И станет тьма
Шрифт:
Человек со шрамом кивнул и продолжал.
— Итак, братья. Мы собрались здесь, чтобы судить…
— Послушайте, а нам же не обязательно всем тут стоять? — Неуверенно заметил кто-то.
— Проклятие! Вы прекратите, наконец, меня перебивать?
— Да я только спросил, Фальстаф. Чего ты кипятишься? Может, пока вы это… судите, я ужином займусь.
— Гм… пожалуй, да. — Подумав, отвечал Фальстаф. — Всем быть не обязательно.
Толпа радостно ухнула и тотчас же рассыпалась на небольшие группы
— Стоять! — Закричал Фальстаф. — Куда вы все?
— Ты
— Я сказал, всем стоять не обязательно. Но это не значит, что все могут уйти.
После долгих обсуждений четверо ушли готовить ужин. Остальным пришлось остаться.
— К порядку, к порядку! — Дирижировал толпой Фальстаф. — Итак, подсудимые. Вас обвиняют в нарушении государственной границы…
— Лучше сказать, в незаконном вторжении в земли братства. — Крикнули в толпе. — Все-таки у нас братство, а не государство.
— В незаконном вторжении в земли братства и убийстве трех членов братства. Что вы можете сказать в свою защиту?
— Прежде чем говорить в свою защиту, я желаю знать, кто вы и по какому праву нас удерживаете. — Сказал Ансельм.
— По какому праву? Вас обвиняют в убийстве трех наших братьев. — С возмущением отвечал Фальстаф. — Какие вам еще причины? А находитесь вы в землях братства бороды. Довольны?
— Не доволен.
— И чем вы недовольны?
— Плевать, чем он там не доволен. — Крикнули в толпе. — Пусть, говорит в свою защиту. А то уже холодает.
— И ужин скоро!
Фальстаф кивнул.
— Говорите в свою защиту, обвиняемый.
— Не буду говорить.
— Что значит «не буду»?
— «Не буду» значит не буду.
Фальстаф, по-видимому, растерялся.
— Тогда вы двое. Будете говорить?
— Я буду говорить. — Сказала Галатея. — Кто из вас тут главный?
— Ну я. — Помешкав, отвечал Фальстаф.
— Подойди.
Толпа притихла. Все взгляды устремились на Фальстафа. Тот с недоумением поднял брови.
— Зачем это?
— Подойди. — Тихо повторила Галатея.
Фальстаф еще помешкал в нерешительности, но все же любопытство взяло вверх. Не знаю, о чем именно он думал. Может, решил, что Галатея хочет сообщить ему что-нибудь конфиденциальное на ухо? Может, еще чего. Намерение же Галатеи оказалось намного прозаичнее. Когда Фальстаф подошел к ней на достаточное расстояние, она вдруг сделала шаг к нему навстречу. В ладони у нее блеснуло что-то металлическое. И в следующее мгновение Фальстаф уже стоял перед ошеломленной публикой с ножом у горла и широко открытым ртом.
— Гыр… Гыр… — Хрипел Фальстаф.
— Молчи. — Прошипела Галатея. И после — громко, обращаясь к публике. — Мне нужно две лошади, три мешка сухарей и два походных бурдюка. Один с водой, другой с вином.
Тут я впервые обратил внимание, что Галатея говорит с каким-то странным северным акцентом. Не талийским. И даже не эскеротским. А каким-то третьим. А еще мне пришло в голову, что происходящее чем-то смахивает на представление в бродячем цирке. Факиры, карлики. И вот на мостки выходит человек
в плаще и говорит, что ему нужен доброволец из толпы…— Лошади, сухари и вино. — Повторила Галатея и надавила ножом на горло Фальстафа, отчего тот снова начал свои «гер» и «гыр». — Если через пять минут лошадей не будет, этот человек умрет.
Тут мы с Ансельмом, наконец, опомнились и переглянулись.
— Минуточку. — Воскликнул я. — А как же мы?
Галатея на мгновение задумалась. Кивнула.
— Четыре лошади, шесть мешков сухарей и четыре бурдюка.
Через некоторое время двое разбойников вернулись с лошадьми, вином и сухарями.
— Лошадей сюда. — Командовала Галатея. — Теперь ступайте к остальным. Ансельм?
— Да?
— Проверь, все ли в порядке с лошадьми.
Ансельм с недоумением поднял брови, но все-таки поплелся проверять.
— С виду все в порядке.
— Хорошо. — Сказала Галатея. И снова — громко, обращаясь к публике. — У кого есть веревка?
Тишина.
— Я спрашиваю, у кого-нибудь есть веревка?
— У меня есть. — Нерешительно ответил кто-то толпы.
Галатея посмотрела на меня и выразительно кивнула в сторону обладателя веревки. Спустя еще пару минут Фальстаф был связан и благополучно водружен на лошадь.
— Если за нами кто-нибудь поедет, этот человек умрет. — Пообещала напоследок Галатея.
На этом представление закончилось. Мы сели на коней и под изумленные взоры публики поехали по направлению к лесу. И вскоре растворились в темноте.
***
— Мы проехали уже лиг восемь. А то и все десять. Может, вы меня отпустите? Клянусь, мы не станем вас преследовать. Я уже ног не чувствую. — Плаксиво голосил Фальстаф.
— Если не замолчишь, я сброшу тебя с лошади.
Угроза возымела удивительный эффект. Почти волшебный. Фальстаф немедленно притих, хотя до этого нудил, не умолкая.
Я уже несколько минут пытался разузнать о планах Галатеи. Но выходило как в какой-то комедийной пьесе. Я спрашивал Галатею. А отвечал вместо нее Фальстаф.
— Так и куда ты говоришь, ты направляешься?
— Тебе какое дело?
— Интересуюсь.
— В Галат.
— Ты из Галата? — Удивился я.
«Галатея из Галата». Смахивало на какой-то пошлый анекдот.
— Нет, я не из Галата.
— Откуда же?
— Из Верталя.
— А где это?
— На Севере.
— Какое-то поселение в Талии?
— При чем тут Талия? Я же говорю: на Севере.
— То есть ты из Неведомых земель?
Мы с Ансельмом с изумлением переглянулись.
— Нет, я не из Неведомых земель. Верталь за ними.
— То есть как за ними?
— Вы называете его Потерянное королевство.
— Какое королевство? — Изумился я. Я в жизни не слыхал ни про Верталь, ни про Потерянное королевство — да и вообще о том, что есть какие-то королевства за границей Неведомых земель. Ансельм, судя по его лицу, напротив, что-то слышал.