Огонь во плоти
Шрифт:
Теперь он был просто человеком.
И все же люмены над ним замерцали. Понемногу в комнату начал сочиться свет. Его хватало, чтобы уловить свое отражение в экране медицинской системы. Лицо покрывали шрамы, поперек лба и щеки тянулись ожоги. Утраченный глаз был прикрыт. Сол на мгновение сосредоточился — на уже знакомом ощущении. Под повязкой с треском ожил и заблестел огонек.
Сол выставил перед собой ладонь. Внутри забрезжила крохотная звездочка.
Он улыбнулся. Возможно, из него все–таки получится хороший Делак.
Эпилог
Лорд
— Стало быть, мы договорились? — спросил Сорроу. — Совет Света удовлетворит потребности Перикулуса в энергии?
— С удовольствием, — произнес лорд Севериор. — Несмотря на мою грусть по поводу дражайшего Сайласа Пьюрберна. Хотя мы и соперничали, но я не могу отрицать, что он был великим человеком. Жаль, что он пал так низко.
— Действительно, — кивнул Сорроу. — Я считаю своей удачей, что мне представилась возможность поработать с ним, пусть и недолго. Но мне кажется, он не годился для Перикулуса. Я вижу в Падшем Куполе передовой рубеж моды и культуры. Почитание огня, честно говоря, лучше подходит более отсталым районам улья. Перикулус станет маяком просвещения.
— Не мог бы согласиться сильнее, — ухмыльнулся Севериор. — Слишком долго считалось, будто Меркатор Люкс уступает лордам-пироцеям Меркатор Пирос. Я приветствую возможность доказать Перикулусу нашу ценность.
— И, возможно, повысить ваш собственный статус внутри Меркатор Люкс?
— Если на то есть воля Бога-Императора, — ответил Севериор, склоняя голову и скрещивая запястья. — Свет Его Сковывает Всякую Тень.
— Из Тьмы поднимаемся Мы, — произнес Сорроу, без запинки ответив тем же жестом. — С нетерпением ожидаю прибытия лорда Адулатора.
— Вас устроит, если лорд Адулатор останется связующим звеном? Как я понимаю, вы с лордом Солом были близки?
— Мы были знакомы, — сказал Сорроу, и его улыбка померкла. — Однако когда я недавно выдвинул идею о партнерстве, он ясно выразил свою позицию. Наверняка есть другая работа, которую он мог бы выполнять, когда оправится.
— Конечно, — отозвался Севериор. — В сущности, я намерен сделать «Озаренный» его официальным титулом. Он станет посланником в пресловутых отсталых районах улья. В местах, обитатели которых, возможно, с трудом понимают нашу работу, но слышали о священном шторме Бога-Императора.
— Уверен, он примет это назначение со своим обычным пылом.
— Совершенно верно, — улыбнулся лорд Севериор. — Мне так не терпится поработать вместе.
Инфодисплей погас. Сорроу встал с кресла, разглаживая недавно выстиранное одеяние и озирая свой новый дом. Когда–то здесь размещался лорд Пьюрберн, а до того — леди Уайрпас. Никто из них не оставил тут особого следа.
— Этот круг нам потребуется разорвать, — пробормотал Сорроу, обращаясь отчасти к самому себе, а отчасти к двум Размольщикам, охранявшим дверь. Да, многое изменится. Тирания Пьюрберна была не только жестокой, но также недальновидной и обреченной на провал: невольники
из улья голодали до состояния бесполезности, пока плоть не начинала свисать с костей. Когда они умирали, собирать было особо нечего, а трупная мука из их тел получалась скудной и непитательной.В его Перикулусе такого не будет. Его работники будут хорошо накормлены, обихожены и получат лишние тридцать минут сна ежедневно. А когда они скончаются, их тела снабдят пропитанием следующее поколение. Более того, поскольку каждое поколение кормит следующее, они станут более здоровыми, более продуктивными.
— Возможно, и увеселения, — произнес Сорроу, бросив взгляд на Размольщиков. — Пьюрберн был прав насчет…
Но его стражи лежали поверженными.
Сорроу моргнул, не в силах осмыслить увиденное. Оба человека были закаленными убийцами. Каждый из них весил, должно быть, больше трехсот фунтов. Он не слышал, как кто–либо из них падал. И те не менее, они были мертвы, а рядом с ними стояла тень, в руке которой блестел клинок.
— Охрана! — бросил Сорроу, нажимая кнопку на поясе.
Тень покачала головой.
— Кто ты? — спросил Сорроу, отступая. Он ощущал обнадеживающий вес своей печатки. Один выстрел. Необходимо было сделать его результативным.
Убийца выступила из сумрака. Он заметил проблеск красного вокруг ее глаз и на мгновение решил, будто это один из последователей Пьюрберна, все еще охваченный безумием. Однако когда на нее упал свет, он понял, что алые следы — это не кровь.
Это были племенные отметины. Крысокожая.
Он помнил эти глаза. Черные. Бездушные. Но не мог вспомнить ее имени.
— Стало быть, ты вернулась? — поинтересовался Сорроу, дружелюбно улыбнувшись. — Я встревожился, когда мы потеряли связь с тобой и Калебом. Где ты была?
— Думала, — ответила она. — О том, как изменилась наша сделка и как ты нас подставил. И о том, как я предупреждала тебя, что произойдет, если ты нарушишь слово.
— Я ничего подобного не делал, — сказал он, незаметно смещаясь. Еще несколько шагов — и она окажется между двух колонн. Некуда увернуться.
— Ты лжешь.
— И откуда же ты можешь это знать?
— Я чую.
— Это глупо, — отозвался Сорроу. — Где твой напарник? Возможно, мы с ним сможем обсудить дополнительную оплату. Чего ты хочешь?
— Ничего, что ты способен предложить.
— Все чего–то хотят, — настаивал Сорроу, замедляя шаг. Она была почти в нужном месте. — Должно же быть что–то, важное для тебя?
— Да. Мое слово. Я дала его тебе. И намерена сдержать.
Вслед за этим она рванулась к нему. Когда она шагнула между колонн, он активировал кольцо. Оружие выплюнуло заряд плазмы, образовав потрескивающий шар перегретой материи больше двух футов в поперечнике. Тот долетел до нее в один миг — уклониться или пригнуться не было времени.
Не сбившись с шага, она оттолкнулась ногой от колонны и прыгнула, извернувшись в воздухе. Это было невозможно, но она каким–то образом выгнула свое тело поверх миниатюрного солнца, делая пируэт на ветру. На ее клинке мерцали похищенные лучи.
Она неслась на него, и он обнаружил, что не может оторвать взгляда от ее глаз. Возможно, это было отражение плазменного выстрела, но они как будто горели аметистовым огнем в гаснущем свете.