Чтение онлайн

Когда Хардин прилетел на Анакреон, в провинциях еще продолжались празднования по случаю скорого вступления короля на престол, да и в самом Анакреоне еще не закончились лихорадочные приготовления к этому дню. Хардину удалось урвать всего лишь полчаса у измученного, спешившего куда-то Вересова, прежде чем посол вновь кинулся в какой-то храм заниматься очередными приготовлениями к празднику. Но эти полчаса принесли мэру полное удовлетворение, и он, окончательно успокоившись, решил отправиться посмотреть ночной фейерверк.

В основном Хардин действовал как наблюдатель, потому что

у него не хватило сил выполнять религиозные обряды. А ему непременно пришлось бы их выполнять, объяви только, что он за персона. Поэтому, когда бальный зал короля наполнился сверкающей и переливающейся толпой высшей знати, мэр тихо прислонился к стене, никем не замеченный и почти никем не видимый. Он был представлен Лепольду наряду со многими, жаждущими этого представления, на безопасном расстоянии, так как король стоял в гордом и торжественном одиночестве, окутанный смертельным сиянием радиоактивной ауры.

Не пройдет и часа, как этот же самый король займет свое место на массивном троне из иридие-радиевого сплава, украшенного драгоценностями в золотых оправах, затем трон медленно поднимется в воздух и торжественно подплывет к большому окну, в котором толпа простолюдинов увидит своего кумира, вопя до умопомрачения. Трон никогда не был бы таким массивным, если бы не встроенный атомный двигатель.

Было уже за одиннадцать часов вечера. Хардин подошел ближе и поднялся на носки, чтобы лучше видеть происходящее. Он подавил в себе желание забраться на стул.

Затем мэр заметил Венуса, который быстро пробирался к нему сквозь толпу, и мгновенно принял прежнюю позу.

Венуса то и дело останавливали. Ему приходилось неоднократно дарить на бегу несколько ласковых слов какому-нибудь известному дворянину, дед которого помог деду Лепольда взойти на трон и был за это награжден герцогством на вечные времена.

Затем Венус избавился от последнего расфуфыренного дворянина и подошел к Хардину.

— Мой дорогой Хардин, — сказал он льстивым голосом, — нет ничего удивительного, что вы скучаете, ведь вы не назвали себя.

— Но я не скучаю, ваше высочество. Мне очень интересно. Вы же знаете, у нас на Терминусе нет ничего подобного.

— Несомненно. Но не пройдете ли вы в мои частные покои, где мы сможем поговорить спокойно и где никто нам не будет мешать?

— Конечно.

Пока они спускались по лестнице, не одна графиня-вдовушка подняла свой лорнет в полном изумлении: кто этот плохо одетый и неинтересный незнакомец, которому выпала такая большая честь от самого принца-регента.

В покоях Венуса Хардин полностью расслабился, развалился в кресле и пробормотал слова благодарности за предложенный стакан вина, налитый ему рукой столь знатной особы.

— Мое вино с Покриса, Хардин, — сказал Венус. — Из королевских погребов. Настоящее вино. Ему двести лет. Оно было разлито по бочкам еще за десять лет до революции.

— Королевский напиток, — вежливо согласился Хардин. — За Лепольда I, короля Анакреона.

Они выпили, и Венус спокойно добавил:

— И за будущего короля всей периферии, а дальше — кто знает… Может быть, Галактика когда-нибудь будет объединена.

— Несомненно.

Анакреоном?

— Почему бы и нет. Благодаря Основанию наше научное превосходство над остальной частью периферии очевидно.

Хардин поставил пустую рюмку на стол и сказал:

— Это бесспорно, но Основание помогает любой нации, которой требуется минимальная научная помощь. Исходя из высоких принципов нашего правительства и великой моральной цели нашего основоположника Хари Сэлдона, мы не можем отдавать кому бы то ни было предпочтение. С этим ничего нельзя сделать, ваше высочество.

Улыбка Венуса стала еще шире.

— Галактический Дух, выражаясь народным языком, помогает тем, кто помогает сам себе. Я прекрасно понимаю, что Основание без причин никогда бы не стало помогать Анакреону.

— Я этого не говорил. Мы отремонтировали для вас имперский крейсер, хотя мой навигационный отдел хотел заполучить его для научных изысканий.

Регент с иронией повторил последние слова:

— Научных изысканий! Вот именно! Но вы никогда не стали бы его чинить, если бы я не пригрозил вам войной.

Хардин пожал плечами.

— Этого я не знаю.

— Зато я знаю. Эта угроза всегда оставалась.

— И остается?

— Сейчас уже слишком поздно говорить о каких-либо угрозах.

Венус бросил быстрый взгляд на часы, стоявшие на столике.

— Послушайте, Хардин, вы уже посещали один раз Анакреон. Тогда вы были молоды, впрочем, оба мы были молоды, но уже тогда мы смотрели на жизнь с разных точек зрения. Вы ведь тот, кого называют мирным человеком.

— Мне кажется, что насилие — это неэффективный путь к цели. Всегда существует способ выйти из положения, хотя, может быть, и не такой прямой.

— Да, я слышал ваше знаменитое выражение: «Насилие — последнее убежище беспомощного». И все же, — тут регент в забывчивости начал трепать свое ухо, — я бы не назвал себя беспомощным.

Хардин вежливо кивнул головой и ничего не ответил.

— И, несмотря на это, — продолжал Венус, — я всегда верил, что действовать надо прямо. Я верил, что всегда надо прокладывать прямой путь в своему сопернику, и следовал этим путем. Таким образом я многого добился и надеюсь добиться еще большего…

— Знаю, — перебил его Хардин. — На мой взгляд, этот пресловутый прямой путь вы проложили для себя и своих детей, и ведет он прямо к трону, если вспомнить недавний несчастный случай с отцом короля, вашим братом, и довольно слабое состояние здоровья вашего нового короля. Ведь у него слабое здоровье, не правда ли?

Венус нахмурился, и голос его стал резче.

— Вам было бы полезно, Хардин, избегать кое-каких тем в разговоре. Вы, конечно, считаете, что как мэр Терминуса находитесь в привилегированном положении и можете делать всякие… гм… глупые замечания. Но если это так — не обманывайте себя. Меня трудно напугать словами. Один из моих жизненных принципов в том, что трудности исчезают, когда ты смело идешь им навстречу, и я еще ни разу не поворачивался спиной к проблемам.

— Я в этом не сомневаюсь. И к какой именно трудности вы собираетесь не поворачиваться спиной в настоящий момент?