.

– Деньги?
– удивился я.
– У нас тут чего, платная операция?

– Не, мы на халяву работаем. Платное тогда, когда ты сам можешь сделать, а не делаешь, вызываешь. От других, важных работ отвлекаешь и все такое. Тогда плати.

– А наверху что? Туда эти самые "пионеры" убежать не могли?

– Там люди живут, решетки, и тревоги никто не поднимал. Вахта на месте сидит, докладывает, что та никто не пробегал. В наши дома так просто не прорвешься.

Это точно, я уже по общаге своей убедился. Заходишь через накопитель, вестибюль решеткой отделен, которую с темнотой запирают. На случай тревоги можно еще каждый этаж отдельно заблокировать. Не пошалишь особо.

Мирная беседа оборвалась резко, из зала затрещали автоматные очереди, раздался чей-то длинный и пронзительный визг, явно нечеловеческий, от которого меня, непривычного, мороз по коже продрал. Кто-то закричал командуя, затем грохнула граната, судя по несильному взрыву - германская "толкушка". Потом стрельба затихла, снова вспыхнула - и снова заткнулась.

– Хана киношке, все разнесут, - сказал молодой, подняв приклад к плечу и настороженно оглядываясь.

– Похоже на то, - согласился с ним старший, после чего обернулся ко мне: - Новый, смотри в вестибюль, если какая тварь выскочит, то это уже наша работа.

Чтобы не перекрывать сектора, я опустился на одно колено, взяв карабин на изготовку, напряженно вглядываясь в зал. Спросил, не выдержав:

– А из наших сюда никто выскочить не может?

– Не должны, - с неким оттенком сомнения сказал старший.
– Знают, что пальнуть можем.

– А в подвал вход где?

– За сценой, прямо в зале, - указал оружием старший, - Было бы все как у людей, было бы проще, а тут не пойми как построено.

– Да точно это не кинотеатром было, вот и получилась такая фигня, - сказал я.
– Подвал-то для всего дома, а первый этаж под киношку потом выделили. Ну вход и переехал куда не надо.

– Эй, мужики!
– послышался из кинозала голос Федьки.
– Слышите?

– Чего?
– насторожился старший.

– Мы в подвал полезли. Двух "пионеров"

мы грохнули, но еще несколько вниз ушло, дверь открыта почему-то! Так что вы там повнимательней, ага?

– В зале кто остается?

– Некого оставлять, иначе в подвале не справимся. Выход оттуда только перекроем, и на противоходе вдругорядь зачистим, ага?

– Ясно, - ответил старший осветитель, помрачнев.

Затем он обернулся к выглядывающему из окошка билетной сторожу и спросил злобно:

– Какого хрена дверь не заперта, а?

– Да запирал я, на засов!
– обиженно заголосил тот.
– Там засов в конский хер толщиной, никак они оттуда выбраться не могли!

– А выбрались как?
– с ехидством уточнил осветитель.

– Да откуда я знаю! Я перед заступлением специально дверь проверял, все на месте было, и засов, и замок!

Молодой толкнул слегка старшего, сказал:

– Чуешь, Федулыч? Опять такая же фигня. Что у первой группы месяц назад, когда на вещевом складе, что на Крылова, задняя дверь открытой оказалась, какую уже лет десять никто не открывал, что у Тимохи, помнишь?

– Точно, что-то новенькое...
– подумав, ответил старший.
– Двери сами открываться стали, если сторож нам не врет. А не брешешь, харя?
– крикнул он сторожу.

– Да пошел ты! В жизни не врал.
– закричал из окошка оскорбленный хранитель кинотеатра.

– Ну это ты гонишь, - усмехнулся Федулыч.
– Святой нашелся. С вами еще разберутся, с генераторами вашими, с обходами помещений, с тем, как вы на фонарщиках экономите...

Сторож надулся и скрылся в своей билетной, не желая продолжать так обидно поворачивающийся для него разговор. Мы тоже замолчали, продолжая вглядываться в вестибюль, в котором все равно оставалось множество непросматриваемых мест. Вскоре до нас донеслась активная, но приглушенная стрельба, вскоре затихшая.

– Еще кого-то накрыли, - пробормотал молодой с бородкой.

– Накрыли, - кивнул старший с чуть преувеличенным оптимизмом, явно старательно избегая продолжения в виде "или кто сам накрылся".

– Я может глупость спрошу, но у меня образование сами понимаете, из фильмов ужасов, - заговорил я шепотом.
– Эти самые "пионеры", они от пуль нормально дохнут? Не надо там только в определенное место, или еще как?

– Нормально, только не так нормально как люди, - ответил старший.
– Где тебе пуля нужна, им не меньше трех. Но если в башку изловчишься, то и одной хватит, это уже как у всех. И еще момент такой - пока он не свалился и не сдох - он опасен.

– А чем нападает? Ну, зубами там, в смысле, или топором каким?

– А хрен его разберет, если честно.
– подумав, ответил собеседник.
– Когтями вцепляется так, что мало точно не покажется, и полосует как кот, но по ходу че-та еще делает, прямо жизнь тянет. Кое-кому доводилось с такими в рукопашной сойтись, говорят что в глазах сразу темнеет, начинаешь сознание терять, в общем, если сразу не отбился, то секунд через пять ты уже не боец.

Мне показалось, что я увидел какое-то движение. Вдали, у самого буфета, но такое смутное, что я даже не был уверен, показалось ли на самом деле, или я просто подумал, что мне что-то показалось. Огляделся на соседей, но они ничего не заметили.