Чтение онлайн

Не спуская глаз с Делапоса, американец осторожно покосился вправо.

Развалясь на стуле, Жак невозмутимо сидел у стола и потяги­вал пиво. Опорожнив бутылку, он облизнулся, рыгнул и только после этого обратился к Чайлдрессу:

— Вижу, мой друг, ты пришел с пустыми руками. Может, одолжить тебе нож?

Американец, не ожидавший такого вопроса, сделал еще один шаг назад. Выпрямившись, но по-прежнему держась настороже, он повернулся направо, чтобы держать в поле зрения и Делапо­са, и Лефлера:

— Так это твоя идея, безмозглый сукин сын?

Но Жака было не так-то легко вывести из себя. Вертя в руках бутылку и не глядя на американца, он беспечно ответил:

—

Поначалу я и сам не знал, что делать с американцами. Можно было, конечно, прикончить их на месте. Но мне показалось, что это неразумно. Конгрессмены и звезды телеэкрана встре­чаются не на каждом шагу, особенно в этих краях.

Как ни взбесила Рэндела издевка француза, ему удалось сдер­жать свой гнев:

— Так почему же ты, все-таки, их не прикончил? Ведь имен­но этого от нас ждут. Что, черт возьми, ты собираешься с ними теперь делать?

Поставив бутылку на стол, Лефлер пошире расставил ноги, тяжко вздохнул и, хлопнув себя по ляжкам, в упор посмотрел на американца:

— Полагаю, в конце концов мы их прикончим. Мы с сеньо­ром Делапосом как раз обсуждали это, когда ты, гм, изволил к нам присоединиться. Весь вопрос в том, как добиться макси­мального эффекта. Поскольку в искусстве террора никто из нас не достиг таких высот, как сеньор Аламан, мы решили испро­сить у него совета в столь деликатном деле.

— Ты просто спятил!

Француз хохотнул:

— Может, ты и прав. Зато я, mon ami, вооружен.

— Убирайся прочь! — рявкнул Делапос. — Ступай и займись своим делом. И впредь никогда не пытайся выкидывать такие фокусы. Погіял?

Переведя взгляд на мексиканца, Чайлдресс увидел, что его шеф и бывший друг не отступил ни на шаг: по-прежнему сжи­мая в руке нож, он был готов нанести удар. Не спуская с него глаз, Чайлдресс молча попятился и нащупал дверную ручку. Когда он вышел в коридор, там его поджидал ирландец, которого он так бесцеремонно оттолкнул. Однако увидев, что за спиной у Чайлдресса стоит Делапос, угрожающе подняв нож, ирландец счел за благо не вмешиваться. Какое ему дело до разборок меж­ду шефом и одним из его приближенных? Ему и без того хоро­шо платят.

Когда после ухода американца Делапос немного успокоился, Лефлер встал со стула:

— Похоже, наш американский друг не слишком доволен тем решением, которое мы приняли.

— Он стал забываться. Я ему больше не доверяю.

Стараясь не выдать своего ликования, Лефлер притворно вздох­нул:

— Может быть, amigo [7] , наш друг утратил вкус к амери­канской крови?

— Возможно, — буркнул мексиканец, сунув нож за голени­ще. — Как бы то ни было, доверять ему нельзя.

Жак выжидательно помолчал, потом улыбнулся:

— Что ж, мне пора: уже поздно. Я не закончил разведку, а времени осталось мало. Может быть, к тому времени, когда я вернусь, вы уже получите ответ от сеньора Аламана. В любом случае, окажите мне услуїу: оставьте американцев мне.

Глубоко дыша, Делапос старался взять себя в руки. Он не мог забыть нанесенное Чайлдрессом оскорбление. Этот наглый гринго посмел бросить вызов ему, Делапосу... Все еще мрачно хмурясь, он ответил:

— Ладно, только при одном условии.

— Ну, разумеется. Все, что хотите.

— Прежде, чем избавиться он конгрессмена и его компании, ты уберешь Чайлдресса. Он ненадежен.

— Понимаю, — ухмыльнулся Лефлер. — Небольшое развле­чение перед работой. Как это мило с вашей стороны.

В тесном,

железном сарае, куда журналистку бросили накану­не вечером, стояла удушливая жара, хотя, судя по солнечным лучам, пробивавшимся сквозь щели в стенах, утро еще только начиналось. Лежа на земляном полу, со связанными руками и ногами и с кляпом во рту, Джен начала жалеть, что не схватила пистолет Джо Боба. По крайней мере, она не испытывала бы теперь мучений. Все было бы кончено быстро, окончательно и бесповоротно, и ей не пришлось бы страдать в этом аду.

С тех пор-как их привезли в лагерь, к ней никто не заходил. Ее даже не удосужились развязать. Ни еды, ни питья не прино­сили, в туалет не выводили. Просто открыли дверь, втблкнули ее внутрь и снова закрыли, оставив Джен валяться в поту и соб­ственных нечистотах. Возможно, дверь сарая даже не потруди­лись запереть. Да и зачем? Ведь во рту у нее — кляп, а руки и ноги связаны, как у бычка на родео. И хотя сквозь щели прони­кал свет, они были слишком малы, чтобы пропускать легкие порывы ветерка. Зато в сарай легко попадали мухи и другие насекомые, облепившие ее с ног до головы, и пыль, которая смешивалась с потом и превращалась в липкую грязь. Все это доставляло ужасные мучения, но Джен знала, что скоро ей будет все равно. Она чувствовала слабость и обморочное состояние — следствие жажды. В конце концов, она или умрет, или сойдет с ума. Ее уже не заботило, каким будет конец.

Неожиданно дверь сарая распахнулась. Яркий свет ослепил женщину, и она перекатилась на бок, лицом к стене. Кто-то оттянул повязку, и она врезалась в углы воспаленного рта. На миг холодный металл коснулся ее шеи за ухом, раздался треск разрезаемой ткани, и кляп выпал изо рта. Джен закашлялась.

Она все еще хрипела, стараясь отдышаться и прочистить пе­ресохшее горло, когда неизвестный склонился над ней и перере­зал веревки, связывавшие ее руки и ноги. Освободившись от пут, Джен обнаружила, что ни руки, ни ноги ей не подчиняются: они бессильно упали, как у тряпичной куклы. Она долго лежала, уставясь в потолок, и ждала, когда прекратятся судороги и боль в мышцах. Ее не волновало, кто ее спаситель. Не волновали даже насекомые, по-прежнему снующие по телу. Главное, что больше нет веревок и кляпа во рту. Она мечтала об одном: что­бы, наконец, утихла боль и кто-нибудь дал ей глоток воды.

Так прошла минута или чуть больше. Потом чья-то рука при­подняла ей голову. Не успела Джен опомниться, как незнакомец поднес к ее губам кружку с водой. И хотя она умирала от жаж­ды, горло перехватила судорога, и вся вода вылилась на грудь. Незнакомец выждал несколько секунд, давая ей отдышаться, и снова поднес кружку к ее губам. На этот раз Джен удалось сде­лать глоток. Когда же он хотел убрать кружку, она, испугав­шись, попыталась схватить ее дрожащими пальцами, чтобы сно­ва приникнуть к живительной влаге. Но руки не слушались. От толчка вода расплескалась и потекла по шее.

— Тише, тише, мэм. У меня есть еще.

Голос явно принадлежал американцу. Это свои! Десантники группы "Дельта"! Они пришли, чтобы ее спасти! Джен открыла глаза. Все еще ослепленная ярким светом, льющимся в откры­тую дверь, она не могла разглядеть ни лица, ни оДежды незна­комца и видела только очертания его головы и волосы, слишком длинные для американского солдата. Нет, она еще не спасена. Это не 7-й батальон Скотта. Зато у него есть вода, а это сейчас — главное.

Неизвестный помог Джен сесть и дал ей кружку с водой. Со­владав с трясущимися руками, она взяла ее и стала жадно пить. Только опорожнив кружку до дна, она, наконец, задумалась: кто ее таинственный спаситель и, самое главное, что будет с ней дальше?