Основание
Шрифт:
Венус вскочил на ноги. Глаза его сверкали в темноте, речь была резка и несвязна.
— И все-таки ты от меня никуда не уйдешь! Никуда не денешься! Ты сгниешь в могиле! Пусть они разрушат дворец! Пусть все разрушают. От меня не уйдешь! Солдаты! — истерически закричал он. — Стреляйте в этого дьявола! Убейте его! Убейте!
Хардин повернулся вместе со стулом лицом к солдатам и улыбнулся. Один из них прицелился в него из бластера, потом опустил оружие. Другие даже не шелохнулись. Сальвор Хардин улыбаясь смотрел на них, и вся мощь Анакреона превратилась в прах.
Венус выругался и подскочил
Внезапно, с воплем отчаяния, Венус изменил направление луча в свою сторону и свалился на пол обезглавленный.
Хардин поморщился и пробормотал:
— Туда ему и дорога.
Помещение, где находился Сейф Сэлдона, было переполнено. Людей оказалось куда больше, чем мест, и они стояли возле стен в три ряда. Сальвор Хардин сравнил количество посетителей тогда, 30 лет назад, и теперь. Тогда их было только шестеро: пятеро старых энциклопедистов, давно умерших, и он сам — молодой, упрямый мэр. Это был тот самый день, когда он с помощью Иоганна Ли взял власть в свои руки.
Сейчас все обстояло по-другому. Абсолютно по-другому. Каждый член Совета ожидал появления Сэлдона.
Вернувшись на Терминус с новостями о смерти Венуса и с новым договором, подписанным дрожащим Лепольдом, мэр был встречен ликующими приветствиями и выражением полного согласия с его политикой со стороны Совета. Когда же за этим последовали аналогичные договоры с каждым из трех королевств, которые давали Основанию власть, навсегда предотвращая даже попытку нападения, как в случае с Анакреоном, — факельные шествия были проведены по главным улицам города, и даже имя Хари Сэлдона не упоминалось с таким восторгом, как имя Хардина. Губы мэра искривились. Такая популярность была у него и после первого кризиса.
На другом конце комнаты Сэф Сермак и Льюис Борт о чем-то оживленно спорили. Текущие события, как казалось, ничуть не выбили их из колеи. Они присоединились к большинству, выразившему Хардину свое доверие, произнесли речи, в которых публично признали, что были не правы, красиво извинились за некоторые резкие фразы, произнесенные ими ранее в дебатах, и объяснили, что все их ошибки произошли оттого, что они прислушивались к голосу своих сердец. Немедленно после этого молодые люди начали новую кампанию своей Партии действия.
Иоганн Ли дотронулся до рукава Хардина и многозначительно показал на часы.
Хардин поднял голову.
— Привет, Ли. Ты все еще недоволен? Что теперь не так?
— Он должен появиться через пять минут, да?
— Мне так кажется. В прошлый раз он появился в полдень.
— А что, если этого не произойдет?
— Послушай, ты собираешься мучить меня своими подозрениями всю жизнь? Не появится, так не появится.
Ли нахмурился и медленно покачал головой.
— Если он не появится, будет очередной
скандал. Если Сэлдон не подтвердит, что мы действовали правильно, Сермак опять начнет все сначала. Он потребует немедленной аннексии Четырех Королевств и расширения границ Основания. Если необходимо — то силой. Он уже и так начал свою кампанию.— Знаю. Пожарникам надо тушить пожары, даже если они сами их разожгли. И ты, Ли, будешь создавать себе заботы, даже если тебе придется помереть, чтобы изобрести что-то новенькое.
Ли собрался было что-нибудь ответить, но внезапно у него перехватило дыхание. Накал ламп ослабел и комната погрузилась во мрак.
Ли поднял руку к стеклянному кубу, который занимал половину помещения, а затем со вздохом рухнул в кресло.
Хардин выпрямился при виде фигуры, которая появилась в кубе в том же инвалидном кресле. Он один из всех присутствующих помнил день, когда эта фигура появилась впервые. Тогда мэр был молод, а этот человек стар. С тех пор Хари Сэлдон не постарел ни на один день, а Хардин уже состарился.
Фигура смотрела прямо перед собой и руками перебирала книгу, лежащую у нее на коленях. Потом она пошевелилась, и раздался голос:
— Я Хари Сэлдон.
Голос был старчески слабым.
В комнате наступила мертвая тишина. Хари Сэлдон продолжал:
— Сейчас я появляюсь здесь во второй раз. Конечно, я не знаю, присутствовал или нет кто-то из вас при моем первом появлении. Откровенно говоря, я не могу даже сказать, есть ли здесь кто-нибудь теперь. Но это не играет большой роли.
Если второй кризис закончился безопасно, вы должны находиться здесь — иначе не может быть! Если же вам второй кризис оказался не по зубам, значит, вас здесь нет.
Сэлдон поощрительно улыбнулся.
— Однако, я очень в этом сомневаюсь. Потому что мои цифры показывают на 98 % вероятность, что в первые 80 лет существенных отклонений от моего плана не может произойти. Согласно нашим расчетам, вы сейчас доминируете над варварскими королевствами, находящимися в непосредственной близости от Основания. Так же, как и при первом кризисе, когда вы удержали их балансированием сил, при втором вам удалось добиться превосходства с помощью духовной власти.
Однако, я должен предупредить вас, нельзя быть слишком самоуверенными. Я не хочу и не могу давать какие-либо предвидения грядущих событий, но будет безопасным указать на то, что сейчас вы просто достигли нового баланса — не более. Правда, значительно лучшего, чем прежде. Духовная власть вполне пригодна для того, чтобы отразить любые атаки, но не подходит для того, чтобы атаковать. Из-за неизбежного роста противоречивых сил Духовная власть не сможет существовать долго. Я уверен, кстати, что не сообщаю вам ничего нового.
Вы должны извинить меня за то, что я объясняюсь так неопределенно. В данном случае Основание является только стартом на том долгом пути, который ведет к Новой Империи. Соседние Королевства по своим ресурсам и по количеству людей значительно могущественнее, чем вы. За этими королевствами лежат неизмеримые джунгли варварства, распространившегося теперь уже почти на всю Империю. Внутри джунглей осталось то, что некогда называлось Галактической Империей — ослабленной и загнивающей, но все еще могучей.