Чтение онлайн

Четвертым — посадил в тюрьму лорда-инквизитора и нового капитана королевской гвардии лорда Тюлирье. Первого за потакание зловредным проповедям о конце света. Второго за попытку государственного переворота, которая состоялась сразу после назначения Гастара.

Пятым — удвоил вознаграждение за любую информацию о местонахождении Энцио. Но желаемого результата это так и не принесло.

С тех пор как Энцио видели последний раз в Галате, никто не знал, где он и что с ним произошло. Каждый день после обеда Гастар шел в город и заходил в трактир «Безухая сова», чтобы выяснить, не было ли сообщений от Поля. И каждый раз при появлении Гастара трактирщик со скорбным видом качал

головой и сообщал, что сообщений не было. Две недели прошли в бесплодных ожиданиях. А в начале третьей случилось чудо. Не такое, как бывает, когда выкидываешь две шестерки в кости, а самое настоящее. Гастара разбудили рано утром и сообщили примерно следующее: в тронном зале его дожидаются два человека — Энцио (тот самый) и какая-то светловолосая девица. При этом оба — Энцио и девица — настаивают на скорейшей встрече с Гастаром и оба в один голос уверяют, что имеют до Гастара очень важный разговор. О чем? О безвременно почившем Февронии, который по уверениям Энцио и девицы на самом деле ничего не почил, а был заживо взят в плен каким-то старым колдуном. (Гастар с изумлением таращился на слугу и широко моргал глазами). Более того Энцио и светловолосая девица откуда-то знают, где старый колдун держит Феврония. Откуда им известно? Этого они не уточнили. Но велели сообщить, что счет идет на часы, если не на минуты и Феврония нужно немедленно спасать.

***

Из записей Энцио.

Гастар появился из боковой двери при полном обмундировании и в сопровождении двоих солдат. Все трое приближались к нам так быстро и выглядели до того внушительно, что мне на миг представилось, что сейчас нас арестуют, бросят в камеру и станут там пытать. Не знаю, право, откуда у меня эта фантазия про камеру и пытки. Впрочем, и не такая чепуха приходит в голову, стоит провести пару ночей без сна.

Гастар коротко мне кивнул и сообщил, что рад застать меня в живых — или нечто подобное в том же духе. Не без интереса взглянул на Галатею и в двух словах пересказал, что ему сообщил слуга.

— Стало быть, Февроний жив? — Стараясь скрыть волнение, заключил Гастар. — И вам известно, где он. Я правильно все понял?

Я отвечал, что в целом да, все правильно, за малым исключением. Как водится, слуга ошибся в самом главном. Ни я, ни Галатея понятия не имели, где Февроний. Что с ним произошло и жив ли он вообще.

Два следующие месяца королевская гвардия рыскала по всему Эолу в поисках похищенного. Осматривали заброшенные замки, устраивали рейды на трактиры, хватали без разбору стариков на улицах. Два месяца продолжались поиски и допросы — так что старики уже и вовсе перестали выходить из дома — но пользы в том не оказалось никакой. Гвардейцам так и не удалось обнаружить ни единственной зацепки, ни малейшего намека или слуха о судьбе пропавшего. Прошло два месяца и приходилось признавать: Феврония, скорее всего, уже не было в Эоле, а может — уже не было в живых.

***

Я сидел в покоях короля Тиберия и заканчивал шестой бокал вина. Обычно, у меня за вечер выходило три. Но в последний месяц я значительно поднаторел в этом деле. Сам себе не нарадуюсь. Вдруг дверь распахнулась, и в комнату влетел растрепанный старик.

Глаза блестят, сорочка грязная и, кажется, надета наизнанку — невольно возникало впечатление, что его только что ограбили, избили и в довершении всего зачем-то изваляли в уличной грязи. Этот ворвавшийся старик был не кто иной, как придворный провидец. Звали его

Вертезий. В дни моей юности, еще до того как я отбыл из столицы, мы часто с ним беседовали о всякой многоумной чепухе, сидя под каштанами. Теперь же — за два месяца жизни во дворце я видел его от силы пару раз, по той причине, что он целыми днями пропадал в своей библиотеке, а я целыми днями проводил с бутылочкой лаотрикийского в покоях братца или гулял по городу из кабака в кабак.

Влетел Вертезий не просто так, а с криками, что он чего-то там понял.

— И что вы поняли? — Спросил со вздохом я, когда Вертезий понемногу успокоился и перестал кричать.

— Я понял, как найти Феврония.

— И как же?

— Энцио, ведь вы сновидец!

— Ну… да. — Ответил я, сделав поистине гроссмейстерскую паузу. Между первым словом и вторым можно было запросто уместить еще десяток. — А откуда вам…

— Да вы же сами мне когда-то рассказали!

— Да? Ну, может быть. Так и что же?

— У меня есть одно зелье, которое усиливает сновидения… Теоретически…

— Что значит усиливает? И что значит теоретически?

— Значит, что образы во сне становятся более яркими и отчетливыми. В древности, как пишет Фолант Асизский, похожие зелья использовали провидцы, чтобы вызывать у себя осознанные сны. Вы понимаете?

— Нет. — Отвечал я честно. — Ничего не понимаю.

— Все очень просто! — Закричал Вертезий. — Вы выпьете это зелье и увидите Феврония.

— Вы это серьезно?

— Конечно, я серьезно!

— Но почему я должен увидеть именно Феврония? У вас разве есть и такое зелье?

— Какое? — Не понял Вертезий.

— Ну, чтобы видеть определенных людей.

— Нет, Энцио. Такого зелья не бывает.

— Тогда с чего вы так уверены, что я увижу Феврония, а не что-нибудь еще… Не знаю. Собственные похороны?

— Я не уверен, но если перед тем как выпить зелье, вы сосредоточитесь и будете думать о Февронии, возможно, все получится.

— Даже не знаю. — Протянул я в замешательстве. — По-моему, это довольно глупо. Я уже давно не видел снов.

С того момента как увидел сон о собственной казни, которая, к слову, состоится через полторы недели — хотел прибавить я, но промолчал.

— Ничего, тут не надо особой подготовки. — Отмахнулся с нетерпением старик.

— Но я немного пьян.

— Ничего. Я дам микстуру. Протрезвеете.

— Даже не знаю. — Повторил я неуверенно. — А вы и правда думаете, что он все еще жив?

— Кто?

— Что значит кто? Февроний, разумеется.

— Именно это я и предлагаю выяснить. Ну что? Согласны?

Старик был до того напорист и решителен, что я в конечном счете сдался. Вечная моя проблема, что стоит выпить лишнего, меня становится до неприличного легко застать врасплох.

По пути в вертезиевы лаборатории нам повстречалась Галатея.

— Привет. — Подозрительно нас рассматривая, сказала Галатея.

— Привет. — Уныло отозвался я.

— А вы куда это?

— В лабораторию. Вертезий придумал напоить меня каким-то зельем, чтобы я во сне увидел, что произошло с Февронием.

— И это сработает?

— Не думаю.

— Сработает. — Кивнул Вертезий. — Главное правильно рассчитать пропорцию. Чтобы он уснул, а не провалился в беспамятство.

***

Галатея и Вертезий сидели на диване и смотрели на меня во все глаза, как будто ждали, что я вот-вот превращусь в какую-нибудь выдру или жабу.

— Ну что? Чувствуете что-нибудь?

— Вроде нет. — Отвечал я неуверенно. — А что я должен чувствовать?

— Сонливость.