Чтение онлайн

— Подожди, что? — спросила она, поспешив догнать его. — Я шлепаю тебя, а ты говоришь мне только то, что мы должны идти дальше?

— Да.

Она нахмурилась, все возбуждение и хорошее настроение улетучились, уступив место растущему беспокойству. Он был почти раздавлен камнями во время обвала, пронес ее сотни и сотни футов вдоль ручья и перетащил их обоих через пропасть. Она чувствовала напряжение в его теле и видела усталость в его глазах. Она сама чертовски устала, а все, что она делала, — это держалась за него. Келли и представить себе не могла, насколько он измучен.

После того, как они перебрались через пропасть, она ожидала, что Уркот

сделает перерыв. Теперь она беспокоилась, что он собирается выжать из себя все силы.

Келли поймала его за руку и легонько дернула, что заставило его остановиться и привлекло его внимание к ней.

— Уркот, тебе следует отдохнуть.

— Скоро, — Уркот накрыл руку Келли своей. Как она могла быть такой большой и грубой, такой мозолистой и в то же время такой успокаивающей и нежной? — Мы должны пройти еще немного. Через короткое время отдохнем.

— Обещаешь?

Он кивнул и коснулся ее ноги своей передней.

— Да, Келли.

Они продолжали двигаться вперед в медленном темпе, постоянно осматриваясь в поисках потенциальных опасностей. Она не могла сказать, изменил ли он скорость ради нее или ради себя. В любом случае, она была благодарна ему за это. Он достал из сумки еще один кристалл, чтобы Келли могла оставить себе первый. Она предложила достать свой фонарь, чтобы было больше света, но Уркот покачал головой и сказал ей приберечь его до тех пор, пока он им действительно не понадобится. На данный момент кристаллы были более безопасным вариантом, поскольку их синий свет был уместен в этих пещерах и привлекал гораздо меньше внимания со стороны любых существ, скрывающихся в темноте.

Келли попросила сделать короткую остановку, чтобы облегчиться. В джунглях она стала настоящим мастером по части «походного туалета», так почему бы не поставить еще одну галочку, пописав в пещере? Но новизна не сделала опыт более приятным. Она нашла место вне поля зрения Уркота, но звук было не скрыть.

Ее лицо пылало, когда она закончила и присоединилась к нему. К счастью, он ничего не сказал, и они пошли дальше.

По большей части извилистый туннель был просторным, а пол, казалось, был гладким из-за того, что больше не был руслом ручья. Но были места, где Уркоту приходилось протискивать свои широкие плечи и крупную заднюю часть в узкие проходы, а в нескольких местах им приходилось преодолевать подъем, только для того, чтобы туннель снова пошел под уклон. Температура была заметно ниже, чем в кристаллической камере. Келли задумалась, как далеко под поверхность они ушли.

— У тебя еще есть семья в Такарале? — спросила она, желая нарушить жуткую, гнетущую тишину.

— Да, — ответил он низким, мягким голосом. — Я вылупился в четвертом выводке моей матери. В Такарале много моих братьев и сестер.

— Четвертый выводок? Сколько выводков было у твоей матери?

— Шесть.

Келли уставилась на него, разинув рот.

— Шесть?

Уркот коротко кивнул и поднял две руки, показав по три пальца на каждой и сложив большие.

— Это много, да?

Захлопнув рот, Келли кивнула.

Он опустил руки, хотя его жвалы приподнялись в улыбке.

— То, как ты это сказала, заставило меня подумать, что я произнес неправильное слово.

— Извини. Просто… Это вроде как очень много.

На этот раз его щебетание было немного громче, но он, казалось, сдержался, прежде чем защебетать слишком громким.

— Много выводков.

За время своего пребывания в Калдараке Келли многое узнала о вриксах. Они, конечно, откладывали яйца, причем делали это группами, которые назывались выводками. Судя по тому, что ей говорили, одно яйцо было редкостью. Чаще всего

это три, четыре, а иногда и пять яиц, хотя Рекош однажды сказал, что слышал о самке, которая отложила восемь яиц в одном выводке.

Это считалось редким событием, учитывая, что у вриксов восемь было священным числом.

Уркот смотрел на нее, пока они шли.

— У тебя есть братья или сестры?

— У меня есть два старших брата, Шон и Ксавье.

После того, как она заговорила, к ней пришло болезненное осознание.

Ее братьев больше не было в живых. Они не жили своей жизнью на Земле, пока она была здесь. Они умерли давным-давно, пока она спала в Сомниуме.

И она всегда знала, что так и будет. Она присоединилась к Программе Родной Мир с полным пониманием того, что путешествие на Ксолею займет шестьдесят лет, что ее родители скончаются к тому времени, как она прибудет, что была большая вероятность, что ее братья и сестры тоже умрут, а у их детей будут собственные семьи.

Одно дело слышать это перед посадкой на корабль, когда это только слова. Не реальность. Не имеет значения, что прошло сто шестьдесят восемь лет вместо шестидесяти, — результат оказался тот же. Все, кого она знала на Земле, умерли.

Потирая руку, Келли опустила глаза, стараясь не поддаваться эмоциям.

— Мои родители не хотели иметь большую семью. Я… это было то, что люди назвали бы несчастным случаем.

— Несчастный случай?

— Нежеланная беременность.

Уркот внезапно остановился и повернулся к ней, его глаза сузились.

— Они не хотели тебя?

Келли тоже остановилась, чуть не столкнувшись с ним. Она усмехнулась и похлопала его по груди.

— Все в порядке. После того, как они узнали, они захотели меня. Мои родители очень много работали, и двое детей уже были проблемой, поэтому мой отец сделал вазэктомию через пару лет после рождения Ксавье. Что ж, очевидно, она не сработала, потому что, — она развела руки в стороны, — я здесь!

Он снова прикоснулся передней ногой к ее ноге, успокаивающе проводя ею вверх по от икры до середины бедра. Ощущение его грубой шкуры на коже вызвало у нее трепет.

Он протянул руку и провел пальцем по одному из ее локонов, изучая его.

— Я не знаю, ва-секто-мия, но я рад, что она не сработала, — его глаза встретились с ее. — Очень, очень рад.

Уркот отпустил ее волосы и повернулся, продолжая идти по коридору.

Келли потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями, прежде чем она последовала за ним. Свет кристаллов в их руках разогонял тьму впереди.

— Расскажи мне о своих братьях, — попросил он.

Неужели он серьезно ведет себя так, словно ничего не произошло после этого столь небрежного, но интимного прикосновения?

Келли быстро пришла к выводу, что Уркот — любитель дразнить, и делает он это совершенно намеренно.

— Разница в возрасте между Шоном и Ксавье всего два года, и они были очень близки. Между мной и Ксавье шесть лет, и я чувствовала себя младшей сестрой, которая всегда мешает и путается под ногами. Досадная помеха. Какому мальчику захочется, чтобы его младшая сестра повсюду бегала за ним, особенно когда они гуляют с друзьями? Они по-прежнему заботились обо мне и очень защищали, хотя мы мало что делали вместе. Но с возрастом мы все больше отдалялись друг от друга. Шон поступил в колледж, затем женился, переехал в Коннектикут и завел детей, а Ксавье вступил в морскую пехоту и служил за границей. Я провела все старшие классы, готовясь к поступлению в колледж, чтобы убедиться, что мои заявления будут выглядеть безупречно, а потом и сама окунулась в жизнь в колледже. И мы просто как бы… потеряли связь.