Кровь Драконов
Шрифт:
Вместе с Карсоном и Элис она посетила несколько таких теплиц. Они были так велеки, что дракон мог бы пройти сквозь них, с земляными клумбами высотой по грудь человеку и гиганскими горшками для деревьев. Но что бы ни росло здесь когда-то, оно погибло много лет назад, лишь на полу остались призрачные очертания давно опавших листьев, да пустые пеньки на грядках. Однако земля выглядела пригодной для посадки, а вода по-прежнему поступала по трубам, что одновременно орошало и согревало клумбы.
— Но без семян или саженцев, мы ничего не сможем здесь вырастить, — печально заключила Элис.
— Возможно весной, — сказал Карсон.
— Мы могли бы пересадить сюда дикие растения и облагородить их.
Элис медленно кивнула.
— Если нам удастся раздобыть семена
В другой своей прогулке по памяти, Тимара увидела ремесленников Элдерлингов за работой. Они вытачивали скульптуру из камня, с такой скоростью, словно она была деревянной, и заговаривали металл, что бы он мерцал, пел, нагревал или остужал воду. Их мастерские располагались на одной из узких улиц и они выкрикивали Амаринде слова приветствия, когда она шла мимо. Тимара почувствовала странное родство с ними, она почти вспомнила что они создавали, но не вспомнила как. Амаринда просто прогуливалась мимо всех этих чудес едва обращая на них внимание, и принимая их как часть своего привычного мира. Но были и другие места и моменты, на которых Амаринда сосредотачивала всё своё внимание, захлёстывая Тимару своими эмоциями и чувствами. Безрассудное влечение женщины Элдерлинга к Теллатору продолжалось, становилось более глубоким и превращалось в страсть всей жизни.
За одно только утро, Тимаре удавалось изучить месяц её жизни. После этих нескольких часов она возвращалась к реальности с затуманенным взглядом и притуплёнными чувствами, сжимая руку Рапскаля развалившегося в шаге от неё. Она оборачивалась и видела как на его лице проступает улыбка Теллатора, и то как он поглаживал большим пальцем её ладонь, так же было совершенно не в духе Рапскаля. Его взгляд ещё не скоро становился его собственным, и ей было интересно, кого видит он, когда смотрит на неё, какое время он вспоминает, когда они поднимались, ожесточались и охладевали. Рапскаль всегда хотел обсудить только что увиденные воспоминания. А она всегда отказывалась. Не смотря ни на что, это были всего лишь воспоминания. Сны.
Разве важно то, что она пережила во время прогулок памяти? Если еда, которую она ела не насытила её, значил ли секс, которым она наслаждалась в том мире что-либо в реальности? У неё было двоякое мнение на этот счёт. Разумеется это изменило её представление о том, сколько разных вещей двое людей могут делать в уютной постели в разгар зимы или на заросшей травой поляне под летним небом. Но могла ли она утверждать, что не имела интимной близости с Рапскалем, зная, что он находился в теле Теллатора? Разумеется! Время от времени утешала она себя. В конце концов он не мог изменить ничего, что делал или чувствовал Теллатор, так же, как она не могла управлять Амариндой. Ей не удавалась предотвратить их любовные перебранки или обойти стороной их чувственные примирения. Это скорее напоминало совместный просмотр пьесы или прослушивание одной и той же истории. Ничего больше.
Иногда ей даже почти удавалось в это поверить. Конечно же такая бутафорная близость не могла полностью удовлетворить Рапскаля. Частенько, когда они возвращались обратно в свои жилища, он намёками или прямыми уговорами предлагал ей уедениться в каком-нибудь тихом месте и повторить то, что они только что пережили. И она неизменно отказывала. Раз за разом она повторяла ему, что не хочет рисковать оказаться беременной. Но она не могла отрицать, что жаждала быть женщиной которая контролирует ситуацию. Так же как и быть женщиной любимой мужчиной.
И сегодня, когда она с Татсом прогуливалась вдоль берега реки, что бы посетить доки, всё те же мысли не отпускали её. Какого это иметь Татса своим любовником? У неё был опыт бесчисленного колличества ночей с Теллатором и одна долгая ночь разделённая с Рапскалем. Отличается ли Татс от них обоих так же сильно, как Рапскаль от Теллатора? Эти странные мысли её тревожили и она попыталась их прогнать. Она бросила быстрый взгляд на молодого человека рядом с ней. Его лицо было мрачным и задумчивым.
Вопрос сорвался с её губ раньше чем она осознала его неразумность.— Ты уже совершал прогулки памяти через какой-нибудь камень?
Он покосился на неё, как если бы она ляпнула глупость.
— Разумеется! Как и все мы. Бокстер и Кейз ходят в бордель и задерживаются там по долгу изучая предложенные воспоминания. Остальные тоже присоединяются к ним время от времени. Не смотри на меня так! Чего ещё ты от них ожидала? Ни у Бокстера, ни у Кейза нет ни малейшего шанса найти себе пару, если только другие женщины не переедут в Кельсингру, чего не ожидается в ближайшее время. Алум, Харрикин и Сильве нашли место где некоторые знаменитые политики Кельсингры увековечили свои выступления. И ты же сама была с нами, когда мы смотрели кукольное представление и на фокусников с акробатами, той ночью на Длинной Улице, во время фестиваля памяти. Так что да, мы все изучаем камни воспоминаний, их сложно игнорировать, когда живёшь в подобном месте.
Это было не то, что она имела ввиду, но она вздохнула с облегчением, когда он истолковал её вопрос таким образом.
— Я в курсе. Как бы ты мог пройти по одной из центральных улиц ночью и не влиться в поток воспоминаний? — Фыркнула она.
— Сильве рассказывала, что когда Джерд обнаружила улицу с записью фестивальной ночи, она проследовала в дом за богато одетой женщиной, и потом обыскала её жилище на предмет сохранившихся украшений и одежды. Теперь она располагает неплохим гардеробом. — Она покачала головой, решая считает ли она Джерд жадной или завидует её навыкам мародёрства. А затем добавила низким голосом.
— Я имела ввиду прогулки памяти другого рода.
Татс наградил её долгим оценивающим взглядом.
— Разве я задаю тебе подобные вопросы?
Она отвернулась. По прошествии некоторого времени, когда она продолжала молчать, он продолжил.
— Есть множество причин совершать прогулки памяти, не имеющих ничего общего с сексом, едой или прослушиванием музыки. Карсон пытается понять как работает город. Он попросил меня посмотреть, не смогу ли я найти информацию о прежних доках. Не для того что бы их скопировать, нам не хватает магии, которой обладало прошлое поколение Элдерлингов. Но что бы выяснить какие решения они принимали, как люди хорошо знакомые с характером этой реки. — Он вздохнул и покачал головой.
— Я посетил места, где как мне казалось они могли хранить записи подобной информации. То большое здание с картографической башней, и то где на всех дверях вырезаны лица. Мы полагали, что это какое-то важное место. Но ничего. Или скорее много, слишком много. Я узнал множество вещей, которые до сих пор не могу понять. Ты знаешь почему большая часть этого города до сих пор сохранилась? Почему улицы не заросли травой, а фонтаны не покрылись трещинами? Это потому что камень здесь имеет воспоминания. Он помнит как выглядит фасад здания, или улица, или чаша фонтана. Он помнит и может сам себя восстановить, до определённой меры. Он не может восстановить гиганскую трещину от землетресения, но маленькие трещенки или сколы просто не появляются. Камень удерживвает их в себе. Он помнит.
Он покачал головой, удивлённый этой мыслью.
— И судя по всему, они способны на нечто большее. Ты знала, некоторые хранители клянуться, что видели, как статуя движется? Элдерлинги знали, как создать нечто подобное, они вдыхали жизнь в камни, и они до сих пор несут в себе их частичку, она и заставляет их двигаться. Иногда. Когда их пробуждает… что-то. Что-то такое, чего я до сих пор не могу понять, не смотря на то, что тот старик помнил это прекрасно. Это привело меня к мысли, что Элис была права. Нам нужно узнать то, что знает она об истории города, и использовать это. Знаешь что она мне сказала пару дней назад? Что в тот день, когда Рапскаль в процессе спора заявил ей, что она не Элдерлинг, а значит и город ей не принадлежит, она была на столько выбита из колеи, что чуть было не сожгла все свои работы! Можешь себе это представить? Да, помню, как я был зол на него в тот день, но я даже не мог себе представить, как сильно это задело Элис.