Чтение онлайн

— Сам же знаешь, как бывает. Вызывает начальство и приказывает закрыть дело. И остается тебе только одно — подчиниться. А дело любопытное было.

После этого разговора инспектор понял, что ему остается одно — попытаться найти следы Бернара Мантено.

Тексье не раз бывал в районах, где сдаются дешевые меблированные квартиры, и знал, что особой чистоты там ждать не приходится, но такой грязи и столь едкого букета запахов, как на этой улице, он еще не встречал. Создава­лось впечатление, что здесь не убирали уже несколько лёт и что жильцы весь свой мусор выбрасывали прямо на ули­цу. В парадном дома, где жил Мантено, было еще хуже.

Перешагивая через груды мусора, Пьер наконец нашел необходимую квартиру. Нажав кнопку звонка,

он услышал его звук за дверью. Но открывать ему явно никто не соби­рался. Инспектор подождал минуту и позвонил опять. Ре­зультат был тот же. Тексье уже направился к выходу из этого благоухающего здания, как вдруг столкнулся со сгорбленной старушкой, волочащей что-то в непомерно боль­ной сумке.

— Извините, мадам, — галантно наклонившись, обратил ся к ней Тексье, — не знаете ли вы Бернара Мантено?

— А в чем дело? — спросила старушка, поставив сум ку на пол и подозрительно взглянув на инспектора.

— Да вот хотел с ним парой слов перекинуться, а его нет дома.

— А, знакомый, значит, — со вздохом произнесла ста рушка, — как же мне не знать его, мы ведь соседи. Он в шестнадцатой квартире живет, а я в пятнадцатой. Только не вижу я его в последнее время. Может, уехал куда.

— А когда вы видели его в последний раз? — пойнте ресовался инспектор.

— Да не знаю, наверное, неделю назад.

После этого Тексье уже не удивило сообщение о том, что Мантено уволился из авторемонтной мастерской. И как раз неделю назад. Но совсем не ложились в наметившуюся вер­сию итоги осмотра его квартиры.

«Что же тебя смущает, дорогой инспектор? – – уж в ко­торый раз задал себе вопрос Тексье. — Начнем разбирать­ся по порядку. Первое — холодильник. Да, именно он, Холодильник в квартире Мантено был отключен. Но как-то не верится, что человек, решив свести счеты, будет думать о таких мелочах. Что еще? Начнем с передней. Старый плащ на вешалке, не менее старые, стоптанные туфли, за­масленная кепка… Вот, пожалуй, и все. Дальше. Комната. Стол с клеенкой, которую давно не мыли, шкаф, полный нестиранного постельного белья и грязных сорочек… Да., но ведь ни одной чистой вещи. Это уже странно. Хотя что-то должно быть. Книжная полка. Книг почти нет. Штуки три по эксплуатации автомобилей да несколько брошюр по су­довым двигателям…

«Болван, о чем же я думал раньше?! Ведь от автомеха­ника до судового механика не так уж и далеко. Может быть, он сейчас в плавании, а я считаю его погибшим во время пожара?»

Более трех часов потратил Тексье на выяснение одного вопроса — не заключил ли Бернар Мантено контракт с од­ной из судовладельческих фирм и не ушел ли он в плава­ние. Не очень веря, что узнает хоть что-то, он позвонил по телефону.

— Бернар Мантено? Он принят помощником старшего судового 'механика на сухогруз «Бернадетта». Думаю, на­звание его вполне устраивало. — Человек, находящийся на другом конце провода, засмеялся. — А когда они выплы­ли? Так это я сейчас посмотрю… Вот, точно. Пятнадца­того…

Он говорил еще что-то. Но Пьеру уже все было ясно. Бернар Мантено ушел в плавание за сорок восемь часов до того, как загорелась вилла профессора Реймона. Поблагода­рив служащего компании, Тексье повесил трубку.

«Вот так-то, господин инспектор, — подумал Пьер. — Вы всегда спешили с выводами. А что получилось? Да ни­чего хорошего. И время уходит. А шкуру с вас сдерут, ес­ли вы во всем этом не разберетесь. Начинать-то надо с са­мого начала. Итак, что есть у нас: сгоревшая ' вилла, два трупа (хотя по логике вещей должен быть один), и больше ничего».

…Попасть в институт Реймона оказалось труднее, чем это предполагал Пьер. Тщательно проверив удостоверение Тексье, охранник вызвал по телефону заместителя дирек­тора института.

— Понимаете ли, — объяснил он Пьеру, — мне был дан приказ, чтобы вас сопровождали.

В проходную вошел высокий седой человек лет пятиде­сяти. Белый халат делал его похожим на врача, но боль­шие роговые очки придавали лицу вид хищной птицы.

–

Вы инспектор Тексье? — спросил он, обращаясь к Пьеру. — Меня попросили, чтобы я познакомил вас с теми работами нашего института, которые вел сам профессор

Реймон. Пойдемте. Хочу вам сказать, — продолжал он, уже поднимаясь по лестнице, — что Реймон был великим ученым, настоящим гением генетики. Я не преувеличиваю. То, что удавалось ему, насколько я знаю, не получалось больше ни у кого. Надеюсь, вас предупредили, что все, что вы узнаете здесь, является государственной тайной?

Они вошли в комнату, сплошь уставленную клетками, банками и непонятными для Пьера приборами. Запах стоял жуткий, инспектору хотелось зажать нос, но он взглянул на своего провожатого и решил этого не делать.

— Вот видите, вроде бы и обыкновенная крыса, — по­казал заместитель директора на одну из клеток, — но на са­мом деле это просто чудо. На нее не действуют никакие яды, она способна приносить каждые пять дней по два де­сятка крысят и съедает за день в два раза больше, чем ве­сит сама. Если запустить десятка два таких крыс в какую– нибудь сельскохозяйственную страну, то всего лишь за год они полностью разорят ее.

А это, — заместитель директора указал на огромную стеклянную банку, — комары. Да, да, обыкновенные кома­ры но укус их смертелен.

Далее Тексье увидел овода, после укуса которого любое животное перестает давать молоко и приплод. Есть и пче­лы, которые, собирая мед, раз и навсегда уничтожают рас­тения…

От всего увиденного Тексье стало не по себе, и, когда за­меститель директора предложил ему пройти к нему в каби­нет, он с радостью согласился.

— Вы понимаете, что увидели? — не без самодоволь­ства сказал заместитель директора. — Нет, явно не пони­жаете! Это же новое оружие, изобретенное Робертом Рей– моном! Представьте только, что будет, если применить все это. Любое государство не только разорится, но и вымрет. И знаете, все в этом оружии учтено. Вот возьмите комаров. Они сконструированы так, что всегда обитают на одном и том же месте, где-то в радиусе ста километров. И мало того, срок их жизни всего десять дней. Человек же от уку­са такого комара умирает через пять минут. Вы, наверное, удивитесь, что я сказал слово «сконструи-

ё ованы». Вроде бы оно и не подходит к живым тварям, о я сказал совершенно правильно. Роберт Реймон на­учился менять наследственность любого живого и раститель­ного организма в нужном направлении. Теперь мы умеем вмешиваться в наследственные структуры и вносить туда необходимые гены или же изымать те, которые не нужны, Тексье с ужасом представил, как в ста километрах от границы какого-либо государства кто-то выпустит миллионы таких комаров. Бояться нечего, ведь даже если их снесет ветер, они все равно будут жалить лишь тогда, когда вер­нутся на тот участок, где были выпущены. А сделав свое дело, они через десять дней умрут. И пожалуйста, путь для завоевателей свободен. Мало того, не страшно и разложение трупов, которые некому будет убирать, за «уборку» терри­тории примутся крысы. А сожрав трупы, они начнут пожи­рать друг друга. И придется потом уничтожить только не­скольких крыс. То есть завоеватель придет практически на чистое место. Заместитель директора откинулся на спинку кресла, мно­гозначительно улыбнулся. Инспектор с ужасом наблюдал, как этот человек с гордостью и даже некоторой завистью рассказывает о «великих» открытиях своего покойного ше­фа. А ведь, в сущности, все то, чем они здесь занимались, было преступлением. Тексье знал, что в различных секрет­ных лабораториях министерства обороны нередко творятся страшные вещи, но такое ему и в голову не приходило. Инспектор поймал себя на мысли, что ему в общем-то и не жалко Роберта Реймона, которого постигла такая участь.