Iskatel 1979 3
Шрифт:
— Что? — говорю я. — Что?
Другие слова не идут на язык. Я забыл, как они произносятся.— Что? — шепчу я на бегу, подхваченный Густавом и одним из боевиков. — Зачем?.. Куда?
Ничего не понимаю… Кажется, мы стоим во дворе. Или в подворотне. Или –лет — в парадном… Стоим. Живем. Дышим.
— Слави! Ты как?
— Ничего.
— Сейчас, старина.
—
— Тише, — говорит Густав. — Ну и задал ты нам работы, старина.
Где-то далеко — в тридевятом царстве — начинают надрываться полицейские свистки. Поздно…
— Порядок, — говорю я. — Чего ждем?
— Сейчас. Помолчи, старина.
Густав треплет меня по плечу, и я закрываю глаза. Ничего нет — пустота. Темное тепло неосвещенного подъезда. Остров. Ну да, остров. А я островитянин и скоро поеду на материк. Вот только отдам чемоданчик и поеду…
— Где ты, Густав?
— Здесь, старина. Потерпи немного.
Старый товарищ, мы работали с ним. Иногда — не чащо раза в месяц — пили кофе в моей конторе на улице… на улице… Как она называлась, эта улица?.. Забыл.
— За что вы ее? Зачем?
— Она из ДС.
— Знаю.
— Ничего не поделаешь, старина.
Почему Искра? Почему не Петков? Она была еще молода и могла начать жизнь иначе. Была… Я стою и не могу заставить себя открыть глаза. Я взрослый несентиментальный мужчина, многое перевидевший на своем веку. Почему же мне так больно, хотя убит враг? Кто скажет, почему?
— Пора, — говорит Густав обыденным голосом. — Прикро ешь нас, Боян. Пошли!
— Пошли…
Все еще темно, и в небе — ни одной звезды. Зимой не видно звезд. Я стою на тротуаре, а в глубине переулка тигриными зрачками мерцают притемненные фары автомобиля.
Note3
2