Чтение онлайн

Я открыл сумку, вытащил оттуда ботинок, показал надпись внутри. Федя глянул, кивнул, затем сказал:

– Придумают же фамилии, не поймешь, мужик или баба. Ботинок по мерке, размера даже нет...

Я приложил к своему сапогу, подошва к подошве, прикинул, сказал:

– У меня сорок четвертый. Этот... ну, сороковой, сорок первый от силы. Женский?

– Сорок второй, самый ходовой, - процитировал он Райкина.
– Может тетка быть, а может и мужик. По такому размеру и не поймешь.

– Если мужик, то мелкий, скорее всего, - сказал я, прикинув.
– На подошве...

Я полез в карман за плоской отверткой,

заодно с досадой вспомнив, что крестообразную забыл в сарайчике. Положил под самый потолок, да и забыл. Но говорить об этом и тем более туда возвращаться никак не хотелось, так что промолчал. Ковырнул застрявшую в подошве землю, посмотрел на свет, сказал:

– Кирпичная крошка, что ли?

Федька глянул искоса, пожал плечами, сказал:

– Вроде похоже. Но из меня Шерлок Холмс так себе, лучше не рассчитывать. А вообще нам по-любасу надо в НКВД, заяву написать да и вообще. Пусть там разведка покрутится, что ли. Сектанты хуже любых бандитов, даже хуже тварей, если они там завелись, то проблемы. В первую очередь для меня.

– Это с чего?
– чуть удивился я.

– Это как раз на Митино дорога, я туда на халтуру гоняю. К Тьме близко, но именно с этой стороны подъезд безопасный, все время по Свету, а так дам даже бандиты шариться опасаются. И есть вариант, что там склад лампочек где-то есть, найдем - озолотимся.

– С чего ты взял?

– Да в бумагах прочитал, я в таких брошенных местах обязательно шарюсь по всяким горкомам бывшим или исполкомам, там много интересного находишь. Вот и нашел упоминание, только без адреса, склад треста "Электромонтаж". Но если по этой дороге сектанты заведутся - я туда ни ногой.

– Понятно, - кивнул я.

Дорога до города прошла без приключений. Чем ближе к Углегорску, тем веселей становился Федька, тем меньше поглядывал на висящий под потолком автомат. Да и я понемногу успокоился, хотя озадачивался все больше и больше. Сектанты, жертва, мое появление в паре десятков метров от жуткого кострища, все смешалось в голове. Какая-то связь в этом есть, рупь за сто, но вот какая? Как это все соединить? Не получается.

На въезде нас досмотрели, заглянули под брезент в кузове, поцокав языком завистливо. Я заметил того самого бойца, что сопровождал меня в РОПП в кузове полуторке, махнул ему рукой. Он меня тоже узнал, даже подошел поздороваться, спросил куда и как я устроился.

– Давай в НКВД, там не любят, когда новости им в последнюю очередь несут, могут и подлянку сделать.

– Какую?

– Да на работу напишут, что типа по проявлениям Тьмы сотрудник мышей не ловит, хотя по должности обязан, и тэ дэ, и тэ пэ, вся такая бодяга, а тебе премию срежут. Те еще козлы там сидят.

– Так и называются НКВД?
– уточнил я.

– Не, называются горбезопасностью вообще-то, но прилипло энкавэдэ, вот и зовут их все так. Это как раз напротив РОППа.

Я вспомнил, что по другую сторону площади действительно было немалого размера четырехэтажное старое здание дореволюционной постройки, перед входом в которое прогуливался часовой.

Доехали быстро, бросили грузовик у самого крыльца, среди двух десятков других грузовиков, а также легковушек и внедорожников, из которых самую острую зависть у меня вызвал "додж Ў", да еще удивительно новый с виду. Парковаться никто нам не мешал, местная власть, видать, на исключительность особо не претендовала.

Затем все было стандартно: дежурка,

шлюз, фонарь в глаза, выяснение, к кому и зачем, затем за нами спустился молодой парень в наглаженной военной форме и сверкающих сапогах, который провел нас сначала на второй этаж, а затем через еще один решетчатый барьер со шлюзом. На решетке висела табличка "Управление городской безопасности". Потом была дверь с надписью "Дежурный инспектор", за которой сидел человек в свитере и военных бриджах, жестом пригласивший нас садиться.

– О сектантах заявить хотите?
– спросил он нас, отодвигая кружку с чаем и придвигая к себе какую-то папку.

– Предположительно, - подтвердил Федя.

– Где?

– По дороге на Митино, километров сорок от города.

– Вот так?
– чуть насторожился дежурный.
– Давайте подробности. И для начала скажите, как там оказались?

– Ездили на место моего провала, оглядеться, - сказал я, на всякий случай, не знаю зачем, не став упоминать генератор.

А то еще конфискуют как вещдок, а мне оно надо? Я бы конфисковал, раз вещь такая ценная. И сам бы продал.

– На место провала?
– чуть удивился он.
– А зачем?

– Да любопытно мне, как я тут оказался. Искал что-нибудь... ну, зацепку какую-то.

– А, понятно. Тут все чуть-чуть ищут, да никто не находит, - вздохнул он.
– А как на сектантов наткнулись?

– Не на сектантов, а на место жертвоприношения, - поправил его Федька.
– Но картина такая, как описывают - жертва связана, обездвижена, лежит в кострище.

– Подробней пожалуйста, - сказал инспектор, берясь за карандаш.

– Жертва была раздета, предположительно до нижнего белья, - взялся я описывать.
– Одежда валялась рядом. В кострище остались одни кости, на них витки стальной толстой проволоки, как раз по толщине запястий и щиколоток. Ну и в коленях связали, по моему. Еще жертва была привязана к длинной арматуре. Сгорело все до костей, костер тоже до золы выгорел.

– Что-то еще?
– спросил быстро писавший инспектор.

– Это все в подвале было, - заговорил Федя.
– Вход в подвал был накрыт листом фанеры. Судя по всему, в подвале что-то завелось, затем выбралось, откинув лист в сторону.

– Жертвоприношение было в подвале, значит?
– переспросил инспектор.

– Именно так, - сказал Федя.

– И подвал был закрыт от света.

– Точно.

– Так... проявления Тьмы в подвале были?
– оглядел он нас.
– Кто из вас спускался?

– Я спускался, проявления были, - ответил я.
– Травка по углам и вдоль стен. Больше ничего.

– Та-ак...
– задумчиво протянул он.
– Схему места нарисуешь? На карте пометишь?

– И помечу, и нарисую, - кивнул я.

– Меть. Рисуй.

– Ох, не знаю, к добру или нет, что мы в это дело влезли, - сказал Федя, когда мы уже отъезжали от здания НКВД.

– А чего?

– Да это вообще народ такой, что связываться с ними не люблю, - поморщился он.
– Я ведь халтурю, то есть регулярно какие-то мелкие нарушения делаю. Так привлечешь лишнее внимание, а потом погоришь на чем-то.

– Ну например?
– не понял я.

– Ну вот найду склад лампочек - буду возить их на продажу помаленьку. А по правилам я должен про склад этот доложить и получить скромную премию. А они уже сами вывезут.