Изгнанник
Шрифт:
— Раймон Манриоль? — спросил кто-то.
— Нет. Его сын. Как его там… — сказал тёмненький. — Ты ведь он?
Его лицо было маленькое и треугольное, бледное, от чего веснушки казались почти чёрными, а глазища — жёлтые, как у филина, любопытные, в чёрных длинных ресницах, как в паучках. Его подростковое телосложение не внушало страха, но судя по тому, как другие мальчики замолкали, когда он начинал говорить, темноволосый был их лидером. Габриэлю хватило меньше минуты, чтобы это понять.
— Что это за место? — спросил Габриэль.
Голос прозвучал спокойно и ровно. Мальчик усмехнулся и сделал шаг вперёд. Другие расступились. Все эти глупые лидерские
— Это что, шутка? Ты клоун?
— Нет. Я не клоун.
Габриэль спокойно выдержал его взгляд. Но мальчишки вдруг рассмеялись. Одновременно. Как по щелчку. Но когда заговорил их вожак, замолкли.
— Что ты здесь делаешь?
— Ищу уборную.
Вожак растерянно моргнул.
— Проводи меня, — вежливо поклонившись, попросил Габриэль. Его губы дрогнули и замерли в подобии улыбки. Подняв голову, он посмотрел на вожака в упор. — Не хочу пасть жертвой какой-нибудь шутки от тебя или твоих приятелей.
Вожак переглянулся с рыжим. Они улыбнулись друг другу, рыжий пожал плечами. Затем вожак махнул Габриэлю и пошёл впереди. За ними, чуть отставая, пошли другие мальчишки. Их любопытный шепот подталкивал в спину, вожак их стаи молчал, сбитый с толку просьбой странного гостя. Как Габриэль и предполагал, просьба вожака удивила, и согласившись её исполнить, вожак тянул время, чтобы придумать шутку.
Габриэль готовился к тому, что его приведут к кладовой или какому-угодно помещению, но место, куда привёл его мальчик, в действительности оказалось уборной. Габриэль проскользнул в дверь и заперся изнутри.
Кафель, кабинки, умывальники. Ничего примечательного в уборной не было.
Прохладная вода остудила обожжённую кожу. Сделав все дела, он огляделся в поисках пути отступления. Мальчики ему не понравились. Наверняка они, стоя за дверью, придумывали план, как напугать чужака.
Драться Габриэль не любил. Но благодаря хитрости ему удавалось избегать драк. Под потолком он заметил небольшое окошко. Он оставил воду в рукомойнике включенной, взял мусорное ведро, вынул оттуда мешок с мусором и поставил ведро кверху дном. Встал на него и выглянул в окошко. Под окном стоял густой непроглядный туман, мягкий точно вата, нет, волны, что целиком застилали землю. Купол неба был холодным и ясным. Из-за густых клочьев виднелись вершины гор, и Габриэлю почудилось, что он выше, чем облака. Воздух, вошедший в лёгкие, показался неплотным, и от этого ощущения голова пошла кругом. Ведро под ногой подвернулось, Габриэль едва не упал, а голоса за дверью резко стихли.
Габриэль поднял ведро и выключил воду, щёлкнул шпингалетом, но дверь не открыл. Остался стоять, подготовив пустое ведро. Прислушался. Тихо.
Тогда он распахнул дверь, и тут же в проём кто-то плеснул дурно пахнущей жидкостью, затем в уборную с громким воплем влетел вожак. Изловчившись, Габриэль напялил ему на голову ведро и выскользнул прочь. Вожак поскользнулся на разлитой им жиже и рухнул с ведром на голове под дружный хохот приятелей. Никто не бросился ему помогать, все смотрели и смеялись, хотя ещё секунду назад закрывали рты, когда вожак начинал говорить. Это не ускользнуло от внимания Габриэля. Он остановился на некотором расстоянии от мальчишек.
«Если я сейчас побегу, они побегут за мной, — думал он. — А моих сил не хватит, чтобы долго бежать и, скорее всего, меня догонят. Они лучше ориентируются здесь, и запросто загонят меня в ловушку».
Вожак швырнул ведро в состайников. Злой
и косматый, как домовой.— Смешно!?
Ему не ответили, но смех понемногу утих. Он, поскальзываясь, вышел из уборной. Засучив рукава платья, бойким шагом направился к Габриэлю с явным намерением его поколотить. Габриэль сделал шаг навстречу, сложил на груди руки и учтиво поклонился.
— Так что это за место? — сказав это, Габриэль чуть приподнял подбородок, чтобы незнакомец увидел собственное отражение в его глазах.
Глаза вожака сперва сузились в две узкие жёлтые щёлочки, затем широко раскрылись, и он побледнел — обычная реакция всякого, кто заглядывал Габриэлю в глаза.
— Башня Чёрной Кобры, — сказал он негромко и сглотнул.
Подошла очередь Габриэля залиться бледностью. Кто как ни он знал об этой башне. От отца и его советника Хорькинса, что после каждого отпуска возвращался с рассказами о том, как сын или дочь его знакомых бежали сюда для обучения тёмной магии и обретения фамильяров. Здесь обучались будущие Змееносцы. Здесь проходили ритуал на обретение сил.
— Как я здесь оказался? — вслух произнёс Габриэль, перестав беспокоиться о собственном авторитете.
С вожака стекала вонючая жижа, но он уже не злился. Он внимательно разглядывал Габриэля и моргал так часто, что ресницы сильнее походили на чёрных паучков. Казалось, они вот-вот побегут по лицу и улезут в какую-нибудь щель.
— Как и все. Не хочешь в изгнание, и пришёл сюда. А мы тут это… так всегда приветствуем новеньких. Это кисель. Месяц как просрочен. Воняет, да?
Их обступили и замкнули в круг.
— Так как ты сюда попал? — спросил вожак.
Габриэль посмотрел на свои руки. Мальчик тоже посмотрел, и другие мальчишки тоже, как будто в руках Габриэля могло быть что-то интересное.
— Я был дома. А потом оказался здесь.
Увидев раны, вожак присвистнул:
— Кто-то шарил по запрещённым полкам? Ну и как тебе?
Теперь на Габриэля смотрели не с настороженностью, а с интересом.
— А ты что-нибудь делал, перед тем как попасть сюда. Магическое? — спросил мальчик с зачёсанными к затылку светлыми волосами.
— Он изгнанник, руки не светятся, — сказал рыжий.
— Сын самого Манриоля — изгнанник! — подтвердил кто-то и начал смеяться.
Его никто не поддержал, и он замолк. Большая часть учеников Кобры не имели даров, над таким здесь никто не смеялся.
В коридоре раздались шаги, и мальчишки отпрянули от Габриэля, выстроились вдоль стены. Габриэль остался один посреди коридора. К ним подходил незнакомец. Его длинная ряса качалась в такт шагам. Тёмно-синяя, расшитая узором в виде змей. От ходьбы змеи шевелились, и создавалось впечатление, будто они пытаются сползти по подолу на пол, но пояс держит их за хвосты. У незнакомца были длинные кудри. Ещё издали Габриэль приметил его взгляд — так смотрят на других только замкнувшиеся на собственном тщеславии люди.
Незнакомец был магом. Когда Габриэль увидел на его плечах чёрную, почти незаметную змею, по спине его пробежались мурашки.
— Добрый вечер, профессор Сэликен, — нестройным хором поприветствовали мальчики. Они все поклонились со сложенными на груди в замок руками. Учтиво и вежливо.
Маг им не ответил. Он остановился напротив Габриэля. Габриэль не поклонился. Отец учил его, что по правилам этикета нужно поклониться первым только в том случае, если волосы человека длиннее твоих. Если длина волос одинаковая, нужно поклониться друг другу одновременно. Но Сэликен не предпринял попытки. И Габриэль остался стоять.