Чтение онлайн

– Но этого оказалось недостаточно, чтобы ты передумал.

– Конечно, нет. Это же сон. Кто верит снам? Тем более таким странным. А мама очень тебя хвалила. И я подумал, что, возможно, она права. Что ты неплохой вариант. Молода. Симпатична, хотя я предпочитаю и постройнее.

Дурак. Рагнар это подумал и покосился на Зинаиду. Зачем постройнее? Она и без того вполне стройна. Только фигуриста, как подобает нормальной женщине.

– Но жена - это для статуса. И детей. А постройнее и без женитьбы найти можно, - он махнул рукой.
– Мы поженились. И сны стали ярче. Точнее один сон. Он каждую ночь крутился в голове. Особенно, когда ты рядом. Когда не было, тогда

я успокаивался.

– Ведьмины чары входили в конфликт с твоей спящей силой, - пояснил Рагнар Зинаиде.
– И морок, который на него накинули, не спадал, начинал трещать.

– После появления детей стало только хуже. Я начал вспоминать вещи, которые с точки зрения здешнего человека ну никак не нормальны. Да я сам решил было, что схожу с ума!

– И поэтому сбегал?

– Сбегал, - он не стал отрицать.
– Прости, но рядом с тобой находиться было невыносимо. Знаешь, каково это, когда в голове вдруг всплывает картинка. Ясная такая. С запахами и звуками. Какая-то торговая лавка. Женщина, которая и близко не человек. И ты помогаешь выбирать панцири жуков. Чтоб гладкие, без трещин. Как это расценивать? Или песня, которую кто-то поёт. Или вот как из твоих рук вырывается сила, уничтожая всех. Был момент, когда я всерьёз раздумывал, не шагнуть ли с крыши самому.

– Дурак?

– Скорее сумасшедший. Как ещё это было объяснить? Галлюцинации? Фобии? Я читал в интернете. Всё указывало на мою ненормальность. И ладно, ты. Рядом с тобой эти видения случались чаще, поэтому, извини, Зин, но тебя мне жаль не было. А вот дети и мама - другое. Я не хотел, чтобы им было больно. И в этом плане мёртвый сын и отец лучше живого, но ненормального. Кроме того, если бы меня закрыли в сумасшедшем доме, это бы легло пятном на их репутацию.

– Ты сноб.

– Какой уж есть. Знаешь, в тот день я стоял на мосту и смотрел на воду, прикидывая, что будет, если спрыгнуть. Я разобьюсь или утону? Причём и в одном, и во втором случае были свои преимущества. Она же подошла и сказала, что у меня должна быть очень веская причина для самоубийства.

– Кто?
– спросила Зинаида. – Твоя…

– Диана. Её зовут Диана. Понимаю, что ты её не любишь. Но тогда она спасла меня. Тем разговором. Да и после. Рядом с ней что-то менялось. Я словно получал возможность дышать. И учился. Смеяться. И чувствовать. Радость вот. Или злость. Или печаль. Счастье. Это такое очень странное чувство. Да, она стала моей любовницей. Да, я хотел быть с ней, только не решался. Я не врал ей. Рассказывал. Про тебя. Детей. Маму. Какое-то время всё было, как было. А потом она сказала, что я должен выбрать.

– И позвонила сама.

– Что поделать. Я снова трусил. Не тебе сказать. Нет. Ты бы сообщила маме, а она не обрадовалась бы, - он развёл руками. – Так и вышло. Матушка была очень недовольна. Настолько, что впервые я ощутил боль, которую причиняет её гнев. И эта боль выворачивала наизнанку. Матушка потребовала, чтобы я вернулся к тебе. К детям. И забыл Диану. И знаешь, что? Я забыл Диану. Почти.

– С ведьмой сложно спорить, - Рагнару не было жаль этого человека.

Наверное.

Или всё-таки?

– Это да, - согласился тот.
– Помнишь, отдых?

– Век не забуду, - проворчала Зинаида.

– Извини. Я сам не понимал, как это выходит. Я хотел сказать одно, а вырывалось другое. Это не твоя вина, но как же ты меня раздражала. Знаешь, такое, когда входишь в комнату и дыхание перехватывает. Когда человек в этой комнате, он не тот. Не твой. Когда он дышит не так. Ходит не так. Говорит не так. Он сам - будто подделка, которую тебе подсунули. И сны

опять же. В одних я убивал. В других вёл счастливую мирную жизнь с женщиной, о которой не помнил ничего, кроме того, что она существует, но где-то там. Далеко. И без меня. И опять же, чем дольше я находился рядом, тем сильнее становилось чувство, что всё это неправильно. Не так, как должно. И вообще... извини, если сможешь.

– Да что уж теперь.

Женщины всегда милосердны.

– Я… мне нравилось доводить тебя. Видеть, как ты мучаешься. Тогда получалось, что не я один страдаю. Ты молодец, что ушла.

Вот как бить того, кто выглядит жалко? Ладно, ведьма. А это? И Зинаида смотрит на него без злости.

– А рассказать? Дурак ты, Тумилин.

– Не мог. Хотел. Не раз и не два. Но язык будто прилипал. И… в общем, что уж тут. Ты ушла… а я… - он потрогал переносицу. – Перестала, вроде. Матушка, конечно, снова в ярость пришла.

– Как ты выжил? – поинтересовался Рагнар, потому что ведьмы, особенно такие, как та, мёртвая, не отличались способностью прощать.

– Понятия не имею. Наверное, потому что сюда она не могла явиться сама. Это из-за той старухи? Она меня сразу невзлюбила… но и хорошо. Выходит, благодаря ей я ещё жив. А Диана меня нашла. Знаешь. Сама!

Это он произнёс с гордостью.

– И как-то фотографии показала. Видео наши. Я вспомнил. Как от дурного сна очнулся. Заодно кое-что другое вспоминать стал. Как будто та её злость что-то нарушила в голове. Или это Дина помогла? Но я отчётливо вспомнил сестру. Жизнь, ту, что прежде. Побег. Потом всё остальное… и моё счастье с Дианой. С матушкой я старался не встречаться. Страшно было. Не за себя. Дина… она ведь ни в чём не виновата, но матушка не пощадила бы. Но и она про меня словно забыла. На время.

– Пока не заболела Сашка, - Зинаида скрестила руки на груди. Только вот говорила без злости, скорее с печалью.

– Да. Тогда мы встретились. Точнее… Алекс позвонил.

– Тебе?

– Да. Сказал, что помощь нужна. Что надо, чтобы я свозил его сюда. За вещами Сашки. Что-то, что ей очень нужно. Она тогда уже несколько дней, как в коме. Прогнозов, сама помнишь, не давали. Матушка… в общем, она сказала, что мне в больнице делать нечего. Что моё присутствие только всё портит. А тут Алекс. Я понял, что ты совсем уж не в себе. Честно… растерялся. Даже испугался. У меня только-только жизнь наладилась. Я подумывал жениться. На Дине. А тут Алекс. Ты не совсем в себе. И он… вдруг бы попросился? К нам? Отказать неудобно. А Дина как бы с ним поладила?

– Всё-таки ты козёл, Тумилин.

Рагнар мысленно согласился. И даже с каким-то чувством удовлетворения, пожалуй.

– Как уж есть. А он попросил просто вещи. И Дина сказала, что я должен помочь сыну.

– А что алименты платить надо, не говорила?

– Она не знает, - он покраснел.
– Она… ты не скажешь ей, Зин? Мне стыдно, но это мамино условие. Если я хочу жить с Диной, я должен делать так, как она говорит, в отношении тебя и детей. Чтобы ты поняла, что не справляешься. Чтобы вернулась.

– И ты сделал?

– Да. Я не хотел зла. Она уверяла, что просто хочет заниматься воспитанием, что Алекс – наследник, что нужно создавать условия, а ты упрямишься. Что сама не понимаешь… ладно, не важно. В общем, мы тогда приехали и он забрал Вишню. Я ещё удивился, зачем ему в больнице собака? Кто его с собакой туда вообще пустит? А он её в сумку спрятал, - бывший муж Зинаиды затряс головой. – И велел сидеть тихо. Она и сидела. Потом я привёз. А потом он попросил увести вас. И я… глупость какую-то придумал. Не помню уже.