Кровь Драконов
Шрифт:
Когда Сварг помахал, давая понять что понял послание, драконица с мальчиком улетели. Для того чтобы перебраться на другую сторону и преодолеть путь вдоль берега, где река была стремительной и глубокой, потребовались совместные усилия Смоляного и всей команды. Со стороны деревни река была мельче и течение спокойнее, а на широкий песчаный берег корабль мог выбраться сам. Здесь же был только новый, самодельный причал и сильное встречное течение. Лефтрин знал, как упорно его живой корабль сопротивлялся натиску, как его невидимый хвост направляет судно против течения, в то время, как его команда усердно навалившись на весла, гребет к причалу.
Хранители пришли чтобы поприветствовать их. Большинство из них осмотрительно остались на берегу. Карсон стоял на причале, готовый принять трос, как только его бросят.
Связанные бревна причала двигались вместе с водой, постоянно опускаясь и поднимаясь. На покрытой трещинами дороге, на берегу толпились остальные хранители. Хоть ему и хотелось рассмотреть толпу, чтобы найти лицо Элис, он знал, что прямо сейчас все его внимание требуется кораблю. Он занял свое место на крыше рубки, выкрикивая корректировки курса, пока Смоляной, двигаясь к причалу, боролся с неистовым течением и упрямо поднимался вверх пока они не прошли мимо него.
— Бросайте якорь! — рявкнул Хеннеси и Большой Эйдер подчинился, сначала сбросив стоп-анкер с левого борта баркаса, а затем еще один с правого. Сначала цепь, а потом трос, быстро разматывались, пока команда продолжала бороться с течением. Когда якоря легли на дно и лини приняли вес живого корабля, он осел глубже. Чуть позже возник крен, когда левый якорь немного протащился, до того как прочно закрепился на дне.
— Выравнивай! — Заорал Лефтрин Хеннеси, но первый помощник уже помогал с этим Большому Эйдеру. Когда корабль выровнялся они начали осторожно травить трос, чтобы течение развернуло их вниз, параллельно причалу.
Лефтрин молился чтобы под водой не оказалось скрытых опор от старого дока. Расстояние между Смоляным и причалом уменьшалось а невидимые ноги и хвост корабля все еще сражались, пытаясь найти место неподалеку от причала и закрепиться там. Очевидно корабль не до конца доверял стоп-анкерам. Лефтрину было сложнее причалить из-за этого, но он позволил живому кораблю следовать инстинктам. Наконец, они достаточно приблизились, чтобы бросить швартовы. Седрик поймал первый и быстро обернул его вокруг одной из немногих сохранившихся каменных опор разрушенного причала. Карсон поймал второй и быстро обернул его вокруг деревянной подпорки. Она заскрипела, немного покачнулась и замерла. Остальные тросы были брошены, пойманы и привязаны.
Как только Смоляной был кое-как закреплен, длинные тросы были брошены через причал на сушу. С полным небрежением к древности города, один закрепили на статуе Элдерлингов, а другой пропустили через окно небольшого каменного строения, потом через дверь обратно, где и завязали. Это была неряшливая швартовка, словно гигантский паук поймал Смоляного в свою паутину. Лефтрин подождал, но тросы выдержали. Он выдохнул.
— Пока сойдет, — сказал он Хеннеси. — Но мне это не нравится, и Смоляному тоже. Я хочу чтобы ты или я все время оставались на борту и не хочу, чтобы команда отходила далеко. Минимум три пары рук на борту постоянно. Как только разгрузимся, отведем Смоляного через реку и выведем там на сушу. Перебираться туда и обратно из деревни в Кельсингру на корабельных шлюпках будет не слишком весело, но по крайней мере он будет в безопасности.
Хеннеси мрачно кивнул.
— Тогда давай разгружаться прямо сейчас. — Сказал Лефтрин. — Как только наши пассажиры в сохранности окажутся на берегу. Начинайте. Мне надо переговорить с кораблем.
Хеннеси склонил голову в кивке и отошёл. Через мгновение он уже выкрикивал приказы, распределяя груз по палубе и готовя его к разгрузке. Хор приветственных возгласов толпы на берегу становился громче. Лефтрин махнул им один раз и двинулся вперёд. Он видел, как Хеннеси облокотившись на борт перекидывался словами с Карсоном. Охотник мог организовывать работу очень быстро, когда это было необходимо: хранители, как по волшебству, приготовились исполнять роли грузчиков построившись в шеренгу, напоминая этим муравьёв. Большой Эйдер лично провёл Малту через палубу и дальше по шаткой пристани. Она вцепилась в своего ребёнка, отказываясь доверить
его кому-либо, Рейн, идущий следом за ней выглядел крайне встревоженным. Лефтрин заметил, что Хеннеси приготовился организовать такой же сервис для Тилламон. Он поджал губы, но затем решил, что если происходит что-то неуместное, то решать вмешиваться или нет должен Рейн. А возможно даже не Рейн, в конце концов Тилламон взрослая женщина.Он проследовал на нос и облокотился на перила из диводерева.
— Корабль, ты хочешь поговорить со мной?
Он ощутил знакомую дрожь сознания живого корабля. Смоляной был старейшим живым кораблём, он был построен задолго до того, как стало известно, что диводерево нечто большее, чем просто древесина превосходного качества состоящая из мелких волокон. Он был построен как баржа с традиционными нарисованными глазами на носу для созерцания течения реки, но не имел носовой фигуры, которыми так хвалились остальные живые корабли. И не смотря на то, что его «нарисованные» глаза с годами стали намного выразительнее, он по прежнему не имел рта, что бы говорить. Как правило Лефтрину удавалось интуитивно понять чувства своего корабля, а иногда смоляной внедрял их непосредственно в его сны. Крайне редко капитан слышал, что бы корабль обращался к нему при помощи слов. Капитан всегда уважал то, чем Смоляной с ним делился, вне зависимости от количества информации. И только в самых крайних случаях, когда его судну грозила прямая опасность он задавал вопросы сам. Теперь ему оставалось лишь ждать облокотившись на борт, ждать и надеяться.
Он чувствовал беспокойство своего корабля, но постарался не зацикливаться на этом. Все члены команды двигались с лёгкой нервозностью, что говорило об их готовности в любой момент броситься спасать корабль, если якорь начнёт волочиться по дну, или если причал оторвётся.
— Здесь не слишком безопасно, да, Смоляной? Нам нужно более надёжное место для швартовки на этом берегу реки, если мы хотим, что бы ты находился здесь длительное время. А пока, как только разгрузка закончится, мы переместим тебя от сюда, на тот берег, там на пляже можно будет чудесно отдохнуть.
Говоря это Лефтрин взглянул на небо. С опытными грузчиками, на надежных причалах Трехога, погрузка припасов на борт заняла большую часть дня. Сейчас ящики по сходням спускали на хлипкий, шаткий причал, а затем перетаскивали оттуда на берег. Лефтрин прикинул, что здесь было около десяти хранителей и было похоже, что все они отчаянно увлечены разгрузкой. Он увидел, что Рейн и Малта, вместе с Тилламон сошли на берег. А рядом, в знакомом платье, с копной непокорных рыжих волос, рассыпавшейся по плечам заботясь о них, стояла его Элис, принявшая на себя заботы о них. Он тихо застонал от желания оказаться там, подхватить ее, прижать к себе и снова вдохнуть ее милый запах.
— Не сейчас.
— Я знаю, кораблик, не сейчас. Мой долг быть здесь. И я останусь с тобой, пока ты не окажешься в безопасности на другой стороне реки.
Он ещё раз взглянул на небо, подсчитывая время, и понял, что ему придётся оставаться здесь на швартовке всю ночь. Он задумался, присоединится ли к нему Элис, и улыбнулся, предполагая, что она пойдёт на эту жертву. Тревога корабля вновь привлекла его внимание.
— Ещё нет, ребёнок пока не в безопасности.
— Элис поможет им. Она отведёт их к дракону, скорее всего к Меркору, возможно к Хеби. Один из них точно поможет малышу.
— Возможно. Если смогут. Я сделал все что мог.
— Если смогут? — Лефтрину не понравилось чувство, рожденное этой мыслью. Он полагал, что если привезет ребенка сюда, к одному из драконов для лечения, это решит все проблемы. Убедить драконов заняться этим, вот единственная проблема, которую он предвидел. — Ты думаешь все драконы откажут нам?
Нужный дракон должен быть здесь и он должен согласиться. Ответ пришел не сразу и Лефтрин почувствовал, что корабль пытается что-то передать. Он решил не обращать на это внимания. Раньше Меркор был самым общительным из драконов. Возможно он согласится пролить свет на процесс создания Элдерлингов и на то, что именно может помочь малышу. Тяжесть легла на его сердце, когда он подумал о том, что ему предстоит переедать эту новость Малте. Он отважился задать своему кораблю еще один вопрос. — Не будет ли сейчас лучше для ребенка остаться на борту? Ты сможешь помогать ему и дальше?