Чтение онлайн

Вот уже третий день по замку ходил слух, что королева отравилась. Об этом говорили все. Конюшие, толстые кухарки, краснолицые пекари, молоденькие фрейлины, мажордомы, ключницы — вся замковая дворня. Масла в огонь, подлил и королевский лекарь — почтенный старичок с остроконечной бородой, который, невзирая на врачебный этикет, все же не смог остаться в стороне от общей сплетни. Два дня почтенный доктор ходил с загадочным лицом, в беседах делал многозначительные паузы к месту и не к месту. Вздыхал с меланхоличным выражением. И словом, всячески давал понять, что знает что-то такое,

что немедля бы представило все в новом свете. Знает, но, к сожалению, сказать не может. Врачебная тайна, сами понимаете.

Два дня доктор крепился. Заинтриговал всех до смерти. Но как сказано, не вытерпел. И в конфиденциальном разговоре с одной из горничных таки обронил, что, да, действительно, королева испросила у него настойку корня эмфицеллы, которая, как известно, является одним из самых сильных в мире ядов, и он, будучи мастером своего дела, самолично изготовил оную настойку и предоставил в полное распоряжение королеве, но только, я прошу вас, никому не слова.

— Ах, разумеется. — Божилась горничная. И в тот же вечер растрепала всем, кому смогла.

Теперь уже никто не сомневался, что королева действительно наложила на себя руки. А значит, невероятная байка о том, что молодой военачальник Тибальд это ее первенец, чудесно избежавший смерти во младенчестве, вовсе не байка, а истинная правда. Иначе, зачем еще Изабелла стала бы убивать себя? Зачем еще, если не от жуткого стыда и горя?

Стоит сказать здесь, что Изабелла под страхом смерти запретила всем, кто присутствовал в тронном зале во время ее достопамятной беседы с лордом Д’Астеном, говорить о том, что они там услышали. Не только говорить, но даже думать.

Так что черт знает, как именно все вдруг узнали о содержании той беседы. Но каким-то образом узнали. Поэтому вопросов, почему королева отравилась, ни у кого не возникало. Вопрос, в сущности, оставался лишь один: почему об этом до сих пор не объявили? Чего ждут?

Версии выдвигались самые разные.

Начиная с самых безобидных. Вроде той, что королевский Совет пребывал в легкой растерянности ввиду того, что все возможные наследники королевы — Энцио, Вальтур, Февроний — безвременно почили. (Мало кто верил, что Энцио был все еще в живых). А стало быть, непонятно, кто теперь должен править.

И вплоть уже до самых фантастических, что королева выпила отраву, но не умерла, а превратилась в двухголовую ослицу. И теперь Совет решает, что с ней делать. Или что королева все же умерла и теперь ее пытается воскресить из мертвых консилиум заморских колдунов.

Правда же, как водится, была намного прозаичнее. Изабелла действительно испросила у престарелого доктора микстуру с ядом, но до сих пор ей не воспользовалась по одной причине. Изабелла ждала человека, который решит ее судьбу. Человеком этим была старая служанка Варта — когда-то миловидная девица, ныне дряхлая старуха. Именно Варта двадцать три года назад отнесла мертворожденного младенца — первенца Изабеллы и Тиберия — в Королевский лес. Вот только, так ли обстояло дело? Это Изабелла и хотела выяснить.

На розыски старой служанки отрядили две сотни гвардейцев. Одну из групп лично возглавил новый капитан королевский гвардии — лорд Тюлирье — бравый солдат с пышными усами и генеральской выправкой. Поиски продолжались уже неделю. Продолжались с того самого момента, как в сердце Изабеллы закрался яд сомнения после разговора с лордом Д’Астеном.

Неделю этот яд терзал королеву. Не давал ей есть, спать, думать ни о чем

другом и словно ненасытный змей, пил из нее жизнь по капле. Изабелла заперлась в своих покоях, не виделась ни с кем кроме двух-трех служанок, избегала даже Тибальда. Особенно Тибальда. Неделю длился этот нескончаемый кошмар. И наконец, все завершилось.

Утром от лорда Тюлирье пришло послание, что Варта была найдена и через несколько часов ее доставят во дворец.

Эти несколько часов показались для Изабеллы сущей вечностью. С метущимся сердцем она слонялась между стен в той самой комнате, где висел их совместный портрет с Тиберием на коне (о, почему! о, почему я до сих пор не повелела сжечь его! — заламывала руки Изабелла). В той самой комнате, где она угадала о чувствах Тибальда. О, злосчастная минута! О, горе, горе, горе! Изабелла хваталась за голову и не знала, куда себя девать. То сядет на диван. Подскочит. То подойдет к окну. И тут же отвернется. Наконец, в дверь все же постучали.

— Лорд Тюлирье. — Доложила одна из служанок.

— Проси. — Хриплым голосом велела Изабелла. Быстро обмахнула слезы рукавом, привела в порядок волосы и глубоко вдохнула. Изабелла знала, что сейчас решится ее судьба.

***

— Варта?

— Ваше величество.

Старуха сделала неловкий реверанс.

— Но как ты постарела! — Невольно вырвалось у Изабеллы.

Глядя на старуху, Изабелла с трудом могла узнать в ней свою давнюю служанку, которая двадцать с лишним лет назад приехала с ней вместе из Квардаса. Глядя на эти впалые щеки, лоб, изборожденный морщинами, вздувшиеся вены на руках, Изабелла вдруг ощутила, насколько же она сама состарилась.

Двадцать с лишним лет назад она оставила отчий дом и приехала в Эол. Приехала ровно за две недели перед свадьбой с молодым Тиберием, которого прежде никогда не видела. А увидев, влюбилась без памяти. Тиберий был остроумен, утончен, внимателен и очень недурен собой. А Изабелла была юна, мечтательна, наивна и полна несбыточных надежд. Разве тут не влюбишься? Но вот годы мелькнули. И вместе с ними улетучилась наивность, мечты рассыпались, молодость обернулась теми же морщинами, бессонницей и ломотой в спине, а к покойному мужу Изабелла не испытывали ничего кроме ненависти и отвращения.

Короткий вздох. И смутные образы давно минувших дней развеялись как дым.

Изабелла снова была в своих покоях и смотрела на старуху, от которой зависела ее судьба.

— Ты знаешь, для чего я призвала тебя? — Ледяным голосом спросила Изабелла.

Старуха несколько секунд помедлила.

— Я знала, что однажды этот день настанет.

— Так говори же!

— Ваше величество желает знать, что произошло с ее сыном?

— Да, да, да! — Нетерпеливо закричала Изабелла.

— Я отнесла его в лес, как мне и было велено.

— Он был мертв?

— Да ребеночек был мертв. — Старуха медленно кивнула головой. — Так я и думала всю дорогу. А потом…

Звонкое с надрывом "дзы-ы-ынь" стало постепенно нарастать в ушах у Изабеллы.

— А потом я положила ребеночка в траву…

Дзы-ы-ынь! Дзы-ы-ы-ынь!

— И тут он закричал.

— Что было дальше? — Спросила Изабелла ледяным голосом.

— Я отдала ребеночка своей племяннице. Та увезла его в Ливертелл — небольшую деревушку в Талии — и стала воспитывать как собственного сына. Мальчик жил с ней до пяти лет. А потом…