Чтение онлайн

Рагнар в своём праве.

По законам всех миров – в своём.

Однако мысль эта почему-то не помогала, скорее наоборот, мешала. И вместо того, чтобы просто свернуть шею, Рагнар тащил врага.

Зачем?

Но дотащил. И глядя на упавшего, такого беспомощного, не испытывал ни злости, ни предвкушения, скорее какое-то самому ему непонятное раздражение, что теперь придётся что-то да решать.

– Лето, - сказал он мрачно. – Не замёрзнет.

Зинаида опустилась рядом на корточки, приложила пальцы к шее и наклонилась, проверяя, дышит ли. Дышал. Громко. Сипло. И на прикосновение её отозвался. Приоткрыл глаза и

застонал.

– Г-голова… - получилось донельзя жалобно.

– Если голова болит, значит она есть, - откликнулась Хиль глубокомысленно. – Но вообще я бы что-нибудь съела. Дядя, а ты чай будешь? Алекс, ты тоже будешь?

– Ага…

– И я, - тихо произнесла Сашка, придерживая Вишню. Нежить окончательно освоилась с телом и замерла. – Мы приготовим. И вас позовём.

– А… - Алекс хотел возразить, но Сашка подхватила его под руку и дёрнула. – Ага… А я чайник могу сам согреть! Вот!

Из ладони вылетели искры.

– Сам ты пока скорее дом спалишь, - откликнулась Хиль. – Это ж тебе не просто так, фокусы, а настоящая сила. Древняя. Своенравная. И она может обидится, что ты её для всякой ерунды использовать станешь.

Она подтолкнула Алекса.

– Поэтому давай просто сделаем чаю из чайника, который погреется на плите.

– И бутеры? А колбаса есть? А сыр?

– Всё есть.

И во дворе стало тихо.

Очень тихо.

Так, что собственные мысли показались вдруг отвратительно громкими.

– Убьёшь теперь? – голос врага был сиплым.

– Что произошло? – ответа на его вопрос у Рагнара не было. Пока не было.

– Что… она произошла. И собственная моя глупость. Не только моя. Мы… мы жили. Просто жили. Вместе. Не скажу, что дружно и прямо душа в душу. Но как-то вот… у сестры дар. Я пустышка. Это обидно. Она умная, схватывает всё на лету. Я же – как получается. Да никто особо меня и не учит. К чему? Я так, приложение. Всегда второй. И этого не скрывают. А тут мама появилась.

Он ощупывал голову и морщился.

– Сперва сестрица сказала, что хочет меня кое с кем познакомить. Что это тайна. Потом сон, который как настоящий. И в этом сне я вспомнил, как это было раньше. Наш дом. Большой такой замок. Красивый. Мои покои. Моих собак. Лошадей. Слуг. Всю свою ту жизнь. Верховная не просто отняла её, она стёрла саму память. Это было подло.

Тут Рагнар согласился.

С Верховной ему ещё предстоял разговор. И к нему придётся привлекать Гильдию. Ведьмы точно попытаются отрицать.

Доказательств у него нет.

Тварь мертва. Месть исполнена. А значит, и претензии сняты.

Что до артефактов, так мало ли кто и где их достать мог. И вообще, всё было не так. Ведьмы умеют выворачивать правду наизнанку.

– Хотя… такое вот… знаешь, почему-то сейчас я не уверен, что та память, что она была настоящей. Всё мутное, мешаное, будто в башку блендер засунули, - он повёл головой влево и вправо. – Но так-то… она говорила. И с сестрой. И со мной. Иногда только со мной. Рассказывала, что любит меня. Что я не пустышка и не приложение к сестре. Что…

– Верховная вас украла? – предположил Рагнар.

– Да. И разлучила. Вбила клин между мной и сестрой. Нарочно. Раньше мы были друг к другу привязаны, а теперь стали чужими людьми. И это было правдой.

Верно. Ведьмы умеют использовать правду.

– Она сказала, что ей нужна моя помощь. Что моя сестра слишком мягка.

У неё есть сила, но не характер. Не воля. Не то, что должно быть у ведьмы. И я должен помочь. Не говорить сестре, она не поймёт, но поступить, как надлежит мужчине, взять ответственность на себя.

Он осторожно покачал головой.

– Я ведь думал, что помогаю… не ей. Нам всем. Воссоединиться. Вернуть былое величие. Зажить, как подобает.

– Откуда это? – Рагнар поднял вещицу, от которой несло тьмой настолько, что и у него руки чесались.

– Это… из тайника Верховной… - враг скривился. – Она порой принимала гостей, о которых не должны были знать. Покупала, продавала то, что нельзя было ни покупать, ни продавать. Ещё одно доказательство её лицемерия. Мою мать осудили за нарушение закона. Но та, которая судила, сама нарушала этот закон.

За что, несомненно, ответит. У Гильдии давно подозрения были. Пришло время их подкрепить.

– У неё было место. Для особых вещей. Там и камень матушкин хранился. И кое-что кроме. Сестра сама взяла Голос Сирены… я вот… эту вещь.

– Дыхание Хаоса.

– Думаешь, я знал, что это? Матушка говорила, что эта штука способна погрузить в сон целый замок. Но использовать её можно лишь раз, потом нужно вновь наполнять силой. Что для этого Верховная крала душу… в общем, я был ещё тем идиотом.

Ведьмы.

Ведьмы всегда знают, что и кому сказать.

– И ты взял?

– Да. Она говорила, что пригодится. Я подумал, что и вправду… чтобы защитить. Потом мы ушли. Они ушли. Сестра и мама. Камень, где была душа мамы. Мне было сказано, что я помешаю. Что у сестры не хватит сил скрывать двоих, ведь Верховная просто так не отступит. Будет искать. А ведьме проще найти ведьму, чем обычного человека. Поэтому я должен буду ждать. Устроиться в одном из Перекрёстков. Найти работу. Жить, как живёт простой человек. Я так и сделал. Я ведь знал, что это временно. Помощник купца? Почему бы и нет. Мне даже нравилось торговать. Пожалуй, я снова был счастлив. Тихая жизнь, где тебя ценят не за род или таланты твоей сестры, но потому, что у тебя получается. Встречать людей, говорить с ними, торговаться. Покупать и продавать. Я даже начал думать, что так оно и будет дальше. Зачем я им? Сперва, конечно, было обидно. Потом… потом я понял, что так даже лучше. Что сестра и матушка сумеют договориться. Будут вдвоём. А я там… купец хвалил. Он был одиноким человеком, и мы нашли общий язык. У меня никогда не было отца, а он относился ко мне, как к сыну. И возможно, я сумел бы выстроить нормальную свою жизнь.

Он прижал руку к носу, из которого пошла кровь.

– Не дёргайся, Зин. Это просто сосуд в носу. Ничего страшного… и вообще, пора бы тебе стать не такой жалостливой.

– Иди ты, Тумилин, в задницу.

– Я уже там, - он заткнул нос ладонью, отчего голос сделался гнусав. – Моя сестра нашла меня. Просто появилась однажды и сказала, что у неё есть семья. Что она счастлива, что вышла замуж, что муж её любит.

– А она?

– И она его. Когда говорила, прямо вся светилась. И что даже матушка рада, хотя сперва он ей не слишком нравился. Она даже настаивала, чтобы сестра сменила его на другого, чтобы воспользовалась Голосом Сирены. Но она не стала. Она была ещё той идеалисткой. И в сказки верила больше, чем я. Тогда же я услышал голос матушки. Она так радовалась встрече. Она…