Некромантия и помидоры

Часть 1 О некромантии и психологии

– Дядя! Я тут такое придумала! – звонкий голос племянницы проник сквозь запертую дверь, заставив Рагнара Кровавую секиру вздрогнуть и выронить инструмент. К счастью не ту самую секиру, которая находилась именно там, где надлежало – в оружейной, но всего-навсего садовые ножницы. Но и они, кувыркнувшись, едва не вонзились в ногу. Придремавшая было лиана зашевелилась, выпустив любопытные побеги, которые ножницы обхватили и утащили в сплетение корней.

А ведь хорошие.

Из гномьей

стали.

Самозатачиващиеся, с антикоррозийной обработкой и рунами усиления.

Были.

– Тебе нельзя железо, - произнёс Рагнар, попытавшись дотянуться до рукояти, но зеленые побеги зашевелились, спеша спрятать добычу поглубже. – У тебя корневая начнёт отмирать! И окрас опять поменяется!

– Пфы! – сказала лиана и печальный скрежет где-то там, в глубинах компостного ящика, намекнул, что ножницы понадобятся новые. Да и в целом вопрос с обрезкой придётся решать иным способом.

– Дядя! Опять ты тут! Ты понимаешь, что для некроманта твоя тяга к растениям противоестественна?! – строго поинтересовалась племянница и что-то черканула в своём блокнотике.

Рагнар вздохнул.

– Ты же не друид, в конце-то концов!

– Да я… просто проведать.

– Ладно, я понимаю, - великодушно махнула рукой Хильгрид и погрозила пальцем раззявленным коробочкам цветов. Те поспешно захлопнулись. – Это у тебя классический пример эмоционального замещения и компенсации!

– Чего? – осторожно поинтересовался Рагнар и на всякий случай сделал маленький шажок, который не остался незамеченным.

– И избегание имеется, - Хильгрид посмотрела поверх очков. Круглые, на посеребрённых дужках, они были нужны исключительно для солидности.

А ещё, как Рагнар подозревал, чтобы ему на нервы действовать.

Нет, племянницу он любил и вполне искренне, но…

– Но ничего! Я знаю, как решить твою проблему!

– У меня нет проблемы.

– Отрицание проблемы не означает её отсутствия.

– А когда у тебя каникулы заканчиваются? – поинтересовался Рагнар осторожно.

– Надеешься избавиться? – и карандашик вновь царапнул страницу.

– Нет, что ты, дорогая… я тебе всегда рад! Я… просто немного отвык, - Рагнар сунул руку в карман рабочего халата. – Конфетку хочешь?

– Дядя. Мне уже семнадцать. Я не ем конфеты!

– Зря, - Рагнар развернул фантик и сунул за щёку. – Они вкусные и сладкие.

Хильгрид лишь покачала головой и, черканув что-то в блокнонике, убрала-таки его за спину.

– Дядя… - начала она осторожно и так вот подозрительно мягко.

– На каникулы к Хродвигу не пущу, - на всякий случай предупредил Рагнар, надеясь, что прозвучало это в должной мере грозно. Враги бы точно пришли в трепет. Но врагов давно не осталось, уже лет семнадцать как. С того проклятого дня, о котором Рагнар запрещал себе думать.

На границах была тишина и спокойствие.

Соседи вели себя на диво прилично, не позволяя и враждебной мысли, не говоря о большем.

– Я сама не поеду. Он зануда, - племянница скорчила гримаску. – И эти его представления… совершенно домостроевские. Заявил, представляешь, что его жена будет сидеть в замке…

–

Пусть сначала покажет мне этот замок… - Рагнар ощутил острое раздражение, которое ощущал всякий раз, когда речь заходила о будущем Хильгрид.

Нет, он понимал, что рано или поздно, но она найдёт себе мужа.

Уедет.

Не на учёбу, которую он как-то ещё терпел, но совсем. В свою собственную жизнь. Стоило подумать, и сила выплеснулась. К счастью на лужайку с кровохлёбом, который на этакую внеплановую подкормку ответил бурным ростом. Прах, покрывавший землю тонким слоем, вскипел, выпуская тончайшие стебелёчки. Сероватые, с характерным стальным отливом, на вид те были хрупки, но Рагнар знал, что каждый из них способен пробить доспех.

Но вот не сейчас же!

Ему после прошлой подкормки полагалось впасть в спячку. А теперь и сам вытянется, и древесина будет хрупкой, а значит, и трещины появятся, и разломы. Там и до гнили рукой подать.

– Дядя! Я не о том, - Хильгрид протянула руку и плеснула каплю своей силы. И на стебелёчках тотчас вспухли чёрные капли бутонов. Рагнар выдохнул. Глядишь, и обойдётся. Процветёт неурочно, тогда и заляжет, пусть не по плану, но зато без линьки и перероста. – Я вообще не хочу замуж. В ближайшие лет десять точно. Я пребываю в начале своего жизненного пути и надеюсь строить своё будущее с позиции осознанности. Ясно?

Рагнар кивнул.

Так, на всякий случай.

– И уж точно не мечтаю о каком-то там захудалом замке на краю мира. Зачем, когда перед нами открыто множество дорог? Раньше я этого не понимала…

Не стоило её отпускать.

Но…

Ему ведь твердили, что талант.

Способности.

Способности у Хильгрид и вправду есть. Вон как травы ластятся, и лиана вывалилась, потянулась, распушив зеленые чешуйки, подставила толстый побег под пальцы. А у ног уже стелется белёсая позёмка.

Почти вызрела, стало быть.

К вечеру над паутинкой повиснут полупрозрачные кожистые шары с семечком внутри. Надо будет отправить умертвия, чтоб собрали.

– …только теперь я начинаю осознавать, как…

Красивая она.

Прям в сестру вся. Та тоже была хрупкая, что тростиночка, но несгибаемой воли. А вот светлый волос – в отца. О нём думать не стоило, потому что сила снова стала закипать.

– …и поэтому мне крайне важно… дядя, ты опять меня не слушаешь? – брови сдвинулись над переносицей.

– Слушаю, - поспешно соврал Рагнар. – Очень внимательно слушаю.

– А врать ты не умеешь, - Хильгрид опять что-то черканула в блокнотике. – В общем так. Собирайся. Мы едем в отпуск.

– В отпуск? – этого он не был готов услышать.

– В отпуск, - подтвердила племянница.

– Зачем?

– Затем, что когда ты последний раз покидал замок?

– Ну… - Рагнар задумался.

– Я тебе подскажу. В начале лета, когда за мной выезжал. Ты же не способен доверить мою безопасность кому-то.

– Ну…

– А до этого – зимой, когда забирал на каникулы. И перед этим – когда отвозил в Университет.

– И что?

– Дядя… в замке не осталось живых людей. Тебя это не смущает?