Чтение онлайн

Я хочу его руку там. Жажду этого. Между ног жар, пульсирующий и влажный, и это почти невыносимо.

И дело не в том, что он не касался меня там прежде.

Но сейчас всё иначе. Возможно, потому что теперь это что-то значит. Это символизирует, что я действительно оставляю прошлое позади. Это закрепляет истину и выбор, сделанный мной много ночей назад.

Я выбираю его.

Или, возможно, всё потому, что раньше, когда мы были в его постели, он был готов лишь отдавать. Но на этот раз, он возьмет.

Я никогда не делала этого раньше. А вдруг я разочарую его?

Каллум замирает. Он убирает руки с застежки

моих бриджей и прижимает ладонь к моему обнаженному животу.

— Тебе не нужно бояться меня, — тихо говорит он.

— Я не боюсь. Я… — выдыхаю, понимая, что нет смысла пытаться скрыть от него свои эмоции. — Ты же слышишь, как бьется мое сердце, да?

— Да, — он хрипло смеется. — Слышу.

— Прости…

— Повернись ко мне.

Перебираю коленями по мягким мехам и поворачиваюсь к нему лицом. Он пододвигается, чтобы я оказалась между его бедер. Выглядя таким огромным и сильным в этом маленьком пространстве, его голова почти касается потолка шатра. Выражение его лица мягкое.

— Дай мне свою руку, — говорит Каллум.

Он касается губами моих костяшек, а затем прижимает мою ладонь к своей груди. Его пульс тоже быстро и взволнованно бьется под моей ладонью.

Резко поднимаю на него взгляд.

— Ты… боишься?

— Я говорил, что ты устрашающее создание.

Прищуриваюсь, и он усмехается.

— Нет. Я не боюсь. Я… — Он проводит зубами по нижней губе. — Я взволнован. Взволнован тем, что ты здесь, одна, со мной. Но я также нервничаю. Боюсь, что не смогу доставить тебе удовольствие. Боюсь, что ты не поделишься со мной своими эмоциями, и я буду давить на тебя слишком сильно. Боюсь, что отпугну тебя. — Он наклоняет голову ко мне. — А теперь твоя очередь. Скажи, чего ты боишься.

Мой пульс учащается.

Я не привыкла делиться с кем-либо своими чувствами. Не привыкла, чтобы кого-то волновало, что я думаю, чего хочу, что чувствую. И всё же сегодня я уже сказала больше, чем когда-либо в своей жизни.

Каллум не нарушает тишину, поглаживая мои костяшки большим пальцем, а под моей ладонью продолжает биться его сердце. В шатре душно. Невыносимо душно.

Я сглатываю.

— Я… напугана, — признаюсь я. — Но не потому, что боюсь тебя. Я не боюсь. Просто… — Отвожу взгляд, не в силах встретиться с его глазами. — У меня… такого ещё не было. Я не знаю… как это делается. Не знаю, чего… чего ждать, и чего ждут от меня. Возможно, это будет… — Щёки пылают. — Возможно, для тебя это будет не очень… приятно.

Я ожидаю, что он посмеется надо мной, но вместо этого он приподнимает мой подбородок.

— Я не стану скрывать, что хочу тебя, — говорит он. — Я хочу тебя с той самой минуты, как впервые увидел. Я убеждал себя, что забрал тебя из Пограничья, потому что ты нужна для Сердца Луны, но, думаю, уже тогда я знал правду. Я просто не мог вынести мысли о том, чтобы оставить тебя там. И я хотел тебя. Богиня, я хотел тебя. С тех пор я был как влюбленный щенок. Я думаю о тебе постоянно. Хотел заставить тебя улыбаться, сделать тебя счастливой, произвести на тебя впечатление. — Он тихонько усмехается. — Обычно я не ношу брюк. Надел их, потому что подумал, что могу тебе понравиться в них.

Его глаза темнеют.

— И да, я тоже хочу потеряться в тебе. Хочу чувствовать твоё тепло и жар. Хочу найти в тебе наслаждение.

Его сердце продолжает учащённо биться под

моими пальцами, несмотря на неподвижность его тела.

— Но я ничего не жду от тебя. Не думай так ни на минуту. Не извиняйся и не думай, что можешь меня разочаровать. Мы будем делать только то, что ты захочешь, Аврора. Мы зайдем так далеко, как ты захочешь. Спешить некуда.

Он улыбается, и напряжение, давившее на меня, ослабевает. И все же дышать в этой палатке ничуть не легче. Воздух кажется горячим, густым и неподвижным.

— Сейчас здесь только ты и я. У нас есть все время мира. — Он берет мое лицо в ладони. — Скажи мне, чего ты хочешь, принцесса? Если ты захочешь просто лечь и заснуть в моих объятиях, я всё равно буду считать себя самым счастливым волком в Северных землях.

Во мне разливается тепло.

Чего я хочу? Я задавала себе этот вопрос много раз с тех пор, как попала в Королевство Волков. Вопрос, который я никогда не смела задать себе до того, как уехала с Каллумом.

И, кажется, впервые у меня есть ответ.

Я хочу его. Это. Нас.

И всё же я не знаю, как. У меня нет опыта. Это выше моего понимания.

— Я не хочу спать, — говорю я ему, и медленная улыбка расползается по его лицу. — Но… эээ… Я не знаю… как именно. — Мои щёки пылают.

Он мягко наклоняет голову, будто понимает.

— Что, если я скажу тебе, чего хочу я? А ты скажешь, согласна ли ты на это или нет.

Сглатываю и киваю.

— Хорошо, — говорит он. — Я хочу, чтобы ты сняла рубашку. Чтобы я мог видеть тебя.

Его глаза блестят, пока он ждёт, решусь ли я.

Убираю руку с его груди.

Улыбка сходит с его губ, в то время как я расстёгиваю пуговицы. Его глаза следят за каждым движением, когда я раздвигаю ткань, а затем стягиваю рубашку с плеч.

Он издаёт низкий звук, почти рык. Моя грудь тяжелеет, наливается, а соски затвердевают от этой волны одобрения, исходящей от него.

Жду, что он коснётся меня, я хочу, чтобы он коснулся меня, но его руки остаются по бокам. Бицепсы напряжены под тканью рукавов, будто он сдерживает себя.

— Хорошо, — кивает Каллум, и его голос становится хриплым. — Теперь брюки тоже. Я хочу видеть тебя всю.

Дыхание учащается, но я отодвигаюсь. Снимаю сапоги. Дотрагиваюсь до уже расстёгнутой застёжки на брюках.

Он снова склоняет голову.

Я стягиваю брюки и нижнее бельё и сбрасываю их.

Волк мерцает в его глазах. Он сглатывает, и линия челюсти становится твёрже.

— Иди сюда, — говорит он.

Подползаю ближе.

Одна его рука охватывает мое бедро. Другая скользит к затылку, и большой палец гладит мою щеку.

— А теперь я хочу, чтобы ты поцеловала меня.

Наклоняюсь вперед и касаюсь его губ своими. Он тихо стонет, а затем захватывает мой рот.

Его пальцы скользят в мои волосы, а язык совершает глубокие, горячие движения, сплетаясь с моим. Его поцелуи властные. Сильные. Голодные. Как будто весь контроль, который он сохранял, исчезает, и зверь внутри него вырывается на свободу. И я хочу этого. Жажду этого. Отвечаю ему своей собственной дикостью, обвиваю руками его шею, притягиваю его лицо ближе. Он стонет, и мое тело растворяется в его объятиях. Меня охватывает волна удовольствия, когда соски касаются ткани его рубашки. Его рука опускается ниже, обхватывая мою попу и сжимает. Я всхлипываю.