Кровь Драконов
Шрифт:
Она решительно выбросила все эти мысли из головы. Только не сегодня ночью. Эта ночь только ее. Она спустилась к подножию холма, пробралась между ящиками и коробками и вышла к причалу. — Смотри под ноги! — С улыбкой предостерег ее Карсон. — Мы дали этим балкам хорошую нагрузку и некоторые раскололись. Это один из рисков в строительстве из зеленых бревен.
— Я буду осторожна, — пообещала она ему.
Освобожденный от груза, Смоляной сидел высоко, а натянутые якорные тросы напевали бодрый мотив. Она посмотрела на импровизированные сходни, крутые и изношенные. Нет. Она не попросит помощи. Она начала подниматься, ее Элделрингская обувь неожиданно уверенно держалась на мокром дереве, но она не сделала и трех шагов, как Лефтрин
— Тебе и не придется, — пообещала она ему, и с трудом вдохнув потребовала: — Отпусти меня, пока мы оба не свалились в воду!
— Ни за что! — Легко, словно она была ребенком, он поднял ее на руки и в два шага внес ее на палубу Смоляного. Он поставил ее на ноги, но не отпустил. Ничто не могло согреть ее лучше, чем его объятие. Похоже, дни проведенные в городе Элдерлингов сделали ее чувствительнее, она почувствовала радость Смоляного от встречи с ней как тепло, исходившее от того места где ее ноги соприкасались с палубой и затопившее все тело.
— Это восхитительно, прошептала она в плечо Лефтрина. Она медленно подняла лицо, чтобы спросить его. — Как мне дать ему понять, что это взаимно?
— О, он знает, поверь мне. Он знает это, так же, как и я.
Она ощущала его запах. Не аромат духов, часто исходящий от Геста, а запах мужчины и работы, сделанной им за день. Его руки крепко прижимали ее; она отдалась лихорадке возбуждения, затопившего ее, и подняла к нему лицо для поцелуя.
— Сэр. Капитан Лефтрин.
— Что? — рявкнул он, что больше походило на вызов, чем на вопрос. Повернув голову, Элис увидела как Скелли старается подавить улыбку. Ее только что причесанные волосы блестели, к тому же, она сменила свои штаны и тунику на юбку с цветочным узором и светло-желтую блузку, от чего, подумала про себя Элис, она стала похожа на девушку больше, чем когда-либо прежде.
— Все убрано, помощник капитана говорит, что у него больше нет заданий для меня на сегодня. Разрешите отбыть на берег на ночь, сэр?
Лефтрин распрямился: — Скелли, как твой капитан, я даю тебя отгул на ночь. Но ты должна вернуться к рассвету, чтобы помочь отвести Смоляного на другую сторону реки. Опоздаешь — не увидишь город еще месяц. Мы договорились?
— Да, сэр. Я буду на месте, обещаю.
Когда она уже было сорвалась с места, он громко прокашлялся. Скелли замерла и повернулась к нему.
— А как твой дядя, я напоминаю тебе, что у нас не было возможности поговорить с твоими родителями и твоим женихом. Они до сих пор полагают, что ты связана обязательствами. Ты не свободна. Даже если бы я думал, что так будет благоразумнее, я не мог бы тебе это разрешить. Ты знаешь, о чем я говорю. Я в ответе за тебя. Но еще большая ответственность на тебе самой. Не рискуй ни мной, ни собой.
Щеки Скелли залил румянец. Улыбка сошла с ее лица: — Я знаю, — сказала она резко, а потом добавила. — Сэр. — Как будто испугалась, что он отменит ее спуск на берег.
Лефтрин покачал головой, затем пожал плечами: — Иди к друзьям. Погуляй по городу. Са знает, меня так же как и тебя интересует это место. Если бы я был матросом, а не капитаном этого судна, я бы хотел отправиться туда и хорошенько все рассмотреть. Но я не матрос. Так что я останусь на борту, и надеюсь увидеть тебя за столом на камбузе с рассветом, готовую к работе.
— Сэр, — она кивнула и развернулась на пятках. В один миг она оказалась на пристани и торопливо зашагала прочь по улице. Они видели, как Алум помахал на прощание Татсу и Седрику и заспешил за ней.
— Ты уверен, что это разумно? — спросила Элис, а потом подумала о собственном безрассудстве.
— Уверен, что нет, — сказал он. — Пойдем.
Вдвоем
они начали медленный обход палубы Смоляного, который всегда предварял для них отдых и постель. Постель. Сегодня отдыха не будет. Внезапное желание охватило ее. В следующий миг Лефтрин улыбнулся: — Странная реакция для леди на несчастного матроса, проверяющего узлы.— Этот корабль выдает тебе все мои секреты, — рассмеялась она и направилась к следующей планке, чтобы самостоятельно проверить лини. Когда Лефтрин подошел к ней, она добавила уже тише. — Я боюсь за твою племянницу. Пока тебя не было, я наблюдала за тем, как это место изменяет молодых хранителей. И Алум — не исключение. Скелли может обнаружить, что он уже не тот молодой человек, которого она оставила когда-то.
Лефтрин натянуто улыбнулся: — Это судьба матроса! И если ты права, чем скорее она это обнаружит, тем лучше. Может быть, она порадуется, что не расторгла помолвку с ее кавалером в Трехоге. — Он покачал головой и в ответ на ее невысказанный вопрос добавил. — Я не успел сделать множетсво дел. Малта и Рейн рассказали тебе о том приеме, который оказал мне Совет, и о подлом нападении на Малту и ее ребенка?
— Только в общих чертах. Не думаю, что Малта хотела вспоминать об этом, а Рейн произвел на меня впечатление человека, который всегда говорит меньше, чем знает.
Лицо Лефтрина перекосилось. — Они очень закрытые люди. Несмотря на их красоту, я думаю, что жизнь их проходила весьма обособленно. Может быть, именно поэтому. А может быть, из осторожности. Они, наверно, опасаются предательства. Кто бы мог подумать, что в Дождевых Чащобах калсидиец может напасть на Малту, Элдерлинга. Я так понимаю, что герцог настроен получить то, чего хочет, а Торговцы подкуплены, чтобы содействовать ему в этом безумии.
Элис, я знаю, что ты переживаешь за город. Но сокровище, которое все ищут — это не артефакты Элдерлингов, а драконья плоть. Награда за него, видимо, настолько высока, что двое мужчин были готовы убить женщину и новорожденного, чтобы выдать их тела за драконье мясо. Драконы уже доказали, что они могут отпугнуть прибывающие корабли. Но я боюсь того, что может случиться, если они решат, что должны продолжать защищаться. Рано или поздно будут жертвы. Возможно, не малые. А если начнется война между людьми и драконами, на чью сторону встанут Элдерлинги?
Элис молча следовала за ним, пока они проверяли три последних линя. Она услышала тихий шепот и посмотрела наверх. На крыше рубки, широко улыбаясь, стоял Хеннеси и рассказывал какую-то матросскую басню необычной женщине. Ее покрытое чешуей лицо отражало свет развешанных по палубе шаров. Должно быть, это Тилламон, сестра Рейна. Казалось, она полностью захвачена байкой старпома. Женщина из Дождевых Чащоб была хорошо защищена от сырого холода ночи: кто-то позаботился принести ей элдерлингское одеяние. «Вероятно, Сильве», — подумала про себя Элис. В отраженном свете угасающих факелов, одеяние мерцало бронзой и медью. Она улыбалась Хеннеси, пока он рассказывал свою басню, и они оба громко рассмеялись над ее концовкой. Несмотря на то, что Элис хотела познакомиться с сестрой Рейна, она понимала, что сейчас не время для любезностей.
Лефтрин остановился позади нее. Он нахмурился и скривил губы. Она взяла его за руку и, подойдя к двери камбуза, потянула за собой. — Они делают то же, что и мы, милый. Они принимают ту радость, которую подарила им судьба, как могут. Как и Скелии, ты и сам знаешь, отпросилась сегодня за тем же. На нас ложится тень тяжелых времен. Потому что в битве между драконами и людьми, любовь моя, не только Элдерлинги должны решить, чью сторону принять, но и мы с тобой.
Они вошли в тесный камбуз. Комната была пуста. На столе красовалась единственная наполовину пустая чашка с кофе. В помещении пахло кофе и стряпней, смолой и людьми, живущими в тесном соседстве. Элис ощутила, как подпрыгнуло ее сердце. — Как хорошо оказаться дома, — сказала она.