Чтение онлайн

У него должно было существовать слабое место. Оно есть у всех. Нужно было подумать. Нужен был удобный случай.

— Прикончи ее! — взревел Пьюрберн, и его Пиромагир стал тяжело приближаться. Вирэ отступала так далеко, как только могла, но теперь она уперлась спиной в разрушенную секцию жилого блока. Бежать было больше некуда.

Когти резко ударили. Она присела, и они вонзились в камни позади нее. Рокритовая стена осыпалась от соприкосновения, на миг зажав запястье Пиромагира. Тот захрипел от ярости, из ротовой решетки со свистом повалил пар. Свет огня очертил его лицо, и Вирэ увидела, что плоть вокруг металлического забрала покрыта рубцами, обожжена изрыгаемым

паром.

Он выдернул руку, но она уже успела запрыгнуть ему на спину. Существо зарычало, будто рассерженная топка, но ему мешали собственные габариты: оно не могло достать ее. Однако чудовище забрыкалось, стремясь впечатать ее в камни. От его лица с шипением шел пар.

Стиснув зубы, Вирэ потянулась и обеими руками схватилась за его пасть, вбив пальцы в решетку и игнорируя боль от обжигавшего тело пара. Обоими коленями она уперлась в загривок существа, вынуждая его поднять голову.

Когти пытались схватить ее, но она почти их не видела. Все, о чем она могла думать — как безжизненный рот Элле подергивался по милости подгонявшей труп машины. Даже смерть не спасала от этого мира, где тела перемалывали и пекли из них хлеб, чтобы утолить голод промышленности.

Вирэ закричала, погружая пальцы в измочаленную плоть на горле существа. Яростно рванув, она содрала металл с его лица. Из раны заклубился дым, по лицу полилась похожая на смолу кровь, и Вирэ соскочила. Пиромагир бросился на нее, ослепленный, но от этого не менее смертоносный. Она сделала шаг в сторону, выискивая оружие — что угодно, способное закончить дело. Единственным, что она увидела, было навершие ее сломанной цепной глефы. Она подхватила его и замахнулась этим орудием как дубинкой.

Существо, пошатываясь, шло за ней. Его глаза пылали яростью, нижняя половина лица представляла собой мешанину натянутых на проволоку сухожилий. Оно взревело, и этот звук был похож на гром.

Нет. Гром раздался где–то в другом месте. Она почувствовала его мощь в воздухе. Волоски на предплечьях стояли дыбом.

Сломанное оружие едва заметно взвизгнуло. Вирэ нахмурилась и посмотрела на него. Энергоячейка не была подключена, но она увидела, что между зубьев пляшут искорки.

Когда Пиромагир, наполовину ослепленный рвущимся из раны паром, потянулся к ней, она всадила клинок снизу вверх в его изуродованное лицо и нажала на активатор. Глефа ликующе взвыла, зубцы вгрызлись в плоть. От напора клинок разорвало на части, и зубья вскрыли голову Пиромагира.

Тот беззвучно повалился. Вирэ покачнулась, припала на одно колено и подняла глаза на ошеломленного Пьюрберна.

— Твое оружие сломано, — произнесла она. — Как и мое.

Он затряс головой, будучи не в силах осмыслить происходящее.

— Нет, — сказал он. — Нет, это ничего не меняет. Я назначен Богом-Императором. Я Его защитник.

— Тогда почему же ты проиграл?

— Я не проиграл! — завопил Пьюрберн, поднимаясь. — Перикулус мой! Я…

Снова раскат, более громкий. Но на сей раз он принес молнию. Та заискрилась наверху и вокруг них, проносясь по Перикулусу. Земля задрожала, сбив Пьюрберна с ног. Вирэ пошатнулась и глянула вверх, ожидая, что рабский блок обрушится.

Но это был не рабский блок. Это была Стена.

Она трескалась, на металле появлялись неровные линии, и мрак пронзал тусклый свет подулья. Последователи Пьюрберна разбежались. Некоторые вопили, прикрывая от света свои изуродованные глаза.

Вирэ поискала самого лорда-пироцея. Однако тот исчез — его поглотил дым, валивший из упавшего трона.

Шесть

костров уже давно потушили, трупный пепел вымели. Однако трон Пьюрберна до сих пор стоял там же, где упал, пусть даже пламени в нем больше не было. Канндис уставился на него, пытаясь запалить палочку лхо. Большинство его порезов зажило, но правая рука висела на перевязи: трещина в запястье. Слишком много раскроенных черепов, по словам медика. Впрочем, он не помнил, что в точности произошло. Хотя, с другой стороны, мало кто что–то помнил, или же, как минимум, они прикидывались потерявшими память. Теперь, когда Стена раскололась, и в Перикулус лился свет разрозненных мерцающих огней подулья, было сложнее признать деяния, совершенные во мраке. Лучше полностью избавиться от воспоминаний — так же легко, как от дешевых примитивных масок.

Он с проклятием встряхнул зажигалку.

— Позвольте мне, проктор Канндис.

Он обернулся на голос. К нему приближался лорд Креденс Сорроу, временный правитель Перикулуса, с обеих сторон сопровождаемый двумя своими огромными телохранителями. Канндис попытался поклониться, но Сорроу покачал головой.

— Прошу вас. Герою Перикулуса нет нужды склоняться перед скромным бюрократом. — Он улыбнулся, а один из его помощников тем временем зажег для Канндиса палочку лхо. — Вы тот человек, кто сдержал орды; кому хватило дальновидности запросить подкрепление, когда стало очевидно, что Перикулус впал в безумие. Ваше повышение до проктора полностью заслужено. Если уж на то пошло, это мнре следовало бы кланяться вам.

— Это просто моя работа, мой повелитель, — произнес Канндис, затягиваясь лхо.

— Что ж, именно поэтому я и попросил вас остаться, — отозвался Сорроу. — Мне нужны убежденные люди, не из слабовольной породы, которой легко манипулировать. Чтобы восстановить Перикулус, потребуется очень многое, однако с крепкими сердцами мы преуспеем.

— Как идет отстраивание, мой повелитель?

— Весьма мрачно, — вздохнул Сорроу, оглядывая рабский блок, нависавший высоко над ними. — Люди Пьюрберна проникли в жилье рабов. Потери были серьезными. Остатки моей бригады переработали большинство тел, тем самым разрешив проблему с припасами. Так что есть и кое-какие хорошие новости.

Он посмотрел на Канндиса и одарил того широкой улыбкой.

— Мы все наладим, проктор.

— Хорошим началом были бы достойные патрульные.

— Несомненно, — сказал Сорроу. — Нам здесь нужен закон. Не эта суеверная чушь. Бог-Император — Повелитель Человечества и наш щит от тьмы. Но, честно говоря, я полагаю, что в деловых вопросах Он предпочитает церемониям прагматизм.

Они оба бросили взгляд на упавший трон.

— Скажите, — тихо поинтересовался Сорроу, — вашим людям не посчастливилось отыскать нашего пропавшего лорда-пироцея?

— Пока нет. Но мы найдем, — произнес Канндис. — То есть, если об этой проблеме не позаботится подулье.

— Хорошо, — кивнул Сорроу. — Этот человек в ответе за такое количество боли и утрат. Все из–за его алчности.

Канндис нахмурился и выдохнул облачко дыма.

— Я думал, это удел всех гильдийцев?

— Конечно же, приобретать кредиты важно, — с улыбкой произнес Сорроу. — Но бизнес-модель, при которой убиваешь всех своих клиентов ради денег, по правде сказать, неустойчива. Первое правило Меркатор Паллидус гласит, что необходимы спрос и предложение, поскольку рано или поздно одно перейдет в другое.