Чтение онлайн

— Роннель не в Университете, — парировал Адреан.

— Дай им время. Будут, — ответил я. — Просто, думаю, они считают себя достойными только ректорского кресла. Посмотрим, что скажут, когда увидят «Небесного Змея».

Я сдержался, чтобы не добавить лишнего.

— Вирак? — заполнил паузу Адреан.

Я медленно развернул Коровиэля, чувствуя, как конь нетерпеливо переступает копытами по обледеневшей земле.

Вирак — интересный вопрос. Самые опасные? На вид — да. Но их влияние скорее заслуга продуманной брачной политики. Алнез, Лесан — женятся на женщинах Вирак. Чего уж там, я сам слышал шутку: мол, мой дед был больше Вирак, чем

Итвис — так часто мы брали невест из этого дома. Роннель то и дело уходили в свои загадочные походы по всем землям, Треве и Маделар вели опасные дела за пределами Долины, у домоседов Алнез, как минимум двое прямо сейчас водят отряды и служат за деньги. Один, кажется, двоюродный брат Гарвина, даже прославился в Железной Империи. Итвис слишком увлечены резнёй самих себя, и только Вирак, при всей показной драчливости, редко участвуют в открытой войне. И не поставляют всадников в наемники.

— Я не чувствую в них угрозы, — наконец сказал я и даже слегка удивился своим словам. Наивно, но правда.

— Они едва не вырезали Роннель, — напомнил Адреан.

— Они нападают на то, чего боятся, — предположил я.

— Значит они не боятся вас, сеньор? — спросил Адреан.

Я бросил на него быстрый взгляд — уж не пытается ли он меня подколоть. Но нет: парнишка встретил меня прямым и внимательным взглядом.

— Нет, не боятся. Но дело не в этом. Я просто не чую в них опасности, — повторил я своё нелепое оправдание.

— А в ком чувствуете?

— В Треве. В Маделар. Они хотят большего, потому что сами не считают себя достойными того, что имеют. Отсюда их бесконечная жадность, — я немного подумал. — Вирак же не смогли бы долго скрывать своих намерений.

— Они же скрывают то, что заставило их уступить Роннель, — легко разбил мою попытку рационализировать ощущения Адреан.

Я погасил вспыхнувшее бешенство и одобрительно кивнул.

— Молодец, Адреан, ты быстро учишься. Да, Вирак те, кто давно должны были бы бросить вызов. Но не мне — может быть моему отцу или даже моему деду, когда Итвис были расколоты и слабее чем сейчас. Или воспользоваться моментом, когда Гонорат пытался занять моё место. Но они не сделали этого.

— Как и Треве, как и Маделар, — звякнул доспехом Адреан. Видимо, пожал плечами. Я продолжил:

— С Треве и Маделар всё ясно. Они редко действуют поспешно; прежде все взвесят и продумают три раза. Они просто выжидают. Вирак же приняли решение не вмешиваться.

Адреан хмыкнул с явным сомнением.

— Ладно, ты прав, имеет смысл поговорить с Вермером, главой Вирак. Посмотрим, что он скажет. Но я завёл разговор не об этом. Помнишь, с чего я начал?

В голосе Адреана сквозила лёгкая снисходительность:

— Важно не то, что говорят, а то, о чём умалчивают?

— И ты решил, что это просто красивые слова, — подытожил я. В моём голосе, вопреки воле, проскользнула тихая нотка. Так, шорох, будто кто-то вытаскивает меч из ножен: ещё не боевой клич, не лязг стали, но заставляющая бывалого человека насторожиться. Адреан тут же среагировал, резко изменив тон:

— Нет, сеньор Магн. Я лишь решил, что ещё слишком глуп, чтобы понять вашу мудрость! И отложил её на потом, дабы обдумать как следует!

Он издевается. Я вздохнул.

— Алнез и Лесан не хотят участвовать в моей войне. Это было известно и раньше. Но почему Гарвин отказался прямо сейчас? Не торопись, Адреан.

Мы ехали к свите довольно медленно. Они не выдержали и вышли нам навстречу. Я повелел Адреану думать, а сам возглавил

кавалькаду, пустив Коровиэля вскачь. Зимнее солнце слегка подогрело землю, и скакать по твёрдой, но слегка пружинящей, нескользкой поверхности было прекрасно. Я отдался этому процессу весь.

Только через полчаса, когда я заставил Коровиэля притормозить, чтобы дождаться отставших, Адреан наконец догнал меня и напомнил, что он ещё подросток. Иногда молодость почти неотличима от глупости.

— Треве и Маделар хотят убить вас на юге! И Алнез об этом знают! — радостно заорал он.

Свита, весело кричащая и гогочущая, мгновенно замолчала.

— Подозревают, — поправил я.

Первым, как и следовало ожидать, нашёлся Дукат.

— Сеньор Магн, я недоволен! Последний, кто хотел вас убить, пошёл на строительство Костяного Города. А из этих ублюдков разве что сапоги можно сшить! Я требую, чтобы вы нашли себе более достойного врага!

Я наигранно хохотнул, и меня угодливо поддержали. Махнув рукой, я задал направление движения. В конце концов, неплохо получилось — теперь и мои люди тоже предупреждены.

— Мой сеньор, — начал Фанго, — как бы жрецы из всех храмов ни возмущались гнездом колдунов в замке Инобал, как бы ни обличали гнусности, что те ещё замышляют против нас — поддержка войны падает. Люди меж собой говорят, что причины вашей вражды всё те же, что и у простых соседей.

Он склонился чуть ниже, будто готовясь переждать вспышку гнева.

— Они уже забыли про ту неслыханную подлость, что сотворил Аст Инобал в ту ночь, когда Гонорат обезумел и поднял руку на вашего отца, стремясь занять ваше место… — голос его стих, будто слова сами испугались того, к чему ведут.

Я откинулся на спинку кресла и долго смотрел на Фанго. В его лице было то выражение, которое я знал наизусть — смесь страха, упрямства и холодного расчёта. Он не просто боялся. Он чувствовал, что говорит правду.

— Пусть забыли, — ответил я тихо. — Я и не требую, чтобы они помнили.

— Но, сеньор…

— Люди не помнят ни подлостей, ни благодеяний. Они помнят только цену хлеба и вкус страха. Пока им есть что есть и где прятаться — им всё равно, кто сидит в замке Инобал.

Фанго помолчал, а потом осторожно выпрямился.

— Тогда, сеньор, может быть, стоит напомнить им… почему мы воюем?

Я посмотрел на него дольше, чем стоило.

— Напомнить? А кому? Тем, кто вчера батрачил, вымолачивая хлеб целыми днями за еду и ночлег, а сегодня надевает выданный им, самый плохой из тех, что можно купить, доспех, не умея даже привязать ремни? Или тем, кто думает, что война — это игра благородных господ?

— Но если вы хотите, чтобы они пошли за вами… — начал было Фанго. — Может, стоит объяснить им…

— Ты слишком умен и прозорлив, мой друг, — мягко сказал я. — Вот только обычно люди не столь умны. И вместо разума им приходиться полагаться на чувства.

Вокула не смог стерпеть столь прямой похвалы для Фанго. Мы были в Большой Гостиной, на совете, и, конечно же, он тоже был тут. Едва я закончил, как Вокула, уверенным и низким голосом человека, который говорит очевидные истины, добавил:

— Они уже идут, за вами, мой сеньор! Потому что те, кто спустился с гор, видят в вас вождя, а те, кто живет в долине, — полководца. Вассалы Великих Семей хранят вам верность, а простой люд надеется на вашу милость.

Фанго помолчал, а потом снова склонился, пряча глаза.