Легенда о Фейлель
Шрифт:
Квета внимательно посмотрела на герб, украшавший дверцу коляски.
— Дорогой, — спросила она, — ты знаком с хозяевами этого экипажа?
— Да, — ответил тот, — и, думаю, познакомить вас.
— Но, — принцесса явно смутилась, — прости… Я знаю геральдику… И этот герб, такой же витиеватый, как и вензель…
Она не договорила, ибо Оянг восхищённо пробормотал:
— Боже мой, Квета! Редкий мужчина знает геральдику. А ты так просто, с ходу, узнала герб, мало где встречаемый!
Девушка застенчиво улыбнулась.
— Милый, —
— Пойдём, — лукаво подмигнул Оянг и помог Квете спуститься на землю. — Ты ещё более удивишься, когда увидишь его.
— Он так молод или хорош собой? — спросил Пинна.
Ему лет тридцать пять. Но выглядит он моложе. И он хорош собой…
— Оянг не договорил, боясь раньше времени выдать маленький секрет: ведь Квета и Пинна не только знакомы с этим человеком, но и уже вошли в число его друзей.
Динаэль и Эливейн сидели на траве на краю обрыва. Мальчики лежали на животах, подперев кулачками щёки. Дин рассказывал о природной уникальности этого места, где крутой берег состоял из плит розового мрамора, а растительность будто специально собрали со всех концов света. Когда-то Эливь не успела дослушать Дина — их настигли солдаты Торубера. Теперь и она, и близнецы, завороженные красотой места, жадно внимали словам волшебника.
Динаэль только закончил повествование, как позади них на тропинке, ведущей от дороги к этой высокогорной полянке над бурным потоком, послышались шаги. Дин и Эливь обернулись, а Элель и Эркель вскочили на ноги.
Из зарослей на освещённую утренним солнцем площадку вышли Оянг, Квета и Пинна.
— Здравствуйте, госпожа Эливейн, — почтительно проговорил молодой человек. — Рад снова видеть вас, сэр, — поклонился он Динаэлю. — Простите, что нарушили ваш отдых…
Близнецы сорвались с места и с радостными возгласами бросились к Оянгу. Тот, слегка смутившись их детской непосредственности, подхватил мальчиков и несколько раз повернулся с ними вокруг своей оси.
Динаэль, улыбаясь, поднялся на ноги и подал руку Эливейн, которая ничуть не удивилась поведению сыновей: Оянг давно уже стал хорошим другом их дома.
— Доброго всем утра, — Дин поклонился. — И я тоже рад видеть вас, друзья мои. И тебя, Оянг, Страж Врат, и вас, Ваше величество, и вас, мудрая Квета.
— И спасибо вам за помощь, — добавила Эливь.
— Мы счастливы, что свиделись с вами, сэр, — ответил Пинна, — но мы никак не ожидали… Там, у дороги, заметив вашу коляску… А Оянг сказал, что знаком с вами…
Динаэль слегка нахмурился, пытаясь понять, что заставило вдруг короля стать косноязыким, но, взглянув на зарумянившуюся Квету, догадался, в чём дело.
— Прекрасная принцесса знает геральдику? — уточнил он. Оянг кивнул.
— Неужели моё имя что-то меняет в наших отношениях, Ваше величество? — улыбнулся Дин. — Древность рода не величие человека, а просто данный ему от рождения факт, который нужно чтить и стараться быть достойным лучших представителей
своей фамилии. Но разве это препятствие для дружбы? Вы мне предложили свою и даже обращались на «ты».Динаэль подошёл к Пинну и протянул ему свою руку.
— Давайте ещё раз? — спросил он.
Король пожал ладонь Дина и, ощутив прикосновение мелких рубцов к своей коже, рубцов, которых не было некоторое время назад, участливо-вопросительно посмотрел в глаза волшебника.
— Пустяки, — улыбнулся тот и обернулся к супруге. — Это моя жена, — удивительно ласково проговорил он, — Эливейн. А два рыжих сорванца, — Дин кивнул на бегающих теперь по лужайке близнецов, — наши сыновья — Эркелиэль и Элельдиэль.
— Так что всё хорошо? — полувопросительно, полуутвердительно произнёс Пинна.
— Да, — кивнула Эливейн.
— Думаю, что мы должны поздравить Оянга, — улыбнулся Дин. — Он доказал, что настоящий волшебник.
Лицо принцессы озарилось улыбкой.
— Вот, — подтвердил Динаэль, — Квета научилась улыбаться. И, думаю, благодаря Оянгу.
Тот взял девушку за руку.
— Наконец-то в Долине будет свой волшебник-ювелир, — добавила Эливь. — Ведь вы собираетесь остаться? А лучшего знатока магии камней и более искусного мастера я не знаю. Тем более что охрана Перехода для тебя, Оянг, была явно делом временным?
— Верно, — кивнул молодой человек. — А вы полагаете, что мне разрешат остаться в Долине? — с надеждой спросил он.
— Сказать за Совет, я, конечно, не могу, — проговорил Дин весело, — но, на мой взгляд, никаких препятствий нет. Да и с такой замечательной невестой…
Через день после встречи с Оянгом, Кветой и королём Динаэль свернул с основной дороги в сторону, противоположную горам и пояснил Эливейн:
— Мне хотелось бы показать вам ещё одно место… Эливь почувствовала его печаль, увидела боль в любимых глазах.
— Конечно, — ответила она и обняла мужа.
Эливь не просила подробных пояснений, не возражала против изменения маршрута. Динаэль благодарно и нежно поцеловал её волосы.
Вскоре они оказались на берегу лесного озера. Вдоль воды тянулась ровная и широкая песчаная полоса. Слева от дороги виднелись заросли дикого розового и белого шиповника. Кусты словно образовали естественный овал, в центре которого рос клён. Эливь любила это дерево: осенью его резные листья приобретали яркие цвета — словно отблески золотого солнца или пурпур заката.
Динаэль провёл жену и сыновей по тропинке между колючих веток кустарника к самому стволу чуть гнущего на ветерке тонкие ветви клёна. Видя, что отец как-то слишком серьёзен, а мама не прерывает его дум разговорами, мальчики терпеливо молчали.
Динаэль опустился на колени у самого ствола и прижался лбом к коре.
— Здравствуйте, мои родные, — прошептал он. — Вот видите, Дон оказался прав: я счастливчик. Я жив и здоров, у меня замечательная супруга и великолепные наследники, мне помогли научиться совладать с моей силой, — за что вы очень волновались, и сила моя служит добру. Вы мечтали об этом, но не дожили…