Легенда о Фейлель
Шрифт:
— Нам нужно переодеться? — спросила Эливейн. — А некоторым, — она с усмешкой провела ладонью по бинтам на груди мужа, — в принципе не помешает одеться.
Дин улыбался.
— Обещаю голышом более не бегать, — заверил он. — А переодеться надо. У нас есть простые крестьянские платья, — пояснил он Галанам. — Так легче затеряться в близлежащих деревнях. Там мы и переночуем. Здесь места неприглядные для обитания. Соседство с Чёрным Колдуном многим не в радость. Вот люди и бегут прочь. А дома бросают. Так что крыша нам найдётся. А искать нас в поселениях не
— А Испытание? — спросил Алуан. — Как мы узнаем? Как поможем? Динаэль серьёзно посмотрел на молодого человека.
— Поможем — только верой в Эди, — ответил он. — Испытание она должна пройти только сама.
— Думаешь, к утру Берк всё приготовит? — Эливь взяла мужа за руку.
— Да, — кивнул тот. — Берк, пожалуй, и сейчас готов. Он же не приемлет любящие сердца, ненавидит их. Так что в подвалах его Замка, к несчастью, томится не одна влюблённая душа.
— В чём состоит Испытание? — в ужасе от услышанного, спросил Алуан.
— Дело в том, — объяснил Динаэль, — что Эди чувствует настоящую любовь. Её дорога — помощь разлучённым сердцам. Вот и придётся ей, не видя людей, не слыша их голосов, только опираясь на свой дар, почуять великую и неразрывную связь душ, указать безошибочно пары… Если верно почувствует — никто не сможет помешать любящим броситься в объятия друг друга. Ошибётся — хоть один раз из ста — Испытание будет не пройдено… Тогда…
— Тогда?
— Год плена и новое Испытание.
Дальше шли молча.
Берк в гневе построил во дворе своих стражников.
— Обыскать все горы! Обшарить все лесочки! Но двое — старшие, тяжело раненный мужчина и его жена, — должны быть прикованы к стене в моём подземелье! А молодой мне не нужен! Я хочу знать, что он мёртв!
Эди очнулась в кресле у камина в кабинете хозяина Сумрачного Замка. Теперь она помнила всё, и боль сжимала её сердце.
Берк стоял перед девушкой и зло ухмылялся.
— Не радуйся раньше времени, крошка, — сквозь зубы процедил он.
— Закон ты знаешь. Испытание состоится в полночь. В моих казематах не хватает десяти узников, но это дело поправимое — скоро мои воины добудут недостающий материал… А помочь тебе никто не сможет.
Эди молчала. Сейчас её тревожило только одно: лишь бы Берк не посмел причинить вред родным, любимым, которые пришли спасать её, её, поддавшуюся отчаянию, проявившую слабость, покушавшуюся на того, кому принадлежит её сердце, поклявшуюся защищать родителей и чуть не убившую отца. Эдилейн с ужасом всматривалась в себя.
— Я знаю Закон, — негромко, но твёрдо сказала она. — Я буду в полночь в казематах Замка. До этого времени я вольна в выборе своего местонахождения.
Берк усмехнулся и поклонился демонстративно-пренебрежительно.
— Как будет угодно, мисс, — язвительно произнёс он.
Эди неспешно, с непроницаемым лицом вышла из комнаты. Она хотела найти родителей и убедиться, что они живы, что им ничто не угрожает.
Стемнело
в горах рано. Дин, Эливь, Ал и Ася нашли приют в одном из крайних брошенных домов небольшой деревеньки у подножия Серой Скалы.Асена уснула сразу, как только брат укрыл её одеялом. Сам Алуан тоже прикорнул на лавке возле окна напротив кровати девушки.
Дин и Эливь расположились в соседней комнате. Эливейн, нежно, боясь причинить лишнюю боль супругу, прижала его левую ладонь к своим губам и задремала. Динаэль тоже закрыл глаза. Но ему было почему-то не по себе, словно его душа прощалась с любимой, прощалась надолго, в этой жизни — навсегда…
Около десяти вечера на улице поднялся шум. В доме проснулись все. Свет не зажигали.
Динаэль бесшумно приоткрыл дверь. Через несколько минут он знал, что происходит.
— У Берка в подземельях для Испытания не хватает пяти разлучённых им пар, — сказал Дин. — Слуги Берка хватают тех, кого их тёмное чутьё видит принадлежащими друг другу…
В этот миг к воротам дома, где прятались беглецы, направились четверо всадников.
— Что бы ни случилось, Ал, — проговорил Дин, — не вмешивайтесь. Вы должны остаться здесь. Живым. Ради Эди. Обещайте. Асена, вам вообще не надо показываться, пожалуйста. Мы постараемся не пустить их в дом.
— Обещаю, — с трудом заставил себя ответить Алуан. Эдилейн обняла мужа.
— Что бы ни случилось, мы будем вместе. И, может быть, рядом с Эди. Наша любовь поможет ей.
Дин обхватил жену за плечи левой рукой. Они стояли у двери, слушая через узкую щель голоса Тёмных Слуг и не шевелясь, чтобы не выдать своего присутствия в доме. В двух метрах за их спинами притаился Алуан, заставивший сестру спрятаться в глубине другой комнаты.
— Куда ты? — окликнул один всадник другого. — Этот дом пуст. Уже неделю.
— А вдруг там появились новые жильцы, — весело ответил тот. — А у них может быть дочь, не хуже прежней девицы.
Всё похолодело внутри у Алуана, когда он услышал, что грозит его сестре, если её найдут.
— Брось, — урезонивал первый. — Мы не за этим пришли. Хозяину нужны семейные пары.
— Одно другому не мешает, — с грубым смешком возразил второй и спрыгнул на землю.
Динаэль толкнул входную дверь и вышел на крыльцо. Эливейн следовала за ним.
— Что угодно господам? — с поклоном осведомился Дин-крестьянин.
— Ну, что я говорил! — торжествующе воскликнул спешившийся всадник. — Вот то, что нужно хозяину. Я же чую!
И не спрашивая более ничего, он бесцеремонно схватил Дина. Тот побледнел, но не проронил ни звука. Эливь вскрикнула. Её крепко сжали руки другого всадника.
Динаэля и Эливейн швырнули в разные клетки, стоящие на одной огромной повозке. Эливь с тревогой смотрела на мужа. Тот, слегка отдышавшись, поддерживаемый находящимися рядом с ним четырьмя людьми, смог сесть и чуть улыбнулся супруге. «Ничего, — говорил его взгляд. — Ничего…»