Чтение онлайн

Тем временем канадец держал под прицелом Джо Боба и Теда. Джо Боб, которого случившееся больше разозлило, чем напуга­ло, искоса поглядывал на противника, прикидывая, не удастся ли напасть на него и вырвать оружие. Тед, до глубины души потрясенный происшедшим, еле поднялся с земли. Стоя рядом с фургоном, он трясся, как осиновый лист.

Лежа на переднем сиденье, Джен заметила, что из-под кресла Джо Боба торчит рукоятка пистолета. Она решила попробовать незаметно вытащить его, но ее остановил голос бандита, назвав­шегося Полем Перро:

— Мадемуазель, не соизволите ли присоединиться к нам?

Оглянувшись,

Филдс увидела, что он стоит у нее за спиной и, бросив последний взгляд на пистолет, отказалась от своей затеи: она никогда не могла похвастаться скоростью реакции. Медлен­но и неохотно Джен выбралась из фургона.

Как только Жак подвел ее к остальным спутникам, которые сбились в кучку на середине дороги, Льюис, уже оправившийся от первого шока, властно спросил:

— Кто здесь старший?

Вместо ответа француз подошел к стоящему рядом с Льюи­сом Джексону и, сунув дуло автомата водителю под челюсть, выстрелил, обдав конгрессмена фонтаном крови, костных ос­колков и мозговой ткани.

Джен едва не потеряла сознание. Как в тумане, она услышала собственный крик и почувствовала, что по ногам потекло что-то теплое.

Не обращая внимания на ее вопль, Лефлер с улыбочкой обра­тился к Льюису:

— Надеюсь, любезный друг, вы получили ответ на свой вопрос?

Конгрессмен потерял самообладание:

— Какого черта вы это сделали? — Набросился он на фран­цуза, вытаращив глаза от возмущения. — Вы что, псих?

Жак равнодушно пожал плечами:

— Разве не вы задали вопрос, кто здесь старший?

— А разве нельзя было ответить на него, никого не убивая?

Француз посмотрел на тело водителя, потом смерил взглядом

Льюиса:

— Возможно, только его все равно пришлось бы убрать: лиш­ний груз. А теперь, если вы все займете места в фургоне, можно ехать.

Джен, которая, наконец, снова обрела дар речи, задала вопрос, который вертелся на языке у каждого:

— Что вы собираетесь с нами делать?

Отвернувшись от конгрессмена, Лефлер подошел к ней. На­гло ухмыляясь, он смерил женщину оценивающим взглядом взгля­дом с ног до головы. Джо Боб, забыв об осторожности, шагнул вперед и угрожающе прорычал:

— Даже не думай об этом, козел паршивый!

Едва заметным движением руки Лефлер направил на техасца автомат. Джен отчаянно вскрикнула:

— Джо Боб, назад! Этот ублюдок убьет тебя!

Джо медлил, не отрывая взгляда от дула автомата. Присмот­ревшись к Джен, француз заметил, что ее брюки намокли:

— Я должен извиниться перед дамой. Кажется, мой слишком эмоциональный поступок заставил ее, как бы это выразиться... утратить самообладание.

Джен покраснела от гнева. Мерзавец еще и издевается над ними! Играет как кошка с мышью,, специально провоцирует, чтобы получить повод прикончить кого-нибудь еще.

Не дождавшись ответа, Жак бросил взгляд на заходящее солнце.

— Мы теряем время. Впереди у нас долгий, а для вас, мадему­азель, к тому же, утомительный путь.

С этими словами он дал знак канадцу и своему шоферу за­няться пленниками. Всех четверых связали и бросили в фургон. Оставив трупы и ненужный "хамви" на дороге, Лефлер приказал возвращаться назад, в базовый лагерь. "Уж теперь-то американ­цы должны встать на уши, не будь я — Жак Лефлер", — самодо­вольно подумал он.

Порой случается, что и настоящий вояка, который искренне считает себя наемником и идет в бой исключительно ради денег, вынужден оберегать свои убеждения так же бдительно, как и любой атеист.

Сэр Джон Хэкетт, генерал

Оттолкнув наемника-ирландца, Чайлдресс ворвался в од­ноэтажное шлакоблочное здание, где кОгда-то находились ко­нторские помещения ныне заброшенного рудника. Ошеломлен­ный ирландец не успел даже выругаться: американец уже рас­пахнул дверь кабинета Делапоса и, влетев внутрь, захлопнул ее за собой.

Делапос и Лефлер, которых вторжение Рэндела застало, как и ирландца, врасплох, прервали разговор и молча уставились на застывшего у порога рослого американца. Ноздри Чайлдресса раздувались, лицо пылало гневом. Не обращая внимания на фран­цуза, он сразу набросился на Делапоса:

— Какого дьявбла ты все это затеял? В наши планы никогда не входило брать пленных. И почему, черт возьми, меня не изве­стили сразу же, как только их привезли?

Удивление мексиканца быстро сменилось гневом:

— Кто ты такой, чтобы врываться в мой кабинет без спроса и требовать ответа, будто я — твой подчиненный?

Но Рэвдел слишком рассвирепел, чтобы его можно было так быстро образумить. Выставив вперед указательный палец, он про­должал наседать на мексиканца:

— Я задал тебе вопрос. На кой черт нам эти люди? Ты что, рехнулся?

В словах американца Делапос почувствовал вызов, стерпеть который не смог. Отшвырнув с дороги стул, он сделал шаг с сторону Чайлдресса:

— Я не собираюсь у себя в кабинете выслушивать угрозы — ни от тебя, ни от любого другого. Ты узнаешь все, что тебе полагается, когда я сочту нужным. А до тех пор твоя единствен­ная забота — охрана базовых лагерей и пленников, пока они находятся здесь.

Несмотря на явный гнев Делапоса, Рэндел не собирался сда­ваться. Он наступал на мексиканца, не переставая кричать:

— У тебя, я вижу, совсем ум за разум зашел! Это же дурость, полнейшая дурость. Когда ты...

Мексиканец пригнулся и, выхватив из-за голенища нож, не­уловимым движением выставил его вперед. Выбросив, для рав­новесия, левую руку в сторону, он напрягся, как пружина, гото­вый дать отпор зарвавшемуся американцу.

Увидев это, Чайлдресс остановился и, готовясь к защите, по­тянулся за пистолетом. Но вот незадача: впопыхах он забыл при­стегнуть кобуру. Это внезапное открытие сразило его наповал; зная, что вооруженного противника голыми руками не возьмешь, Рэндел отступил.

Его замешательство не укрылось от бдительно следившего за ним Делапоса. Он уже приготовился было броситься вперед, чтобы нанести удар, прежде чем американец успеет пустить в ход пис­толет, но, увидев, как изменилось выражение лица Чайлдресса, все понял. Опустив глаза, он убедился, что правая рука амери­канца пуста, и слегка расслабился, выжидая.

— Ты, кажется, что-то забыл, mon ami [6] ?

Ослепленный яростью, Рэндел совсем забыл про француза.