Чтение онлайн

Он шмыгнул носом и поднялся. Пусть его и покачивало из стороны в сторону, но он упрямо прижал подбородок к груди и стоял. Это стоило уважения.

– Она мне объяснила, что сестра – глупая девочка, которая увлеклась мужчиной и забыла о долге перед семьёй, но не стоит её судить. Надо понять. И не давить. Напротив, поддержать её. Помочь.

Ведьмы умеют находить правильные слова.

– Что мы обязательно будем вместе. Я не хотел идти. Зачем я им? У меня была своя жизнь, но… я ведь был нужен сестре. И матери. И они моя настоящая семья. Поэтому и ушёл. Как понимаю, к счастью, потому что тот человек, который дал мне

У него кривая улыбка.

А кровь не останавливается. Она – красная нота во всей этой истории.

– Дальше проще. Сестра представила меня семье. Приняли сперва настороженно, но затем как-то всё снова наладилось. До того дня… нас пригласили на праздник, - он, пошатываясь, побрёл к дому, чтобы опуститься на ступеньки. – Мы должны были отправиться все вместе, но перед самым отбытием Ульф сказал, что должен задержаться. Что он придёт, но позже. Из-за Странника.

Он сглотнул.

– Странник должен был принести камни? – спросил Рагнар.

– Не только. Подарок. Ульф переживал, что когда-то повёл себя недостойно. Чувствовал за собой вину, за ту ревность, схватку. Он хотел показать, что старые обиды остались в прошлом. Странник должен был принести не только камни, но и дар твоей сестре, Рагнар. Своей. Так он сказал. Что путал эту любовь с другой. И что только встретив свою жену, понял разницу. И что хочет вернуть эту вот любовь, сестры. Хочет избавиться от неловкости. Он давно просил Странника отыскать Каменный папоротник.

Сердце сжалось.

Каменный папоротник. Редчайший гость, что появляется порой в новорожденных мирах, в которых ещё гудит эхо силы Творца. Малахитовые листья и янтарные слёзы, способные исцелить, если верить легенде, любую болезнь.

– И вот пришла весточка, что удалось его добыть. Но папоротник капризен. И если камни могли подождать, то он…

– Нет, - произнёс Рагнар.

Ещё одна причуда судьбы? Боги играли? Старая Веёльви, которая поселилась в этом мире задолго до начала истории? Кто?

– Именно. И матушка, помню, сказала, что я должен остаться. С Ульфом. Попроситься. Сказать, что хочу сам познакомиться со Странником. А когда тот достанет папоротник, я должен использовать артефакт. Что силы, которая скрыта в папоротнике, хватит, чтобы она обрела новое тело.

Он поник.

– Я не знал, что они умрут. Не собирался… я бы никогда… я клянусь душой, что не знал. Что не подозревал даже. Да, красть нехорошо. Но твоей сестре Рагнар папоротник был не нужен. Она прекрасно обходилась и без него. А мама смогла бы начать новую жизнь. Это ведь хорошо, когда семья большая.

– Была большая.

Вспомнился мёртвый дом Харальда. Те, кто остался в нём, не откликнулись за зов Рагнара. И погребальный костёр пришлось складывать самому.

– Да, - тихо ответил тот, кто был врагом. – Они умерли. Что это за дрянь?

– Дыхание Хаоса.

– Ни о чём не говорит.

– Это посмертный крик демона, который удалось заточить в огненном камне, - Рагнар осторожно коснулся дремлющего артефакта. – Если освободить, он уничтожит всё живое на два десятка шагов вокруг.

– А похоже на часы.

– Оболочка. И, полагаю, механизм, который позволяет отсрочить удар.

Артефакт был тёплым и тяжёлым.

Опасным.

Ведьма не пожалела сил, чтобы снова зарядить его. На это ушли собранные ею души?

– Я помню Странника, -

У Странников свои тропы.

– И обнялся с Ульфом, как со старым приятелем. Спросил ещё, слышит ли тот море. А Ульф ответил, что нет, что голос почти стих. Разве что во снах возвращается. Но это хорошо. Это значит, что у него появился свой берег.

Тот, на котором ждут.

– Странник развязал мешок. Я никогда не видел ничего подобного. Это был крохотный, с ладонь, папоротник. Мне показалось, что он вырезан из камня. Но потом я понял, что он не вырезан, что он и есть камень. Только живой.

– Так и есть.

– Удивительно… я засмотрелся, честно говоря. И взгляда не мог отвести от камня. А потом… потом услышал крик. В своей голове. И столько боли. Мне никогда прежде не было настолько больно. Настолько плохо. Следом пришло понимание, что с ними что-то не так. С мамой. С сестрой. И мамин голос раздался. Он приказал спешить. Сделать то, что я должен сделать, чтобы спасти их. Добраться до папоротника и забрать его силу. Я…

Он поднял усталые глаза.

– Я лишь хотел спасти их. Ты же понимаешь?

И как ни странно, Рагнар понимал.

– А потом она… появилась. Просто появилась.

Ведьма спешила. И разрыв пространства ещё долго потом зарастал.

– И я увидел, что это не сестра. Тело её, а глаза другие. Хотел сказать, спросить, но не смог ни слова произнести. Она что-то сделала. И вот уже новый мир. Новая жизнь. И сны только возвращаются. Но кто верит снам?

Он потёр глаза.

– Тем более я поначалу вовсе не помнил, что там было. Так, ощущение потери, какой-то беды. Даже к психотерапевту ходил. К трём.

– Не помогли?

– Нет. Один гипнотизировать пытался, но умер.

– Сам?

– Не знаю. Он в окно вышел. Может, и сам.

Рагнар очень в этом усомнился. Скорее уж ведьма поняла, что кто-то пытается разрушить, сотворённое ею.

– В этом мире был я. Была она. Мама. Единственный мой близкий человек. И как-то...
– он вцепился в волосы.
– Я не желал другого. В голову не приходило. Зачем? Всё ведь хорошо. Она вела дела. Я помогал. Старался по мере сил. А сны тревожные - это от перенапряжения. Усталости. И потому что мне жениться надо.

– Она сказала?

– Да. И тогда это тоже показалось правильным. Даже нет. Правильным было всё, что она говорила. Так что скорее единственно возможным. И я стал искать невесту.

– И нашёл меня, - мрачно произнесла Зинаида.

– Сперва нет. Ты извини, Зин, но ты не в моём вкусе. Просто те, кого я выбирал до тебя, маме не нравились. И я как-то забывал о них, что ли? Не знаю. Снова же смутно. Ощущение, что я и от здешней жизни помню не всё.

Очень даже возможно.

– Но потом да. Я встретил тебя. И ощутил что-то… Не знаю, как это правильно. Ты не походила на других, и мне подумалось, что маме будет интересно. И я привёл тебя. А она сказала, что ты идеальная невеста, но нужно здоровье проверить. А потом мы приехали сюда. С твоим отцом знакомиться. И вновь ощущение неправильного места. Иного. А чем? Не понятно. Но когда я вернулся отсюда, у меня болела голова. Я лёг спать и снова увидел тот сон. Но наутро я мог вспомнить. Не весь. Кое-что.