Копатель
Шрифт:
Он заставил себя открыть глаза. Келли лежала под ним, ее кожа и волосы были покрыты белой пылью. Глаза, эти большие, красивые карие глаза, были озерами беспокойства и страха, когда она смотрела на него.
Она была жива.
Они были живы.
— Келли, — прохрипел Уркот. Он сжал ее крепче, не желая, не в силах отпустить. Боясь отпустить ее. Боясь, что то, что он видит — нереально, и что он потерпел неудачу и она безжизненно лежала в его объятиях.
— О, слава Богу, — выдохнула она прерывисто. — Ты в порядке? Ты не ушибся?
— Я… — грудь Уркота сдавило, каждый вдох давался с трудом,
Келли закашлялась, ее тело дернулось. Когда она прерывисто дышала, он чувствовал напряжение в ее груди, чувствовал напряжение мышц. Она оказалась в ловушке, зажатая между ним и более твердым, неровным камнем под ними.
Он давил на нее.
— Думаю, со мной все в порядке, — сказала она напряженным голосом, как только кашель утих. Она пошевелила ступнями, но они не сдвинулись с места, к которому были прижаты. — Мои… мои ноги болят, но я не думаю, что что-нибудь сломано. Ты в порядке?
— Мы должны идти, Келли. Небезопасно, — упершись рукой в камни, он приподнял туловище. Но когда он попытался пошевелить ногами, они встретили значительное сопротивление — наваленные на них камни давили с огромной силой, и освободить их стоило бы огромных усилий.
Несколько камней поменьше покатились по куче с шумом, который эхом отразился в темноте.
Сердца Уркота заколотились, и эти голоса снова угрожали заполнить его разум. Он сжал челюсти и отбросил воспоминания. Он был здесь и сейчас, с Келли. Забота о ее безопасности — вот все, что имело значение.
Он убрал с ее тела другую верхнюю руку, уперевшись в камень внизу, как и первую, и крепче обнял Келли нижней рукой.
— Обними меня. Крепко.
Она без колебаний обвила руками его шею.
— Не отпускай.
— Не буду.
Уркот сделал глубокий вдох, не обращая внимания на жжение в легких. С рычанием он пополз вперед, отталкиваясь руками и ногами. Тяжесть камня на нем продолжала давить с безумной силой.
Я не позволю этому стать нашим концом. Я не позволю Келли разделить судьбу стольких, кого я потерял.
Стиснув зубы, он призвал на помощь все свои силы. Его тело дрожало от напряжения, но он не сдавался, даже когда вокруг него срывалось все больше камней. Он почувствовал, как острые края царапают его шкуру, почувствовал, как масса над ним сдвинулась, когда его задняя часть и ноги начали высвобождаться.
Сильным рывком он потянулся вперед, высвобождая нижнюю половину своего тела. Келли вскрикнула под ним. Боль и страх, прозвучавшие в этом звуке, пробрали его до глубины души, но он пока не мог позаботиться о ней. Он снова свернулся вокруг нее, обхватив руками и ногами, и покатился по обломкам. Позади них с оглушающим грохотом упал камень — второй камнепад, спровоцированный его освобождением.
Почувствовав под собой твердый пол пещеры, он отполз в сторону, прижимая Келли к своей груди. Звук был оглушительным. Она прильнула к Уркоту, обвив руками его шею и уткнувшись в него лицом.
Ее теплое, тяжелое дыхание на его шкуре было источником утешения. Пока она дышала, он еще не потерпел неудачу.
Уркот прижался плечом к стене. Держась спиной к обвалу,
он прикрывал ее своим телом, пока звук падающих камней, наконец, не прекратился, оставив нарушать тишину только их прерывистое дыхание.— Мы в безопасности? — спросила она.
Он поднял голову и оглянулся через плечо. Хотя снова поднялась пыль, она была не такой густой, как раньше, и только она кружилась в воздухе позади них.
— На данный момент.
Он осторожно встал, поставив Келли на ноги перед собой. Боль пронизывала его от кончиков ног до головного гребня, но он не обращал на нее ни малейшего внимания. Вместо этого он отступил назад, положил руки на плечи Келли и оглядел ее с ног до головы.
Она была покрыта белой пылью, из-за которой было легче разглядеть места, где из ее порезанной кожи сочилась кровь. Он повернул ее. Рюкзак защитил спину и плечи от камней, но бедра и икры…
Эхо ее крика раздалось в его голове.
Уркот зарычал, опускаясь на землю, положив руки ей на бедра, чтобы удержать на месте. Кожа на тыльной стороне ее ног была слишком нежной, чтобы выдержать удар о грубый, острый камень, под которым они оказались в ловушке.
— Келли…
Изогнувшись, Келли посмотрела на него сверху вниз и положила ладонь поверх его руки.
— Я в порядке, Уркот. Это просто царапины. Они заживут. Могло быть… намного хуже.
Уркот склонил голову вперед, прижимаясь к ее пояснице, закрыл глаза и сжал ее бедра.
Все могло быть намного, намного хуже. Его Келли могли забрать у него. Но она была здесь, живая. Он чувствовал ее мягкость под своими ладонями, чувствовал ее жар, ее прикосновения.
Дрожь охватила его, когда он вдохнул ее аромат.
— Мне жаль, — прошептал он на языке вриксов.
— Эй, — мягко сказала она, поворачиваясь в его объятиях.
Прежде чем он успел поднять голову, она обхватила его челюсть. Он открыл глаза и пристально посмотрел на нее.
— Не нужно. Мы в порядке, — она провела большими пальцами по его лицу и улыбнулась. — Мы живы, и это самое главное. С остальным мы разберемся.
Он сжал пальцы на ее бедрах, испытывая искушение притянуть ее ближе. Вместо этого он потерся лицом о ее ладонь, наслаждаясь прикосновением и ароматом. Но оставаться здесь было слишком опасно, а остальные…
Остальные.
Уркот резко поднялся. Келли опустила руки и сделала шаг назад, давая ему пространство, когда он повернулся, чтобы посмотреть на последствия камнепада.
Они упали в другой туннель, и камни были навалены до потолка, не позволяя даже мельком заглянуть в пещеру, в которой они были. Тускло светящиеся голубые кристаллы были разбросаны среди обломков, излучая мягкий свет.
Стены хрустального сада, должно быть, тоже рухнули. Боги, казалось невозможным, что они с Келли выжили и остались относительно невредимы.
Спасибо Защитнику за то, что уберег нас.
— Зотал? — позвал Уркот, подходя к обломкам. — Талкен, Эникор?
Его голос эхом отразился от стен, превратившись в пустую насмешку над самим собой.
Келли медленно приблизилась к обвалу. Ее резкий вздох разнесся по залу. Она взобралась на валун побольше, но Уркот выставил переднюю ногу, не давая ей идти дальше.