Копатель
Шрифт:
— Мы должны идти дальше, — сказал он, вкладывая в твердые слова как можно больше мягкости. Потому что он знал, что, в конце концов, боги ничего для них не сделают. Уркот и Келли должны продолжать двигаться вперед, должны искать, должны бороться, должны выживать, используя свои собственные силы и силу воли.
Единственное, что могло бы вытащить их из этого места, — это они сами.
В конце концов, звук ручья изменился, к нему добавилось гулкое шипение. Уркот понял почему, когда они достигли конца туннеля.
Там вода стекала со скалы, падая в глубокую расщелину.
Уперевшись
Келли издала огорченный звук и крепче прижалась к нему.
— Эм, план в том, чтобы не спускаться туда, верно?
— Верно, — согласился он, отступая назад.
Слабый поток воздуха струился откуда-то сверху, лаская его шкуру и волоски на ногах. Он поднял кристалл, который держал в руке, осматривая стены пещеры.
— Итак, какой у нас теперь план? — спросила Келли. — Нам нужно вернуться и следовать вдоль ручья в другую сторону?
Его взгляд остановился на проеме на другой стороне пропасти, на несколько ярусов выше их текущего положения. Он перевел взгляд на потолок, который был еще на пару сегментов выше. Каменный свод был полон трещин и неровностей, за которые можно было ухватиться. Карабкаться предстояло долго и медленно, но у них не было другого выбора.
— Мы идем дальше, — сказал он.
— Ты сказал, что мы не будем спускаться в яму.
— Мы не будем. Мы пойдем вверх и на ту сторону.
— Подожди, что? Что значит на ту сторону?
Уркот указал на отверстие с другой стороны.
— Туда.
Келли привстала и посмотрела через его плечо, ее кудри щекотали ему кожу, когда она прищурилась, чтобы разглядеть. Уркот поднял кристалл повыше. Он часто забывал, что у людей плохое зрение при тусклом освещении.
— О черт, — прохрипела она. — Ты хочешь, чтобы мы перебрались туда? Типа, через эту зияющую пропасть?
— Да.
— Но там нет прохода! И прыгать слишком далеко даже для врикса.
— Не прыгать. Карабкаться, — Уркот отошел от края и ступил на твердую поверхность пещеры.
— Карабкаться? Уркот, я не смогу карабкаться здесь. Там даже не за что цепляться.
Страх и неуверенность в ее голосе были подобны колючей лозе, сжимающей его сердце, с каждым словом пронзая все глубже. Отведя руку назад, он протянул ей ладонь. Она взяла ее, и он почувствовал, как дрожит ее рука, прежде чем помог ей спуститься со своей спины.
Как только она встала на ноги, он повернулся к ней лицом и положил руки на плечи. Она встретила его пристальный взгляд широко раскрытыми глазами.
— Ты не полезешь наверх, Келли, — сказал он.
Ее взгляд метнулся к пропасти.
Он подцепил пальцем ее подбородок, чтобы снова привлечь к себе внимание.
— Держись за меня. Это все, что ты должна сделать.
— Разве ты не будешь держать меня? — ее голос был нехарактерно тихим.
Уркот поднял жвалы и защебетал.
— Рук не хватает.
Она нахмурилась.
— Это не смешно, Уркот. Это… это…
— Все будет в порядке, — сказал он, убирая от нее верхние руки и поднимая вверх оба больших пальца в жесте, которому научился у Коула. — Целых два «в порядке», видишь?
Это вызвало у нее
подобие улыбки, едва заметное подергивание губ, но это было хоть что-то.Взяв комок липкого шелка, он прикрепил его к светящемуся кристаллу, прежде чем поместить его на головном гребне. Он наклонил голову в сторону Келли.
— Хорошо?
Он почувствовал, как кристалл медленно подается вперед, натягивая шелк.
Она засмеялась, качая головой.
— Дурачок, — она протянула ладонь. — Дай мне немного липкой нити.
С щебетом, он достал маленький комок и протянул ей, наклонившись ниже, чтобы она могла обернуть ее вокруг его головы, закрепляя кристалл на месте.
Келли опустила руки.
— Должно выдержать.
— Спасибо, — он выпрямился и начал вытягивать шелк из фильер, перекладывая его в руки толстыми прядями. — Мой шелк удержит тебя, а ты будешь держаться за меня. Мы много раз поднимались вместе, да?
Она кивнула. Ее розовый язычок на мгновение выскользнул, чтобы облизать губы, и ему потребовались все его силы, чтобы не зациклиться на этом жесте. Все в ней завораживало его, взывало к нему, но ее рот, ее язык… они были особенно соблазнительны.
Он обмотал веревку вокруг своей талии и туго затянул, прежде чем обхватить талию Келли и проделать то же самое. Он сделал лишний, игривый рывок, притягивая ее ближе и нарушая равновесие. Она засмеялась, падая на него, ладони хлопнули его по груди.
— Мы связаны, женщина, — прогрохотал Уркот. Он положил верхние руки на ее бедра и приподнял, прижимая к своему телу, а нижней рукой придерживая за попку, чтобы она не упала. — Теперь обхвати меня.
Щеки Келли потемнели, она пристально посмотрела ему в глаза, обвив руками шею, а ногами — живот. Он почувствовал, как напряглись мышцы ее бедер, когда она придвинулась ближе.
У Уркота перехватило дыхание.
Жар — восхитительный, дразнящий жар — ласкал его живот там, где к нему прижималась ее обнаженная щель.
Его пальцы согнулись, впиваясь в ее податливую плоть, когда дрожь пробежала по его телу. Он стал еще острее ощущать ее тепло вокруг себя, ее сладкий, нежный аромат, ее мягкую, гладкую кожу. Его пальцы потянулись вверх, обвивая ее бедра.
Он никогда не мог представить, насколько правильно было чувствовать ее так, насколько это было заманчиво, насколько волнующе. И он не мог знать, насколько это все усложнит. Как он сможет безопасно забраться наверх, когда все, на чем он мог сосредоточиться, — это касание ее щели, ощущение ее тела? Как он должен думать, когда ее запах туманит его разум?
— Ты обещаешь, что не уронишь меня? — хотя дыхание Келли было восхитительно теплым на его шее, ее слова внесли ясность в его разум.
Он обнял ее крепче.
— Никогда.
Вместо того, чтобы поддаться искушению остаться вот так, только вдвоем, Уркот вернулся к краю обрыва.
Его сердце бешено заколотилось. Опасность этой затеи была ему совершенно ясна, как и вероятные последствия неудачи. Безопасность Келли, ее жизнь — все это было его ответственностью. Ничто не было столь же драгоценно, даже если бы вселенная оказалась в восемь раз больше той невообразимой пустоты, что описали люди.