Исцеление любовью
Шрифт:
– Стеша!
Я посмотрела ему в глаза, утопая в его синеве бирюзовой, как в Сурии. Мы смотрели в глаза друг друга несколько секунд, замерев, пока не услышали говор капитана. Белогор резко поднялся, поднял меня и понёс на берег.
– Сумка на скамейке, там золота много, - только и успела вымолвить.
– Лис, в сумке, что на скамье, подарок твой, - не останавливаясь, шагал Белогор.
– Стеша, до новых встреч!
– крикнул капитан.
– Пока, Лис!
Белогор посмотрел на меня. Я улыбалась, владыка тоже улыбнулся.
15.
Белогор нёс меня на руках,
– Владыка Белогор, я сама могу идти.
Я ликовала.
Он шёл, серьезный такой, не ответил мне, наверное, про глаза мои думает.
– В доме тебя представлю всем.
– Зачем?
– Чтобы знали.
– А много в доме жителей?
– Нет. Маришу ты знаешь, на кухне трудятся Сарп и его суженая Ханна, дом в порядке содержат волчицы Радина и её дочь Гарма. Они все живут на первом этаже. Мы с тобой - на втором. Возле дома несколько изб – там мои помощники, они живут тут или по одиночке, или с семьями, остальная огромная стая - в лесу. Здесь еще живет кузнец, конюхи, охранники-волки.
– На дом могут напасть? Белогор, чем выше крепость, тем больше охотников её сломить.
Он посмотрел на меня озадаченно и вдумчиво.
– С каких земель ты, Стеша?
Я притихла, мы подходили к дому.
Белогор зашел в дом, нас встречали уже. Я увидела Гарму с женщиной постарше, натянула повязку на лоб. Владыка меня опустил на пол, проследив глазами за моим жестом.
– Радина, Гарма, это Стеша, она будет жить в моём доме. Относиться к ней, как ко мне, с почестями и уважением. Если будет еще один промах, Гарма, вы вернетесь в стаю.
Радина закивала, Гарма развернулась и ушла.
Мариша подошла ко мне, мы обнялись.
– Пошли, провожу, пташка, я молилась предкам за тебя, вот и вернули.
Белогор улыбнулся.
Я была очень-очень рада. Побуду тут, почитаю, по лесу похожу, на санях попрошу меня прокатить. Мне стало совестно, не хочется Маришу обманывать. Сколько ходить еще с камнем? Но пока я почему-то опасалась открыться, еще присматривалась к новому миру.
В комнату я принесла книги, много книг, уложив стопками на пол у стены. Уселась на кровать и погрузилась в разное чтиво. Попросила у Белогора не брать меня на ужин, который устроил владыка для всех дворовых оборотней прямо на улице, не хотела быть в маске, не хотела врать тем, кто так искренне радуется.
Оборотни веселились. Я слышала смех Гармы, потом зазвучал какой-то музыкальный инструмент, и я уснула.
Утром ко мне не стучались, я оделась и пошла по дому, спустилась на первый этаж, проходя мимо комнаты, услышала разговор.
– Демон ищет пару?
– Да, он высший, уравнитель.
– Откуда он?
– Кто бы ведал? Уже дом себе возвел в горах, спас волчонка от лап зверя дикого. Отцы ему в ноги кланялись, а он спрашивал о девушке с волосами цвета солнца и глазами цвета травы.
– Таких нет, ведьма это, не там он ищет.
– Он прибудет к тебе, Белогор, на днях, говорит, что пара его у волков в стае.
– Спасибо, Вар, что ж, встретим, посмотрю, как демоны выглядят, только в рукописи
и видел, но он ошибается, только что с альфой говорил, нет в стае пришлых. Ты не нашел волка Халима, следопыт?– Нет, говорят, он как сквозь землю провалился лет тридцать назад, даже вещей не оставил, ищу. Мы не одни, владыка.
– Я знаю, - в голосе Белогора слышался смех, - пташки нам не страшны.
Я округлила глаза, ведь стояла и не дышала. Как они поняли, что я тут? Я потихоньку пошла по коридору на запах и голоса. Услышала разговоры за дверью, постучалась, мне открыли.
– Ну, наконец-то с тобой познакомимся, пташка. А то все гудят, а мы и не видели, - меня приобняла женщина и затащила в свою вотчину.
– Вы не боитесь меня? Я болезная.
– Пташка, сердце у тебя красивое, а это главнее.
Я поклонилась, как могла.
– Спасибо, Ханна.
– Голосок, как Сурия, лазурный, - вставил Сарп.
Он деловито кашеварил и разговаривал.
– Садись, будешь сладость?
– Да.
Мне положили на деревянное блюдце что-то наподобие пряника, маленького, поставили кружку с напитком. Наверное, эта сладость считалась роскошью тут, ну, знамо дело, покупают всё: и муку, и специи.
Я под тканью откусила кусок от пряника, потом оставшийся кусочек в рот с блаженством опустила.
– Ханна, Сарп, очень вкусно! Мёд добавлен, да?
Сладость местная напомнила вкус медовика земного, такой же мягкий, пропитанный и медовый.
Муж и жена переглянулись, бросили свои дела и уселись по бокам от меня, проделывая это синхронно, не сговариваясь. Точно – истинная пара!
– Что? – я опешила.
– Расскажи, откуда ты? Откуда про мёд знаешь?
Я устала скрываться, таскать валун тяжелый, уже привыкая сутулиться, ходить носом в пол. Будь, что будет. Тем более муж с женой с первой минуты расположили к себе, какие-то они свои, родные, открытые, классные.
– Сарп, Ханна, я родилась в Сибири, там, где лето сменяется осенью, а осень - зимой, потом приходит долгожданная бурная весна, а потом - жаркое лето. Зима сибирская такая же, как у вас: снежная, холодная, величавая. Весной просыпается природа, оживает, наполняет мир запахами и красками, я жила там, где леса, похожие на ваш, поля с пшеницей, рожью и разными злаками, в лесах ягоды полно, грибов. Мы жили в городе, но у нас был за городом дом, а потом родители вообще в поселок переехали, нас земля кормила: овощи, ягода. Несколько семей держали пасеку — это специально оборудованное место, где содержатся медоносные пчёлы. Это земельный участок с пчелиными семьями в ульях, инвентарём для их обслуживания и пасечными постройками. Мед бывает и липовый, и гречишный, и цветочный - разный. Мед – и лакомство, и лекарство, нектар Богов, природная аптека, сладкий эликсир, да.
Я вспомнила продавщицу на трассе, Аглаю, отца, маму и сестер своих веселых, братца. Вздохнула.
– Но дом мой так далеко, туда я уже не попаду никогда.
Я замолчала, подняла взор на Ханну и увидела в дверях Белогора. Он стоял, подпирая косяк плечом, и, не моргая, смотрел на меня.
Как я его не почувствовала? Увлеклась.
– Познакомились? – прошёл внутрь владыка.
– Да, Белогор, пташка и есть, - сказала Ханна.
– Будешь еще? – спросил Сарп, показывая кивком на пустое блюдце передо мной.