Чтение онлайн

Так, и что это было? Чё это я ломанулась так?

Я села на кровать, утихомиривая своё сердце, что билось, как пташка маленькая, неумелая, точно сказал Белогор – пташка.

В дверь постучали. Он?

Открыла, на пороге стояла Гарма.

– Я пришла вас поблагодарить, спасибо вам от всех жителей стаи. Сегодня мой отец и братья приедут свататься. После обеда отправляется ладья в эльфийские земли, вот выгрузят товар: зерно, сладости, ткань, а волки загрузят мебель, оружие, меха и отплывёт.

– Мне обещали заплатить.

– Сейчас принесу, могу проводить до ладьи.

– Спасибо, пусть

Гарма сжала губы, кивнула.

В дверь постучали. Открыла.

– Стеша, а почему уплыть хочешь? Дома ждёт кто?

– Ждёт.

– Или бежишь, Стеша?

– Мне надо уплыть, да, домой, ждут меня.

– Вот, возьми золото, тут на лечебницу хватит с лихвой.

Мариша достала мешок набитый, как трёхлитровая банка объёмом, я заглянула внутрь: крупные золотые монеты, одна к одной.

– Кафтан мой возьми, дорога по холоду будет.

«Жесть, не хочу мерзнуть».

– Тебя в каюту проводят, попрошу, ну, пошли, пока доковыляем, там уже и отплывать.

«Вот так всё здесь и закончится? Может, не уезжать? Сваты, свадьба…Что он в этой толстой Гарме нашел? Может, сосёт всегда как в последний раз? Да и хер на него. У эльфов тепло».

– Да, Мариша, пошли, мне бы сумку поудобнее, золото-то тащить.

Мариша ушла.

Через некоторое время принесла мне волчица варежки, платок шерстяной, сумку из толстого сукна с веревками, что можно как рюкзак использовать, даже спереди. Я надела всё на себя, и мы пошли. Я не хотела уже, чтобы мы с Белогором увиделись, прощаться тяжело. Ему будет меня жалко, а я что, открою тряпку и скажу: «Ха, я вот какая! Гарму бросай, сватов выгоняй». Нет. Здесь всё. Пусть истинную ищет свою. Зверя бы его еще разбудить…

Быть подлинной собой – это не внешность, это как я себя чувствую, а я себя чувствую сильной, красивой, даже с горбом этим тяжелым и с закрытым лицом.

Мы вышли не через центральное крыльцо, а через двор.

– Так быстрее до Сурии дойти, тут ближе.

Мы шли по утоптанной широкой тропинке, кругом было белым-бело. Красиво! Сказочный снежный лес начинался. Мы обогнули несколько деревьев, и я увидела голубую реку.

– О! Красота какая!

– Да, Сурия нас спасает! Стеша, может останешься на пару деньков-то? Ужин сегодня праздничный. Ты такой подарок сделала, Белогора на ноги подняла.

– Нет, домой надо, лечить.

Мариша что-то пролепетала. У берега велела мне подождать. Она что-то говорила мужчинам, у одного я заметила огромные уши из-под платка, что был завязан как бандана, он глянул на меня, кивая волчице. Вместе с Маришей этот ушастый подошел ко мне.

– Приветствую, вас, целительница, рады вас сопроводить до эльфийских лесов.

– Спасибо.

Он, услышав мой голос, удивленно заморгал.

– Капитан Идригилиэс, можно Лис.

– Ну, да, Лис лучше.

Он улыбнулся.

– Стеша.

Мариша смотрела с болью в глазах.

– Мариша, спасибо вам за гостеприимство, вы очень добрая, - я обняла её.

Она расплакалась.

А вот этого не надо, у самой слезы подступают.

– Пташка и есть, береги себя, Стеша. Тебя Белогор всегда будет рад видеть, и я всегда. Чего убегаешь-то? Убегаешь же…

– Мариша, до свидания, может и свидимся.

Убегала я, да…

Лис предоставил предплечье, я облокотилась

– Пойдемте, Лис.

Он улыбнулся, повел меня на борт своего судна. Матросы груженый товар закрывали плотной тканью, готовили весла к отплытию. Я помахала Марише и прошла к носу ладьи, увидев там скамейку, села, спина невыносимо ныла, как и сердце, словно я оставляю тут половину его, в Осии.

Я смотрела в даль прозрачную голубую спокойную, опустила повязку, открыв глаза - через ткань кощунственно смотреть на такую красоту. Меня никто не беспокоил, все занимались своим делом, я слышала незнакомые судоходные команды, ладья готовилась к отплытию. Судно покачнулась.

Ну, что! В путь! Я исцелила владыку, теперь уповаю на судьбу.

Дай мне, новый мир, мужа любимого и любящего и ребёночка долгожданного, а еще, направь меня на путь исцеления болезных.

Ну, вот, уже заговорила, как местная. Улыбнулась с грустью, утопая взором в красоту реки.

Я любовалась рекой. Вспомнила, что в книге Сурию называли жители земель Лазурной лентой, что означало «дыхание земли». Течение было неспешное, величавое даже, словно шествует, несмотря ни на что, как королева, да.

Я смотрела, восхищаясь, местами на реке были зеркальные плёсы, где небо и вода сливались в единый цвет. Я стала прислушиваться к воде, улавливая тихий бархатный шорох. Сурия приняла зиму и мороз, но не сдалась, выстояла, жила своей жизнью, словно говоря всем: «Я есть!»

И тут Лис громко дал команду:

– Стоп!

Я вздрогнула, выходя из задумчивости и созерцания.

Началась какая-то суета, ладья покачнулась, гребцы поднялись, выстраиваясь. Я обернулась и увидела Белогора, он быстрым уверенным крупным шагом шел по палубе, кафтан зимний нараспашку, без шапки, а, увидев меня, приостановился на миг, вздохнул и зашагал еще быстрее. Я опустила глаза, натягивать на лоб не стала тряпку. Он подошел, присел у ног моих, снял у меня варежки и укутал мои ладони в свои жаркие, сухие, огромные, сминая, словно грея.

– Стеша, не уплывай, останься со мной.

Я закрыла глаза, слезы-предательницы упали на его ладони.

– Не плачь, пташка смелая. Мариша сказала, домой тебе надо.

Я закивала.

– Где твой дом, Стеша?

Я молчала.

– В Сладковке твой дом?

– Да.

Он взял моё лицо в ладони, поднял, я не открывала глаза.

– Нет такого места, Стеша, нет у тебя дома. Сладковка – это ягода дикая, что растёт в лесах.

Я молчала. Подловил.

– Свадьба у тебя скоро. Зачем я тебе? Болезных среди жителей не чувствую. Зачем, Белогор?

– Что у меня скоро? С чего бы это?

– Гарма сказала мне.

Он вздохнул тяжело и раздраженно.

– Ясно всё теперь, а я-то подумал. Не будет никакой свадьбы, Стеша, не будет.

– А сваты?

– Какие сваты?

– Ну, свататься приедут сегодня к тебе отец и братья Гармы.

Он рассмеялся.

– Пошли домой.

– Что я буду делать в твоём доме?

– Вот, как книги все прочитаешь, так и поплывешь, куда захочешь, договорились, пташка?

Я подняла глаза на Белогора. Он открыл рот, ослабил руки, я опустила взгляд, он тут же взял крепче лицо, поднимая.