КНИГА III ВОЛЧЬЯ СТЕПЬ
Шрифт:
– Нет, командир, - это слово у него, как обычно, звучит иронически, - я все понимаю... Но неужто они нам четкие привязки оставить не могли? Они что - не помнят, где у них жесткий канал находился?
– Они помнят, - Дэн старается выглядеть невозмутимым, но на него тут же нападает Раковски:
– Тогда почему по координатам не совпало? Трое суток, как идиоты, квадрат прочесывали... Что мы - мальчики?
– Ты не забудь, теперь
– Знать бы, с чем мы там еще столкнемся... На болоте, как ты помнишь, нам мало не показалось. Неужто трудно указать: будет то-то и то-то, и бороться с этим тем-то и тем-то надо так-то и так-то?
– Вероятно, секретная информация, - снова несколько разрывов, на этот раз подальше.
– Хорошо еще, что все это на ничейной земле, - миролюбиво замечает Раковски. Роберт хмурится, пощипывая бородку:
– Это все просто прекрасно... Я тоже обожаю секреты, просто кончаю от них, но как-то не хотел бы, чтоб из-за того, что СБ тайны разводит, меня здесь грохнули. Ладно, секретные сведения... Так отправляйте того, кто к ним доступ имеет!
Надоела эта бесконечная тема... Увожу разговор в сторону:
– Ладно вам, теперь-то мы с Германом точно засекли. Эпицентр нестабильности километров семь-восемь отсюда. В холмах.
– И как его отыскать?
– интересуется Раковски.
– Должен быть ориентир. Какая-то привязка к месту. Маяк, на который переброс сориентирован.
– Вот Майк нам его и найдет.
– Куда я денусь... Когда выходим?
– Как стемнеет. И налегке.
– Не знаю, что из этого выйдет, - Герман болезненно улыбается. Кровь уже просочилась сквозь повязку и темным пятном расплывается на светло-зеленой камуфляжке.
– А ты с нами не идешь. Останешься здесь вместе с основным снаряжением. И ждешь нас ровно сутки, ни минутой больше. Если не вернемся - уничтожишь все, что сможешь, и постарайся прорваться к базе.
– Ладно, постараюсь. Но лучше б вам вернуться...
Вставляю на место магазин автомата:
– Эх, до темноты еще далеко... Коньяка бы сейчас...
Раковски кладет мне на плечо тяжелую лапу:
– Послушай профессионала... Когда вернемся - тебе все будет, как в первый раз: и шнапс, и бабы, и то, что ты живой. Я вам , дети мои, одну интереснейшую забегаловку покажу...
– А-а, - Роберт жмурится, как кот, - Знаю, знаю... Похабник старый... Там, конечно, при желании оторваться можно, но я знаю кое-что получше...
– Вот он где! Мы тут носимся, как две кошки, хотим его ободрить и утешить, а он сидит в темноте,
как сыч, и свое орудие убийства ласкает. Пошли, Гельда, ему не до нас, - так, Ларико потихоньку оживает - трепаться уже начала...Я посветил фонариком:
– Присаживайтесь, миледи. Желаете выпить?
– Еще и бутылку заначил!
– Не пальцем деланы... Что там внизу творится?
– Да, ничего особенного, - махнула рукой Гельда.
– Все бегают, орут друг на друга...
– В самом деле, ничего особенного... Вы уверены, что не хотите выпить?
– Алкоголик, - сообщила Ларико Гельде.
– Дай машинку посмотреть.
После этого, ни о чем не спрашивая, взяла с дивана автомат без магазина:
– Ух ты, серьезная штука! Гельда, смотри!
– и, прежде чем я успел опомниться, навела ствол на Гельду, с резким щелчком спустила курок.
– Кх-х!
– Ай!
– Гельда даже подпрыгнула.
– Чего испугалась? Обойма-то - вот она!
Я вырвал автомат, резко бросил:
– Еще вздумаешь с оружием баловаться - кроме шуток, в лоб дам.
– А что?
– Запомни раз и навсегда: наводить оружие можно только на того, кого тебе надо убить.
– Так он же все равно не заряжен!
– Да? Ты так думаешь? Ну-ка, посвети сюда, - я щелкнул затвором, из патронника вылетел маленький патрон.
– А это что? Хлопушка? Хорошо еще, не сработал...
Ларико вылетела из комнаты, как угорелая. Я протянул патрон Гельде:
– Держи на счастье... Я тебе в нем дырку просверлю, будешь на шее носить. Второй раз родилась...
– А что случилось-то?
– Осечка. А то быть бы тебе с лишней дыркой в голове.
– Да ладно... А что ты вообще тут сидишь?
– А ты не знаешь... Тебя жду. А то они там бегают, друг на друга орут, даже словечком перекинуться не дадут...
– я обнял ее, нашел губами ее губы...
– Пардон!
– свет фонарика ослепил меня. Судя по голосу, Эрик. Гельда поднялась с моих коленей и, гордо вскинув голову, вышла из комнаты.
– Ты бы хоть постучался...
– проворчал я.
– Я бы постучался... Если б вы догадались дверь закрыть.
И опять нечего возразить...
– Ты, обломщик, хоть по делу приперся?
– А ты думал? Если Торану верить, в ближайший час-полтора никто не заявится. Хотелось бы полную уверенность иметь. Можешь проверить?
– Сомневаюсь. А потом, как Торан посмотрит, если я его проверять полезу?
– Я б с ним, на твоем месте, не собачился.
– А кто собачится? Видел ведь, как мы с ним в паре сработали? Не гениально, может, но довольно четко - и с первого же захода. И проверять его я не собираюсь. Может, он и неприятный тип, но класс у него повыше, чем у меня.
– Тебе, конечно, виднее... Но вот насчет класса: по-твоему, чего ради Грентвиг отправляет на смертельный риск двух Мастеров для того, чтоб тебя извлечь?
– Честно говоря, сам удивляюсь. И тоже хотелось бы знать, что им всем в конце концов от меня надо?
– Кому - всем?
– Вам, эсбешникам, Волку, Лиге...
– Ну, это ты с большими шишками, вроде Ульвара и Грентвига выясняй... Да, а Ларико отсюда почему так выскочила? Что ты с ней сделал?
– Да так... Небольшая беседа в целях профилактики бытового травматизма.