Чтение онлайн

— Я был бы в ужасе и растерянности, мой повелитель, — ответил Сорроу. — Если желаете, я мог бы связаться со своими партнерами. Тем не менее, как я понимаю, происшествие окутано неясностью: несомненно, в рамках нападения был выпущен какой–то патоген или токсин. В силу этого я бы смиренно предположил, что подобные воспоминания — в лучшем случае подозрения.

— Резонное мнение, — кивнул Пьюрберн, рассеянно поглаживая бороду пальцами. — Справедливо. Весьма справедливо. А цивилизованные люди должны тщательно все обдумывать, прежде чем выдвигать обвинения или угрозы.

— Мудрые слова, мой повелитель.

— Увы, я полагаю, что время цивилизованности

прошло.

Пьюрберн трижды постучал пальцем по своему запястью, и кавдорцы пришли в движение. Спустя мгновение Сорроу услышал рычание — его Размольщик снес охранников в сторону и подхватил упавшую алебарду, направляясь к лорду-пироцею.

Громилу поглотил шквал пламени, превративший его в живой костер. Второй Размольщик прыгнул вперед, заслоняя Сорроу от жара своим телом. Это избавило Трупомола от зрелища того, как первый Размольщик поджаривается заживо: как чернеют кости и пузырится жир. Но он все равно чувствовал запах — аромат опаленной плоти, который почему–то одновременно казался аппетитным и тошнотворным.

Пламя угасло, тело рассыпалось в пепел, и громадный Пиромагир шагнул вперед. Из руки с конфоркой сочился дым, наконечник приобрел желтовато-красный цвет от нагрева.

— Мы покончили с банальностями и переговорами, — сказал Пьюрберн, надвигаясь на Сорроу. — Те, кто восстают против света Бога-Императора, не спрячутся во тьме. Ибо я — Его огонь. Я — Его возмездие.

Сорроу сумел подняться на ноги. Последний из его Размольщиков встал между ним и Пиромагиром. Впрочем, это не имело никакого значения: даже с оружием у его помощника не было ни единого шанса против кибернетического чудовища. У Сорроу еще оставалось кольцо со скрытым внутри перстневым оружием. Единственный заряд мог бы уничтожить Пьюрберна или его мерзкого прихвостня. Однако тогда остальные навалятся толпой, и Сорроу падет под их ржавыми ножами.

Пьюрберн остановился в футе от него.

— Еще раз спрашиваю вас, — произнес он. — Где они?

Сорроу стоял достаточно близко, чтобы видеть глаза пироцея. Они приобрели багряный оттенок, щеки были запятнаны кровавыми слезами, зрачки сжались до размера булавочного острия и напоминали следы от иголок на руке торчка. Одно неверное слово означало конец для Сорроу.

— Простите меня, мой повелитель, — взмолился Сорроу, склоняя голову, пока его ум бешено работал. — Я доставил их в добром здравии коллеге из Меркатор Сангвис. Он заверил…

Он сбился и нахмурился: внезапно забрезжило осознание. Ему нужно было продать ложь. От этого зависела его жизнь. Но он мог продать что угодно.

— Мой повелитель, — произнес он, и на его лице проступило выражение ужаса. — Я доставил их к коллеге из Меркатор Сангвис, и мне сообщили, что их переправят к Ракку. Но теперь я задаюсь вопросом, не могла ли Вирэ Несокрушимая перехватить их, или еще раньше купить сотрудничество той стороны? Возможно, она хотела ослушаться ваших приказов и самолично осуществить правосудие, но эти двое сбежали. Если только…

Он прикусил губу, словно боясь говорить.

— Выкладывайте! — взревел Пьюрберн.

— Мо повелитель, что, если она вообще не планировала их казнить? — прошептал Сорроу. — Что, если они изначально работали на нее? Состязание на арене могло быть коварной уловкой, чтобы скрыть их истинные намерения.

Это была натяжка. Однако ложь, выстроенную на уже имеющемся предубеждении, глотают легче всего, а Сорроу до сих пор помнил накаленный разговор Пьюрберна с Лордом Цепей. Его голова

оставалась склоненной, но он рискнул бросить взгляд на старика, сохраняя видимость замешательства, словно искал наставления у вышестоящего.

— Простите меня, мой повелитель, — произнес он. — Она перехитрила меня. Я был глупцом.

Пьюрберн не смотрел на него, сосредоточенно глядя на что–то за пределами кольца огней. Даже Пиромагир со своей дымящейся конфоркой как будто колебался.

— Я подозревал ее предательство, — пробормотал Пьюрберн, потирая лицо. Его пальцы были покрыты красным, под ногтями скопились сгустки, взгляд окровавленных глаз задержался на далеком свете жилища рабов.

— Вы останетесь при мне, — проговорил он. — Вы, по крайней мере, в состоянии поддерживать беседу. Ваш Размольщик понадобится для снабжения питанием, поскольку у нас мало припасов. Увы, большая часть продукции несколько обуглена, но мы должны довольствоваться тем, что имеем.

— Благодарю вас, мой повелитель, — сказал Сорроу, кивая. — Однако мне потребуется оборудование, размещенное в моем жилье. Трупную муку обязательно нужно освящать, ритуалы очищения жизненно необходимы для исключения возможных… вредоносных элементов. Мы не можем просто срезать плоть с тел…

— Не считайте меня дураком, лорд Сорроу, — произнес Пьюрберн с натянутой улыбкой. — Я знаю, что вы как–то приложили руку к этому бардаку. Вы все видите во мне угрозу, завидуете моей силе. Вам должно хватить ума закрыть рот и исполнять мои приказы. И, ради вашего же блага, будем надеяться, что у вас в этом деле роль наивного простака. Иначе я прослежу, чтобы вас порезали на части и скормили тем, кто этого заслуживает.

Ангвис плечом оттолкнула Сола в сторону, и ее флешеттные пистолеты всадили очередь игловидных осколков в щерящееся лицо. Сол пошатнулся, но она схватила его за руку, увлекая дальше.

— Куда? — резко крикнула она. Он указал вперед. Маршрут был ему очевиден: оставшееся после псайкера свечение было ясно видимым и настолько ярким, что из–за этого он не видел опасностей в тенях. Однако тени являлись работой для Ангвис; сам он находил их просто утомительными, отвлекающими от ино-света.

Тот был повсюду и нигде, словно облака на ветру. Он не имел единого источника: крошечные звездочки спонтанно возникали и так же быстро гасли. Это напоминало Солу перма-штормы — вечные, но переменчивые. И, как и там, поток обладал направленностью. Именно ей они и следовали.

— Стиг-шаркун! — рявкнула Ангвис.

Сол моргнул. Дорогу им преградила громадная фигура, у ног которой собралась масса кавдорцев. Существо было большим, и даже Голиаф показался бы рядом с ним карликом, стой оно вертикально. Вместо этого оно брело на четвереньках, скребя рубцеватыми костяшками по костяной гальке. Его лицо скрывал холщовый мешок. К плечам была прикручена платформа, на которой размещался тщедушный человечек, сгорбившийся за двуствольным тяжелым стаббером.

— Ложись! — закричала Ангвис, бросаясь за груду щебня, и орудие выплюнуло град бронебойных снарядов.

Сол вскинул руку.

Выстрелы рассеялись, отраженные электромагнитным полем, и запрыгали рикошетами между развалин. Двое в толпе упали от шальных попаданий, а один заряд глухо ударил в плечо огромного стиг-шаркуна, пустив кровь. Звероподобное создание как будто практически этого не заметило и с ревом устремилось в атаку. Карлик у него на плечах палил очередями, не разбирая своих и чужих.