Чтение онлайн

Он отвел глаза.

— Сейчас ничего не скажу, — произнес глухо, скорее про­стонал, — надо помыслить гораздо. Помыслить надо…

II Мадлен видела, понимала — он уже помыслил и все будет, как она пожелает. Поэтому не отступала. Не скупи­лась на льстивые слова, опьяняющие ласки…

7 Перед рассветом Мадлен вошла в маленький кабинетик. Уже не томно-красивая, а деловито-сухая, остывшая и холодная. Прислонясь пальчиками к теплой изразцовой пе­чи, печально-внятным голосом сообщила Дженкинсу все, что слышала, сидя еще за ширмой.

— Русские послы обольщают китайского

богдыхана, ищут пути в Персию, Афганистан и Индию…

— Опасности эти еще слишком отдаленные, чтобы беспоко иться, мадам. Лучше скажите, как у вас подвигается дело с Алексеем?

По губам Мадлен поползла ехидная улыбочка.

— Царевич не так уж прост и глуп, как вы думаете, ми лорд. Он, я бы сказала, медленнодум. В этом трудность.

На улице послышался шорох шагов. Кто-то остановился воз­ле дома, потом удалился мелкой поступью. Англичанип почув­ствовал легкий озноб, молодо вскочил и надолго прилип к окошку. Вздохнув, тяжело сел.

— Царевич сказал, — чуть насмешливо продолжила невоз мутимая Мадлен, — Петр построил большой гребпой флот. Девяносто девять галер. Задумал кампанию в Финском за ливе, собрался идти на Стокгольм…

— На Стокгольм? — неожиданно для себя встрепенулся Дженкинс. Притворялся по привычке, но спазма липко пере вила горло — откашлялся.

— Разве вы не вместе? Вот так вечная дружба с Росси ей! — Глаза красавицы холодно блеснули.

— Мадам! — дипломат взглянул торжественно-значитель но. — У нас нет ни вечных друзей, ни вечных врагов. Есть только вечные интересы Англии.

В ставень осторожно поскребли. Постучали и снова поскреб­ли. Мадлен выпорхнула в другую комнату, обдав дипломата тонкими франдузскими духами, — легкие ноги неслышно про­летели по ковру. Англичанин устало засеменил открывать. –

Вошел мужчина, закутанпый в черный плащ. Откинул ка­пюшон — лицо желтое, с нависшим носом, скучное — Джен– кинсу даже захотелось зевнуть. Пришелец, разглядев в полу­потемках англичанина, согнулся в поклоне.

— Як вашим услугам, сэр!

— Какие новости, герр Розенкранц?

— Очень важные, сэр. Матросы и солдаты ночуют на гале pax. Флот вот-вот выйдет в море.

Англичанин неожиданно для себя потерял выдержку — присвистнул.

— И куда собрался этот самый флот?

— Тайны пока не знаю, — датчанин недовольно засопел: ему не подали руки, пе предложили сесть.

— Вы уходите в плавание с флотом?

— Да, сэр, как корабельный мастер и переводчик. Дженкинс помедлил и, словно спохватившись, вытянул ру ку, ткнул пятерней в сторону кресел, приглашая сесть.

— Перед сражением вы должны предупредить обо всем адмирала Ватранга. Предупредить в море! Чего бы это ни стоило!

Розепкранца резануло слово «должен». Он недовольно по­смотрел на патрона, но, вспомнив богатые приманки, покор­но ответил:

— Мне интересно знать, где будет стоять эскадра шведско го короля?

— Ватранг намерен крейсировать возле мыса Ганге-удд. — Дженкинс порылся в кармане, вынул сложенную карту. Раз вернул и ткнул пальцем. — Это в конце Финского залива, вот здесь… Пароль для встречи с адмиралом — «Месть принцес сы!». На шведских сторожевых судах пароль будет известен. Все! Желаю удачи! Спешите, пока не выглянула проклятая луна.

8 Со стен Петропавловской крепости прогремели пушечные залпы — салют в честь российского флота, уходившего в поход. Над Невой реяли вымпелы. Галеры, скампавеи, шхерботы, провиантские суда медленно выстраивались в кильватерную колонпу. По всей Неве множество судов вспенивали веслами зеленоватую воду. Впереди гребного флота, сверкая холщовыми парусами, шла корабельная эскадра — пятнадцать больших судов. Трпдца– тииушечный фрегат «Полтава» нес на фор-стеньге вымпел контр­адмирала Петра Михайлова — андреевский флаг с красной полосой внизу полотнища. В строгом

порядке, трепеща зелеными штандартами и красно-бело-голубыми вымпелами, за корабельной эскадрой вытягивались гребные суда — каж­дое с двумя косыми парусами. Гребной авангард с пехотными полками — в должности адмирала от синего флага вел генерал Вейде; кордебаталию — генерал-адмирал от белого флага Апраксин, командующий всем галерным флотом. Эскадра арьергарда шла под началом адмирала от красного флага — генерала Голицына. Багровые облака, как горы, быстро надвигались с моря. Ветер посвистывал в снастях. Шурша и пенясь, вода лизала белесый песок устья Невы. От множества судов, казалось, реку покачивало. Вправо и влево сколько хватал глаз вдоль полосы вскипающего прибоя тянулась иссиня-зеленая шуба леса. Апраксин стоял на носу флагманской галеры и напряжен­но всматривался из-под треуголки в свинцово-серую даль. Знакомый путь! Но никогда еще генерал-адмирал не отправ­лялся в море с пехотой. На душе было неспокойно. Все дальше и дальше отступал глянцевитый шелк леса. Се­ребристыми прядками расплывалась кайма берегов. Пора было ставить паруса, но Апраксин медлил, давая гребцам пообвык­нуть. Отгоняя невеселые мысли, генерал-адмирал повелел приго­товить для инспекции четырехвесельный баркас. Спустился по штормтрапу степенный, задумчивый. Оживился лишь воз­ле борта галеры «Святой Николай». На палубу поднимался долго. Приняв рапорт командора Змаевича, Апраксин нрислушался к разговору свободных от вахты матросов и солдат, еидев– ших возле надраенной до блеска пушки.

— Ну что, солдат, заскучал? Или жалеешь, что в море ушел? — спросил он одного из них.

— Да как тут жалеть? Коли сам государь моим худород ным именем галеру назвал, мыслимо ли дело на берегу оста ваться? Прилепился я сердцем к своему строению. Только вот гляну на енту пушку, так и сдается мне — перелита она из церковных колоколов. Не чистое все же дело, думаю, с войной ентой…

Апраксин нахмурился и повернулся багровея. Гаркнул, словно выстрелил.

— Старшина! Пошто дозволяется пустословие нижнему чину?

Виновато моргая, марсовый старшина Антон молчал, зве­рем зыркал на вскочивших матросов. Генерал-адмирал при­близился, взглядом пронизал Николу.

— На море служил?

— Сродуг не приходилось! — заробел Никола.

— Худо 'совсем. — Генерал-адмирал пожевал в раздумье губами. Покряхтывая и тяжело передвигая зеркально начи щенные ботфорты, спустился в каюту Змаевича.

Как только Змаевич с Апраксиным ушли с палубы, от боч­ки с квасом отделился Розенкранц — тенью скользнул к матросам.

— Поняли? Худо дело! — плутоватые глаза переводчика пучились — не мигали.

Никто не отозвался. Казак сильно задымил чубуком. Антон смотрел назад — на уходящие под воду берега. Тихо объ­яснял молодым матросам:

— Конец Невы скроется — скоро пройдем мимо Котлина острова. Потом — Кроншлот и Толбухина коса, далее будут Березовые острова, а там и Выборг завиднеется…

— А за Выборгом пойдут шхеры, — вставил свое Розен кранц. — Трудно там плавать. Фарватер извилист и узок, лег ко на мель наскочить. Без хорошего лоцмана там не пройти.

— Лоцман есть — не беда.

— Финн тот? — повел глазами Розенкранц на угрюмого увальня у мачты. И отошел, спрятав ухмылку.

9 Миновав Транзудский рейд, весельный флот подошел к Выборгу. Быстро выгрузили провиант и порох для местнога гарнизона и снова ушли в море. Корабельная эскадра держа­лась мористей — на случай нападения шведов. Петр дотянул конвой до островов Питкоопаса. У начала мелководья шхерной полосы он круто повернул корабельную эскадру в сторону. Никола, бледно-зеленый от морской качки, вытягивал шею, всматриваясь в море.