Чтение онлайн

— Человеческая глупость не знает границ! — После чего по­вернулся и вышел.

И Хотя никто не понял, что он хотел этим сказать, после его ухода все как один продолжили работу, выбросив этот инцидент из головы. Такие сцены стали привычным явлением.

Гарольд надеялся, что сон снимет усталость и накопившееся за день напряжение.

Но Керро не учел планов капитана Гарсы и бойцов войск сельской обороны. Их не учел никто. И очень скоро это обнару­жилось со всей очевидностью.

Когда колонна поравнялась с тем местом, ще Гарса намере­вался нанести первый удар из засады,

он выпустил белую ракету — сигнал открыть огонь из минометов. Находившийся в пятистах метрах от него старик, деревенский сапожник, увидев, что сноп белых звезд взметнулся высоко в небо и начал гаснуть, приказал трем минометным расчетам, бывшим у него в подчинении, от­крыть стрельбу по дороге. Первым этой чести удостоился рас­чет, находившийся слева от него и состоявший из крестьянина с двумя сыновьями.

Гарольд внезапно открыл глаза: первый выпущенный из ми­номета снаряд взорвался меньше чем в сотне метров впереди. Шансы на то, что минометный снаряд, да еще и первый, может попасть в движущуюся машину, минимальны, даже если извест­но расстояние до цели. Но нельзя не учитывать и другое: даже если шансы равны одному на миллион, кто-то обязательно ока­жется этим одним — таков закон вероятности.

Фургон разведотдела, пораженный прямым попаданием, оп­рокинулся в канаву, и сразу же на колонну обрушился ружей­ный огонь. Капитан увидел, как справа от дороги замигали вспыш­ки винтовочных и автоматных очередей. Пытаясь найти в свалке вещей свою винтовку, он услышал совсем близко треск выстре­лов, за которым последовал вопль майора Найхарта:

— Черт! Я ранен!

Наклонившись вперед, Гарольд увидел, что Найхарт, скор­чившись, обеими руками зажимает бедро. Хотя крови не было видно, гримаса боли на лице майора говорила, что ранение — тяжелое.

Он скомандовал шоферу:

— Сворачивай с дороги влево, да поживее!

Водитель недоуменно вытаращил глаза на Керро, потом пере­вел взгляд на майора. Подавшись вперед, чтобы заслонить от шофера Найхарта, капитан нетерпеливо повторил приказ:

— Быстро убирай с дороги свой драндулет, пока нас не на­крыло! Влево, тебе сказано!

В этот миг водитель краем глаза заметил, что впереди взор­вался еще один грузовик, и сразу обрел способность действо­вать. Он круто вывернул руль влево и нажал на акселератор. Машина рванулась с места, и, хотя канава слева от дороги не была особо широка и глубока, угодила прямо в нее и, подпрыг­нув, остановилась. Керро швырнуло головой вперед на прибор­ный щиток. Найхарт пронзительно вскрикнул.

Перепуганный водитель без толку жал на акселератор и рас­терянно твердил:

— Мы застряли, застряли!

Сержант Айкен, помощник Диксона по оперативным поруче­ниям, ехал в кузове грузовика, следующего сразу за машиной Найхарта. Он как раз начал разворачивать установленный в ку­зове станковой пулемет в сторону засады противника, когда уви­дел, что машина майора Найхарта одолела канаву и мчится по полю влево. Решив, что будет разумнее следовать за майором, Айкен перегнулся через борт и крикнул шоферу, чтобы тот сво­рачивал налево и мчался за передней машиной. Айкен тоже по­нимал, что больше шансов уцелеть, двигаясь в открытом поле, чем стоя на

дороге.

Так, сам того не желая, Керро вызвал цепную реакцию: все, кто успел, устремились вслед за машинами Найхарта и Айкена. И хотя езда по ухабистому полю доставляла майору невыноси­мые мучения, — от каждого толчка тело пронзала острая боль, — капитан скоро понял, что им удалось уйти из зоны вражеского огня. Только оглянувшись, чтобы проверить свое предположе­ние, он увидел, что у него нашлись последователи. Отъехав от дороги на несколько сотен метров, Гарольд велел водителю оста­новиться. Оставив майора на его попечение, он отправился орга­низовывать круговую оборону.

Подойдя к первой остановившейся радом машине, Керро столк­нулся с сержантом Айкеном. Тот, спрыгнув на ходу, бежал ему навстречу. Издали приняв Керро за майора Найхарта, он прого­ворил:

— Если вы, майор, собираетесь организовывать оборону, я стану направлять все машины к вам.

Не обращая внимания на ошибку Айкена, капитан невозмути­мо ответил:

— Правильно сделаете, сержант.

Приблизившись, Айкен понял, что обознался, и смущенно из­винился:

— Прошу прощения, сэр, я принял вас за майора Найхарта.

— Майор ранен, и командовать не может.

— Нужна помощь?

Гарольд огляделся.

— Нет, с майором все в порядке. О нем позаботится его води­тель. А у нас с вами полно других дел. Если вы будете направ­лять ко мне подъезжающие машины, я начну выстраивать фурго­ны в круг.

Айкен открыл было рот, чтобы ответить, но в этот момент над оставшейся на дороге частью колонны вспыхнуло красное созвездие.

— Что, по-вашему, это значит, капитан?

Глядя на россыпь красных звезд, Керро отметил, что против­ник усилил огонь:

— Не знаю, но у меня есть смутное подозрение, что нам еще предстоит это выяснить. А пока давайте поспешим с обороной.

В последний раз бросив взгляд на дорогу, Айкен сокрушенно вздохнул.

— Длинный Эл будет в ярости.

— Прошу извинить меня за столь явную неучтивость, сер­жант, только хрен с ним, с Длинным Элом. В данный момент меня больше заботит та сволочь, которая устроила эту засаду, и что у нее на уме.

Тем временем находившийся за дорогой капитан Нино Гарса, та самая сволочь, которую имел в виду Гарольд, решил прекра­тить атаку. Внезапное отступление противника явилось для него полной неожиданностью. Похоже, американцы были не так оша­рашены, как он рассчитывал. Трудно сказать, что они предпри­мут дальше. Решив, что не стоит испытывать судьбу, Гарса дал сигнал к окончанию боя.

Выпустив красную ракету, он выждал несколько мгновений, наблюдая, как поведут себя его люди. Выполняя приказ, часть бойцов усилила огонь. Тем временем другие, под руководством своих командиров, стали отступать к сборным пунктам, Мино­меты тоже усилили огонь, перейдя на стрельбу только кумуля­тивными снарядами. Они прекратят огонь последними, прикры­вая отступление остальных. Путь отхода самого капитана прохо­дил мимо их позиций. Он лично даст им приказ к отступлению.

Удостоверившись, что все идет по плану, Гарса обратился к милиционеру, служившему у него радистом: