Мехман
Шрифт:
– Ты же не мужчина, а мертвец, труп! Поэтому тебя и не утвердили в центре. И очень правильно сделали, так тебе и надо.
– Кямилов без всякого стеснения говорил совершенно противоположное тому, что высказывал несколько минут тому назад.
– Одно только и умеешь - тихо, как червяк, копошиться и, заикаясь, спрашивать: "Гражданин, как ваше отчество?" Пишешь, спрашиваешь, пишешь, без конца зачеркиваешь, а пользы никакой.
– Товарищ Кямилов, я перед вами чист...
Кямилов ударил кулаком о стол с такой силой, что чуть не разбил стекло.
– Молчал бы! Ты если и заслужил что, так только гнилой гроб.
Муртузов испуганно замигал.
–
Муртузов пытался что-то сказать в свое оправдание, но Кямилов закричал:
– Это золотое изречение. Цыпленок, только вчера вылупившийся из яйца, явился сюда и пытается замарать решение исполкома. А что такое исполком? Разве он не существует тут с первого дня революции? Разве ты не знаешь, сколько лет здесь Кямилов председателем? А ты молчишь и сюсюкаешь... Кямилов стал прохаживаться по кабинету. Пол заскрипел под его тяжелыми шагами.
– Следователь плакался: нет лошади. Мы выделили, дали. Попросил овес для коня. Достали. Заявил: нет седла. Подарили. Подковы, и те прибили для Муртуза Муртузова. Стремя поддержали, чтобы Муртуз Муртузов сел на коня... И нате, извольте, этот бездушный Муртузов не может своим языком даже мацони разрезать в знак благодарности нам за целый океан добра. А раз так, такого, как ты, не прокурором надо назначать, а выгнать, вышибить, как негодного следователя!.. Надо зубы иметь, дорогой мой, крепкие зубы...
– Вы меня еще не знаете, товарищ Кямилов, у меня есть зубы...
– Знаю, знаю, прекрасно знаю. Облысеть-то ты облысел, голова желтая, как тыква, а зубы, видите ли, у него сохранились. Не слишком ли они у тебя прочные, господин Муртузов?
– Ей-богу, из-за этого вашего предписания об аресте Саламатова я с ним столько спорил, что легче, как говорится, было бы коня на скалу взогнать.
– Какого это коня? На какую скалу?
– насторожился Кямилов. И внезапно решил: - Завтра же верни лошадь! Мы не можем незаконно расходовать государственные средства, чтобы ты скакал на коне. Завтра же верни коня, и все. Безоговорочно. Вассалам.
Кямилов искоса посмотрел на Муртузова. Тот, как беззащитный птенец, ищущий спасения от налетевшего ястреба, не находил места, чтобы укрыться. Ему казалось, что вся комната дрожит от раскатов председательского голоса и топота его шагов.
– Коня вернешь!..
– Имеете право... Как вам угодно, - тихо согласился Муртузов.
– Имеете право?! Вернешь коня, и все.
– Слушаюсь, баш усте. Пусть будет у вас не одна лошадь, а тысячи!
– И седло верни, и уздечку, все. Даже сломанный кнут.
– Баш усте, товарищ Кямилов.
– Баш усте, товарищ Кямилов, - передразнил председатель и поклонился, показывая, как угодливо кланяется Муртузов.
– Имеете право смеяться надо мной, я это заслужил.
– Потирая дрожащие руки, следователь напомнил: - Прокурор распорядился освободить этого бригадира Саламатова, выпустить его на поруки. Но я категорически возражал...
Засунув руки в карманы галифе, Кямилов стал грозно наступать на следователя.
– На поруки того, кто посажен по моему указанию? А ты не сказал прокурору, что товарищ Кямилов его...
– Кямилов прикусил губы.
– Вот тебе и помощь. Хм! Нет, так нельзя, с самого начала надо поставить центр в известность. Надоело мне всю жизнь бороться с этими прокурорами. В этой борьбе уже голова стала белой, как вата, выпали зубы. Пришлось золотые коронки надеть... Сейчас я поговорю с райкомом.
Кямилов
потянулся к трубке, но следователь помешал ему:– Он сейчас у него, - шепнул он
– Кто?
– Новый прокурор, Мехман.
– Как он туда попал?
– Вахидов его сам вызвал...
– Когда это они успели подружиться?... Хотя что удивляться, видно и он, и Вахидов знают, где лежит жирный кусок... Сам позвонил или вызвали от его имени?
– Сам позвонил...
– Собственными ушами слышал?
– Да, клянусь вам.
Кямилов бросил трубку на рычаг:
– Теперь он всем нам на голову сядет, этот Мехман.
16
Мехман закрыл ящики стола и шкаф, захватил две папки с делами, окликнул следователя, чтобы вместе с ним идти в райком партии. В приемной прокуратуры никого не было, только человек в калошах, спал в уголке, положив голову на стол. Он встрепенулся и стал протирать глаза.
– Товарищ прокурор, Муртузов ушел куда-то... уже давно его нет...
Мехман подошел ближе.
– Почему же ты не пошел спать домой?
– спросил он.
– Ведь ты дежурил ночью...
– Родненький мой, вдруг я нужен буду, поручение какое-нибудь выполнить, сбегать куда-нибудь...
– Нет, нет, дедушка, тебе нужно пойти отдохнуть. Если понадобишься, я тебя позову.
Мехман запер свою дверь на ключ.
Но человек в калошах не отстал от Мехмана, вышел вслед за ним во двор, проводив его до райкома партии, остался ждать у двери кабинета Вахидова.
Такая заботливость старика тронула отзывчивое сердце Мехмана.
Когда молодой прокурор вошел в кабинет, Вахидов встал из-за стола ему навстречу и окинул его внимательным, изучающим взглядом. Они пожали друг другу руку и сели.
Вахидов показал на стопку исписанной бумаги и сказал:
– Только вечером я вернулся из района и стал знакомиться с этими материалами. Грязная история. Расхитили промтовары, полученные для учителей. Две недели наша комиссия днем и ночью работала. И вот заключение. Прочитаешь - просто в жар бросает. Прошу вас, займитесь этим делом лично сами, товарищ прокурор. Нельзя терпеть такое возмутительное отношение к народным учителям. Всякое отребье пролезло в торговые организации, и они делают все, что могут, стараясь побольше навредить. И в колхозах тоже не все благополучно. Там тоже притаился кто-то из пролезших в свое время кулаков. Там, где притупляется бдительность, враг находит лазейку.
Вахидов вручил акт молодому прокурору и проговорил с усмешкой:
– Вы бы, пожалуй, не доверили нам такой документ без расписки, а? Сказали бы: э, будьте добры все оформить... А мы доверяем... Доверяем, но проверяем!..
Когда Вахидов улыбался, взгляд становился теплым, одобряющим.
Мехман перелистал акт, просмотрел и спрятал в папку.
Вахидов сказал:
– Когда мне передали, что в район приехал новый прокурор, я подумал, не один ли это из тех прокуроров-кочевников, которые объезжают по очереди все районы республики... Но вы, повидимому, совсем недавно окончили вуз.
– Да, в этом году...
– Ну что ж... Молодость работе не помеха... Постарайтесь только работать так, чтобы вас не коснулись грязные сплетни.
– Вахидов помолчал и снова внимательно оглядел Мехмана.
– Мой сын Салман кончил десятилетку, тоже вот хочет быть юристом, как вы... Советую ему учиться на врача, упорствует.
– И он прав, - горячо сказал Мехман.
– Юридической науке нужны новые кадры. Чем выше она поднимется, тем меньше будет преступлений и нарушений законности. Ваш сын прав...