НЛО из Грачевки
Шрифт:
Капитан Кихос закрыл глаза, перевел дыхание и сказал тихо, уже не открывая глаз:
– Там, в сундучке, лежат два кошелька.
– Да, капитан.
– В них золото. Заберите их с собой. Золото может понадобиться вам в Порт-Ройяле. Не жалейте его... А теперь - идите! Идите, и пусть поможет вам пресвятая дева.
– Аминь!
– ответил Клим.
Ника покрыла капитана пледом. Выходя из каюты, Клим заметил на столе толстую тетрадь в кожаном переплете. Он открыл ее. Как и думал - это оказался судовой журнал.
Клим прочитал последнюю запись, положил журнал обратно
– Итак, - сказал он Нике.
– Сегодня 4 июня 1692 года. До гибели Порт-Ройяла остается всего три дня. Пожалуй, нам придется поторопиться с государственными делами капитана Кихоса.
4
Пабло Винценто был не только хороший моряк и верный человек - он оказался не злопамятным и на Нику взглянул без обиды и неприязни. Тем более что в его зубах дымилась новая трубка, в два раза больше прежней. Он выслушал Клима и направился в каюту к капитану. Ника только указала ему на трубку, и он сунул ее, как подобает настоящему курильщику, прямо с огнем в карман.
Вернувшись в свою каюту, Клим поплотнее прикрыл дверь. Задернул шторку на окне и бросил на стол два тяжелых мешочка. Ника прикинула их на руке, заглянула в один из мешочков. Достала одну монету.
– Пиастры, пиастры!
– Пиастры были серебряные, - сказал Клим.
– Это - старинная английская гинея.
– Первый раз вижу золотую монету. Сколько она может стоить в переводе на наши рубли?
– Порядочно. Это же антикварное золото.
– Вот бы захватить с собой, хотя бы один мешочек. Жаль, что оно мне только снится.
Клима, однако, больше занимал конверт. Он вертел его и так, и этак, разглядывал на просвет, щупал, но смог только установить, что в конверте лежит лист плотной бумаги, похоже, сложенный вдвое.
– Вижу, - заметила Ника, - тебе бы очень хотелось в него заглянуть?
– А как ты думаешь, конечно! Здесь же письмо. Государственной важности. Касающееся королевского дома Испании. Тайна какая-то. Я могу только догадываться, но толком-то не знаю ничего. И эта тайна так и потонет вместе с Порт-Ройялом. Обидно - история все-таки.
– Так в чем же дело? Возьми и загляни.
– Здесь печати.
– Подумаешь - печати!.. Слушай, Клим, ты что, на самом деле решил искать в Порт-Ройяле этого отца Себастьяна?
Клим взглянул на Нику задумчиво:
– Ты считаешь, что мы можем не выполнять своих обещаний?
– Так здесь же все неправдишное.
– Мы поклялись на библии...
– Поклялись? Это же смешно, Клим. При чем здесь библия?
– Библия, разумеется, ни при чем. Но обещание капитану Кихосу - не знаю как ты, - а я дал совершенно серьезно. Ведь он же выручил нас из настоящей беды. Люди Оливареса могли прихлопнуть и тебя, и меня, и было бы совсем не смешно. А ты считаешь, если этот мир не наш, то мы можем вести себя в нем непорядочно?
Ника заметно смутилась. Сунула монету обратно в кошелек.
– Я не знаю, Клим... Ну что ты ко мне привязался: непорядочно, непорядочно! Ладно, на самом деле, я не подумала. Будем и здесь вести себя достойно... Итак, поплывем в Порт-Ройял. Это даже интересно! Посмотрим старинный флибустьерский городок.
– Порт-Ройял -
не городок.– А что же?
– Это настоящий большой, богатый город. Самый богатый город Нового Света. По торговому обороту он больше Лондона.
– Тем более. А может, нам еще и повезет, увидим настоящих пиратов.
– Пиратов нам только и не хватало. Пожалуй, лучше обойтись без них.
Клим засунул конверт в изголовье кровати, прикрыл подушкой.
– Ты считаешь, - усомнилась Ника, - надежно спрятал?
– Так никто же не видел. Несгораемого шкафа у меня здесь нет.
– А как будем добывать кресло у Оливареса?
– Думаю, в гавани Порт-Ройяла нам легче будет пробраться в трюм "Аркебузы". Лишь бы Оливарес в другое место не поплыл.
– Пойдем на палубу, взглянем.
– Пойдем. Только ветра нет. А без ветра он никуда не уплывет.
Они вышли на палубу. "Аркебуза" с повисшими парусами стояла в километре от них, Клим разглядел даже красное пятно на мостике.
Ника тоже увидела:
– А вон и Долорес прогуливается...
– Она потянула носом.
– Чем это на палубе воняет?
– Да, припахивает. И здорово.
Крышка кормового люка была сдвинута в сторону. Из люка несло, как из выгребной ямы. Они подошли поближе. Возле люка стоял невысокий грузный пожилой матрос в куртке, надетой на голое тело. Заложив руки за спину, он глядел куда-то под ноги. Клим заключил, что грузный моряк - боцман, так оно и оказалось на самом деле.
Возле люка на палубе лежал человек. Голый, тощий и черный - мертвый негр. Два матроса, подкатив вместо наковальни пушечное ядро, срубали зубилом заклепку на цепи, прикованной к его ноге.
– Что это?
– спросила Ника.
– Кто тут умер? И почему цепь?
Клим обратился к боцману. Тот опустил руки из-за спины и ответил почтительно - гости капитана Кихоса обязывали его к вежливости. Выслушав, Клим некоторое время помолчал, разглядывая мертвого негра.
– Так что?
– повторила Ника.
– В трюме везут рабов.
– Рабов?
– Ты же слышала, что говорил капитан Кихос. Оливарес на "Санте" везет рабов, африканских негров, которых собирается продать плантаторам на Ямайке.
Ника посмотрела на тощего мертвого негра.
– И капитан Кихос позволяет с ними так обращаться?
– Ты многого хочешь от капитана Кихоса. Не забывай - семнадцатый век.
– Да, на самом деле, - хмуро согласилась Ника.
– Чего это я? Нормальные рабы... Что у нас в двадцатом веке рабов не было?..
Тем временем матросы срубили заклепку и, освободив мертвеца от цепи, подтащили его к борту. В железное кольцо, оставшееся на ноге, продели обрывок сети, закатили в него ядро и без каких-либо церемоний перевалили тело через борт.
Звучно плеснула вода.
– И все!
– заключила Ника. Она кивнула в сторону боцмана: - А чего он хмурится, неужели ему раба жалко?
– А как ты думаешь, конечно. Он тоже участвует в барышах премиальные и все такое. Коммерция - каждый негр стоит, как он сказал, сотню песо. Убыток... Ну, чего ты на меня уставилась, не я же рабами торгую. Я тебе объясняю положение вещей.