Чтение онлайн

— Меня не будут судить такие, как ты!

Пьюрберн плюнул кавдорцу в лицо, запятнав кожу слюной. Исайя с улыбкой обтер щеку своей маски. С такого близкого расстояния Пьюрберн видел, что на содранной коже до сих пор сохранились черты ее прежнего носителя.

— Вас будет судить Бог-Император, — произнес Исайя, улыбаясь. — Но сперва мы должны показать Ему ваше истинное лицо.

Сол открыл глаз и ничего не увидел.

В комнате было темно, только горел зеленым дисплей медицинской системы. В его свете Сол кое–как разглядел кровать, на которой лежал. Правая рука была перевязана, из–под бинтов проглядывали воспаленные рубцы. Он

согнул пальцы, пытаясь поднять конечность, но та висела мертвым грузом.

— Боюсь, потребовалась операция.

Шепот донесся из тени. Глаза приспосабливались, и в краденом свете медсистемы ему удалось различить лицо Ангвис.

— Эту технику в вашей руке пришлось вынуть, — продолжила та. — Провода сгорели и, возможно, отчасти пострадали нервы. Но вы сделали это, Сол. Ваш шторм завершил правление Пьюрберна. С ним покончено, и даже дом Кавдор теперь говорит о буре Бога-Императора, которая освободила Перикулус.

— Как… мы победили?

— О да, — произнесла она, подойдя на шаг. — Направляя ее энергию, вы едва не убили себя, но дали мне шанс. Я позаботилась обо всем остальном.

— Псайкер. Она мертва?

— Да. Не волнуйтесь, я об этом позаботилась, — ответила Ангвис. — Вам нужно просто отдыхать. Пьюрберн пал, Перикулус спасен, а лорд Сорроу занял место правителя. Он просил меня передать от него налиучшие пожелания, поскольку сам он сейчас весьма занят.

Сол кивнул. Его голова болталась, словно он не вполне мог ее удерживать. Ангвис наклонилась поближе, помогая ему устроиться на подушке.

— Бедняга, — вздохнула она, протирая ему лоб тряпочкой. — Все это было немного черечур, не правда ли?

— Я… оно пропало, — проговорил Сол. — Я не вижу… что бы я там ни видел раньше. Сложно объяснить, будто я уже даже не понимаю, что произошло. Просто чувствую себя пустым. Словно лишился чего–то принципиально важного.

— Так лучше, — сказала она. — Я рада, что нет следов перманентной порчи. Ваша сила теперь израсходована. Ощущение утраты — обычный эффект при абстиненции от «призрака», но это пройдет. Впрочем, боюсь, что сны останутся с вами. Они никогда полностью не уходят.

— Так вот что вы мне впрыскивали?

— Более-менее. Он был несколько… тоньше очищен, чем то, что можно отыскать на улице.

— Вы взяли его в развалинах, так ведь? — произнес он. — Я знаю, вы что–то нашли.

— В развалинах? — переспросила она, нахмурившись. — Не уверена, о чем вы, поскольку если вы вернетесь на место нашего триумфа, то там не будет ни следа каких–либо построек, только лес кабельных лиан и большая куча безглазых трупов.

— Никаких улик?

— Улик чего?

— Вы меня обманули.

— Я всех обманываю.

— Лгали мне.

— Это верно, — отозвалась она. — Однажды я сказала, что из ваш вышел бы сносный Делак. Но вы правы, это была ложь. Вы слишком честны, Сол, слишком доверчивы. Возвращайтесь к погоням за грозами и изготовлению мелких вещиц. Это простая жизнь, и вы в ней будете счастливее.

— Я был бы счастлив узнать правду.

Ангвис вздохнула и оперлась на поручень кровати, склонив голову.

— Что бы вы хотели от меня услышать? — спросила она. — Что давным-давно дом Делак проводил в Перикулусе эксперименты, ставшие одной из причин его падения? Что когда это раскрылось, нам пришлось убирать все следы, пока Пьюрберн своей бестолковостью не раскрыл наш грязный секрет лорду Хельмавру? Что я подстроила несчастный случай, руководила вашей мнимой реабилитацией, организовала вам побег — все в рамках плана, чтобы доставить вас туда, где вы были мне нужны? Что я использовала свои контакты, чтобы манипулировать

вами, даже изобразила смерть агента, чтобы купить ваше доверие. Что вы были просто инструментом, с помощью которого я попала, куда мне требовалось? Что все это прошло по плану?

Сол подозревал, что будь у нее глаза, она бы их закатила. Так же она лишь улыбнулась своей половинчатой улыбкой, однако та выглядела странно. Он не знал, почему.

— Я просто хочу правды, — сказал он.

— Правды? — отозвалась она, и ее улыбка померкла. — Правда в том, что мое начальство мало что сообщает мне сверх того, где находиться и что делать. Судя по тем крупицам, которые я собрала, в повторном обнаружении Перикулуса увидели угрозу для наших операций со шпиониками. Поверьте, они деликатны. Вот почему вас приговорили к смерти после потери Господина Стежка, но я убедила их, что вы могли бы помочь. Я была уверена: с небольшой помощью вы сумеете получить контракт. Поэтому я защищала вас, заботилась о вас изо всех сил, даже убила собственного агента ради вашей безопасности. Я следовала за вами в аду Перикулуса, используя все обрывки информации, какие попадались мне по пути. В конечном итоге я что–то нашла в развалинах и положилась на удачу. Это был риск, но он спас нас обоих.

Она посмотрела на него. Возможно, будь у нее глаза, в них стояли бы слезы.

— Я ждала у вашей постели, — прошептала она. — День и ночь, молясь о том, чтобы вы очнулись. Вы так много для меня значите. Вы ведь наверняка знали? Как важны для меня?

— Может быть. — Он нахмурился. — А может быть, вы прибыли всего час назад и велели снять меня с седативных?

— Это возможно, — произнесла она с играющей на губах полуулыбкой. — Какую версию вы предпочитаете?

На сей раз Сол увидел, что отличается.

— Ваша улыбка, — сказал он. — Она не на той стороне лица.

— В самом деле? — поинтересовалась она, игриво прикоснувшись к своей щеке. — Как же странно.

— И это все, что вы мне дадите?

— Я многое вам дала, — ответила она. — Ваша гильдия получила контракт с Перикулусом, и я слышала, что лорд Севериор хочет принять вас обратно с распростертыми объятиями. Знаете недавно повышенного проктора Канндиса — героя, сдержавшего орды и освободившего Перикулус? Так вот, он утверждает, что это вы вручили ему оружие. Когда легенду о Перикулусе станут рассказывать, вы не будете несущественной мелочью.

— А о вас никогда даже не упомянут?

— Именно.

— Вы говорили с Севериором? — спросил Сол, безуспешно пытаясь сесть. — Доктор Кауте, он выжил?

Ангвис вздохнула.

— Простите, я забыла спросить. Но вы довольно скоро узнаете. А теперь я должна вас покинуть.

— Думаете, вы можете просто уйти? — бросил он, когда она направилась к двери.

— Уйти может только один из нас.

Он попробовал встать, но рухнул, со стоном держась за правое плечо. Она оглянулась, и на мгновение на ее лице мелькнуло выражение боли. Всего на миг ее лицо дрогнуло. Она показалась старше, суровее и такой печальной. Потом освещение сместилось. Выражение исчезло.

Спустя секунду исчезла и она.

Сол ждал, откинувшись на кровати и прижимая руку к плечу, словно ему было мучительно больно.

Так он ждал какое–то время.

Лишь уверившись в том, что она ушла, он выпрямился и плавным движением поднялся с постели. В комнате было все так же темно, свет исходил только от медицинской системы.

Он вытянул перебинтованную руку, осматривая покрытые рубцами пальцы, ныне лишенные проводов и цепей. Никакого поглотителя энергии, никаких нейронных контуров. Осталась только плоть. Только Сол.