Некромантия и помидоры
Шрифт:
– Скажите… - Зинаида поёрзала. – А вы… вы действительно собираетесь её убить? Мою свекровь?
Дурацкий вопрос.
Секиру вон он под рукой держит вовсе не для того, чтоб далеко тянуться, если вдруг хлебушка захочется. И на Зинаиду поглядел сверху вниз, так, с интересом.
– Тебя это пугает?
Должно бы. Любого нормального человека такая прямая заявка о намерениях должна напугать. А Зинаида плечами пожала. Прислушалась к себе и сказала:
– Нет. Пожалуй… я… не знаю, что-то странное такое. А помидоры, они станут нормальными?
– По-моему, и так
Ну да, теперь, пожалуй, ни о фитофторе волноваться не след, ни о гусеницах, ни в целом о паразитах. И соседи, если подумать, понимающие, вон, не возражают. А если кто посторонний решится теплицу обокрасть, то сам виноват.
– То есть, не станут, - сделала вывод Зинаида. – Чтоб… а зимой их куда девать? Летом – ладно, но зимой же холодно будет. И стекла побили. И…
Взгляд у него был насмешливый.
Да.
Тут ведьма. И дети. А она про теплицу думает.
Психика. Защищается. Вот и…
– Глупости говорю, да?
– Есть хочешь? – спросил Рагнар. – Ты не доела.
– Хочу, - Зинаида прислушалась к себе и осознала, что действительно хочет есть. А ещё хочет знать. Не про него и свекровь, а в принципе. – Я тоже, получается, маг? Да? Повелительница помидор? Идиотски звучит.
Она сунула дрожащие пальцы в подмышки. Главное, что и зубы начали дробь отбивать. Клац-клац. Не от холода, но те же нервы, которым думать про теплицу нравилось больше, чем про Эмму Константиновну.
– И почему здесь? Сейчас? Одно дело, когда тебе одиннадцать и ты живёшь под лестницей, а другое – когда уже хорошо так за тридцать.
– А почему под лестницей? – Рагнар наморщил лоб.
– Да так… глупый стереотип. Просто к слову пришлось.
Он кивнул. И чайник поставил. И бутерброды, про которые она забыла, подвинул ближе. Сказал:
– Ешь. После выброса силы всегда есть охота. А в остальном, думаю, отчасти я виноват. Моя сила подпитала твою. И не только твою. Всё довольно сложно.
– Это я уже поняла. Свекровь – двухсотлетняя ведьма, которая попыталась напасть на меня и детей, но меня отбил сосед-некромант и восставшие помидоры. Слушай, а остальное тоже оживёт? Там… морковка, укроп… свекла опять же. Или вот огурцы?
– Не знаю.
– Ага… просто… я вот подумала, что если оживут, то что с ними делать?
Потому что помидоры – это… это просто помидоры. А вот как чистить морковь, если она будет при этом пищать и отбиваться? Свёклу по огороду ловить? И вообще выражение «битва за урожай» заиграет новыми красками.
– Извините…
– Извини, - поправил Рагнар. – Так проще.
– Да. Пожалуй. Хотя… что тут проще, - Зинаида набрала воздуха. – Так. Я спокойна. И говорить будем о деле. О детях. Что с Сашкой? Ты знаешь?
Кивок.
– И?
Вот у него, значит, нервы. А у неё что? Она…
– Спокойно! – Рагнар взял за руку и вложил в неё бутерброд. А во вторую руку сунул остывший уже чай, куда плеснул кипятка, велев: - Ешь. Давай. Ты кусаешь, жуёшь. Я пытаюсь объяснить. Идёт?
Зинаида молча откусила половину бутерброда.
– Сразу скажу, что это лишь догадки, но это единственный вариант, который приходит
в голову. Так что сразу прими, что с этой женщиной придётся договариваться. Если я просто её убью, то твоя дочь или погибнет.– Или…
– Или так и останется с половиной чужой души.
– То есть?
– Жуй, - проворчал он. И Зинаида проглотила недожёвенный бутерброд, а потом сама потянулась за следующим. В конце концов, есть хотелось дико. – Ведьмы бывают разные. Миров действительно множество. И людей в них.
– Магов?
– В том числе.
– А у нас почему нет?
– Тут… смотри, есть миры без воздуха или вот раскалённые, где камень плывёт. И существа в них обитают такие, о которых мы самое общее представление имеем. Есть те, где воздух ядовит. Или вот царит вечная тьма. Холод или жара…
– Условия.
– Именно.
– И магия – это тоже условие?
– Сила, которая есть в мире. В одних её больше, в других – совсем нет, но людям это не мешает. Маги заглядывают, конечно, потому что любой путь интересен, но редко. А есть такие, как этот. Сила имеется, но её немного. Как воздуха в горах.
– Разреженный, - Зинаида кивнула и задумалась. – Чем выше, тем сложнее дышать.
– Именно. В целом это и позволило изменить траекторию развития мира.
– И вам тут…
– В целом неплохо. Это даже рекомендуется. Скажем, для восстановления, когда есть проблемы с даром или с контролем. Или для развития. Тогда пребывание в таких мирах полезно. Недолгое.
– Она здесь… - Зинаида попыталась прикинуть. С Эммой Константиновной она познакомилась ещё до свадьбы. И это… - Лет тринадцать получается.
– А вот столь длительное нахождение уже совсем неполезно. Это как два раствора.
– И из более концентрированного ионы будут переходить в менее… я понимаю. Я хотела на врача поступить, но не сложилось. Однако кое-что помню. Так-то я по образованию экономист, хотя… какая там экономика. Обычный продажник и тот невезучий.
Почему-то за это стало стыдно, будто быть продажником – плохо.
И Зинаида поспешно уцепилась за другую мысль.
– Почему она не ушла? Если здесь плохо? Если она слабела?
– Потому что, скорее всего, не могла, - Рагнар положил секиру на колено и погладил. – Хотя и странно. Убив такое количество людей, она должна была получить силы. И много. Ведьмы, как я сказал, разные бывают. Но своей силы у них нет. Они играют на той, которая находится вовне. Дар их связан с миром. Маги, вроде меня, забирают силу внутрь, а уже после преобразуют.
Лекция.
По магии. Но надо признать, что интереснее, чем по макроэкономике.
– Это довольно грубо. Основная проблема в том, что не всякая ведьма обладает даром, который способен на что-то большее, чем заговор или там проклятье. И зачерпнуть силы от мира не так легко, как и удержать её. Многие и не стремятся. Они находят место и становятся частью его, вплетают свою судьбу в полотно мира, и меняют его под себя. Как – это уж как получится. Ведьмы… существа особые. Как змеи. Не в том смысле, что плохие. Нет, не тронь змею, и она не ужалит.