Чтение онлайн

Миллер нашарил бутылку, отпил немного. Наверно, истинная причина того, что все сюда сползаются - всем охота втихаря выпить...

– Ладно, у нас тоже автоматы есть, - почти про себя пробурчал Миллер.
– Ты ведь говорил что-то Эрику, что Волк связан с Институтом?

– Угу. Информация из первых рук. Да, проект «Изумруд» - не приходилось про такой слышать?

Из темноты донеслось протяжное удивленное хмыканье, потом:

– Приходилось... Говоришь, Волк к нему доступ имел?

– Если ему верить, чуть не гвоздем программы был... Я,

как выяснилось, тоже поучаствовать успел.

Миллер помолчал с минуту, потом пробормотал:

– Забавно получается... То, что название этого проекта именно сейчас выплыло.

– Уж не знаю, что тут такого забавного...

– Тебе что - Эрик не говорил ничего?

– Он мне много чего говорил...
– мрачно буркнул я.
– Только связи пока маловато.

– Ну, как обычно, он в своем амплуа. Секретов поразведет, не хуже эсбешника... Впрочем, все мы таковы.

– Так, а ты считаешь, что-то мне еще узнать стоит?

– Все, что я наговорю - это, опять же, мои догадки, и не на основе полной информации, сам понимаешь. Но вот тебе пища для размышлений: сектор, включающий в себя и нашу Преисподнюю, жестко заблокирован по Институтским каналам. Фактически, закрыт переброс в оба конца. Официальные объяснения никакой критики не выдерживают, а из неофициальных - страшилочные слухи насчет карантина...

– Так, а дальше?

– В пользу этого - то, что наших ребят на реабилитации подольше придержать стараются. Не спорю, это вещь необходимая, мы в Преисподней привыкли сначала стрелять, потом уж думать... Но Ульвар по своим каналам еще кое-что любопытное узнал.

– Например?

– Например, то, что те из наших, из Преисподней, кому удалось вырваться с реабилитации, гибнут при странных обстоятельствах: тонут на мелких местах, хватаются за оголенные провода... Хотя тут преобладают автокатастрофы. После шестого случая те, кто на реабилитации, решили не рыпаться. Реабилитация - это ведь, по сути, курорт... Да совмести это с гибелью группы «Плутон»... И причины гибели не установлены.

– Крысы, - пояснил я.
– Много крыс.

Миллер снова издал протяжное хмыканье, потом задал совсем не тот вопрос, которого я ожидал:

– Так... А правда, что вы, паранормальные, можете животными управлять?

– Кто-то может... Погоди, а ведь действительно, забавно получается... Считаешь, есть связь с «Изумрудом»?

– Я считаю, в Институте есть некая группа, которой очень мешают наши исследовательские команды в Преисподней.

– А кто это?

– У меня только гипотезы. А их я тебе навязывать не хочу. Лучше будет, если ты свои выстроишь. Да у тебя и шансов во всем разобраться больше, чем у меня...

– Допустим, что так... ладно, мне уже Торана менять пора. Пойду, пожалуй.

– Счастливо отдежурить.

Я поднялся, пристроил в карман бутылку, закурил и вышел в холл.

Так, а тут баталия в самом разгаре: Рогожин, красный от волнения, размахивая сигаретой, яростно втолковывает Шифману:

– Да

ты хоть знаешь, о чем говоришь-то? Я ж на Эр-четвертой работал, семьсот пятнадцатая ей никуда не уперлась!

Шифман развалился в кресле, всеми порами источая ехидство:

– Ага... Эр-четвертая новее. Лампочек красивых на пульте больше. И, главное, куда больше энергии жрет.

– Зато коэффициент разрешения...

– Да какой там коэффициент? На семьсот пятнадцатой, нормально отстроенной, я тебе те же два порядка нехотя сделаю!

Моего присутствия они не отразили. Я постоял немного, сиротливо прижимая к боку бутыль, потом рискнул вклиниться:

– Мужики, наверх как попасть?

Рогожин на секунду отвлекся:

– Та дверь, потом налево... Вот если сделаешь - с меня ящик коньяку.

Поразительно! Никакого уважения к Чародеям! Я поплелся в указанном направлении.

– Принимается. Меченосец, разбей.

Я обернулся на пороге, разъединил руки коротким импульсом Силы и двинулся наверх. Пусть знают, с кем дело имеют...

Наверху оказался узкий люк. Наверно, та самая «голубятня», про которую Эрик говорил. Во всяком случае, Торан обнаружился именно там. Кроме него там оказался Коллинз, сидящий на корточках у стены с ручным пулеметом на коленях. Лиц я, правда, не разглядел - только-только светать начало...

– Меченосец?

– Я за него. Что слышно?

– Глушняк, - сообщил Коллинз.
– Намерзлись только зря.

Неудивительно. С чего б тут тепло-то было - стекол нет... Обзор, наверно, классный, да что толку, темнотища...

– Согреться хотите?- я вынул бутыль.

– Дело,- одобрил Коллинз, отпив разом чуть не половину и передавая эстафету Торану. Тот придирчиво оглядел бутыль, глотнул, передернулся:

– Слишком крепко.

Я поежился, обхватил себя за плечи:

– А тут не жарко...

– На, - великодушно бросил Коллинз, сняв с плеч новенький черный бушлат и передавая мне.

– О, Аллах! И этот мародер!

– Брезгуешь? Давай обратно.

– Щас...- я запахнулся поплотней и тоже глотнул - чисто для поддержки компании. Холодок никуда не делся. Не слишком на опасность похоже... Но другой мир есть другой мир, все ощущения надо на десять раз перепроверить. Что-то тут нечисто, уж это я знаю...

– Торан!

– Да?
– теперь из люка торчала только его голова. Вниз торопится, замерз...

– Ты что-нибудь чуешь?

– Волк его знает. Далеко. Но что-то есть.

– К нам отношение имеет?

– Вряд ли, - голова исчезла.

– Торан!
– гаркнул я в открытый люк.

– Чего тебе?

– Давай-ка все же проясним обстановочку. Поднимись на минутку.

– Ладно, - с явной неохотой поворчал он.

А ведь была у меня некая идея на этот счет, причем конкретная... Что-то наподобие того, что во время боя с Ночными Охотниками было... Только там я для начала здоровенной костью по башке схлопотал. Ох, боязно мне экспериментировать... А куда денешься?