Харизма [СИ]
Шрифт:
– Иногда, - констатировал Багама.
– Чтоб ты лопнул!
– Как бы ты не лопнула от распирающей тебя улыбки.
– О, ради всего святого, - зашипел Лука, по очереди обжигая нас недовольным взглядом, - меня уже перекособочило от вашей воркотни.
– Эй, это тебя-то перекособочило? Ты на меня посмотри!
– возмутилась я.
– Давайте вы просто замолчите, как вам такая подкинутая идея?
– Что на счет того, что я подкинул тебя прочь из машины?
– Тс-с-с, - это была Милана.
Все заткнулись в мгновение ока.
Хорошая же у нас компания.
ГЛАВА 43
Даже
За окном тянулись убранные поля, с взбитым непогодой небом, нависающим над ними. По кромке поля выстроились тополя, будто занявшие оборонительные позиции, раскачивающиеся из стороны в сторону богомолы. Дальний свет фар, подобно двум белыми драконам, покинувшим вывеску одного из ресторанов Китайского Квартала, мчался перед внедорожником.
Милана дремала, и Лука, к моему удивлению, тоже вроде отрубился. Что бы ни случилось с вами за день, но, придавив подушку, вы преображаетесь, безмятежность выступает у вас на лице, словно смола на коре дерева. Даже если вместо подушки - спинка сиденья. Ведь вовсе не подушка делает ваш сон крепче.
Блаженное неведение - вот что делает ваш сон крепче.
Мне не спалось. У меня забрали блаженное неведение. Я боялась видеть сны, поэтому, не исключено, если повезет проползти через эту ночь, наведаюсь к Боснаку и попрошу чудесные пилюльки от сновидений.
Я сидела, напрягая плечи, глядя на убегающую из-под колес трассу. Я любила так сидеть в детстве.
– Харизма.
– Скажи мне, что не видишь того, что вижу я. Скажи мне, что я ошибаюсь.
– Мои слова ничего не изменят.
– Что ты видишь, Багама?
– Если будешь так сидеть, шея затечет.
Когда твой мир сходит с ума, и нейроны начинают выбрасываться из горящих окон мозгоскребов, сосредоточься на мелочах. К примеру, на затекающей шее.
Мы давно проехали мимо постамента с оленем. Я приоткрыла окно; прохладный терпкий воздух отдавал солью.
Слезы Земли догонял. Я представила, как чиркают его когти, когда он подминает под себя километр за километром дорожного покрытия. Все ближе и ближе.
– Не смотри назад!
– приказал Багама.
Милана заворочалась в полудреме.
– Где мы?
– спросил рыжеволосый парень, разлепляя глаза.
Внезапно Милана вскрикнула - громкий, режущий слух звук. Я хотела хлопнуть ее по плечу, мол, отвечаю, оно того не стоит, Багама прав, отвернись. Но потом я мысленно отмахнулась от этой идеи. Пусть себе смотрит. Пойдем вместе выписывать рецепт к Боснаку.
Бывают моменты в жизни, когда даже, в общем-то, не симпатизирующие друг другу люди приходят в ужас из-за одних и тех же пустышек. Например, из-за кровожадного демона, обозначившегося на горизонте.
Скажете, это сближает? И, вероятно, вы попадете в яблочко.
Все мы - участники масштабного дурного шоу. Вернее, разовой акции жизни: 'Воскресенье не для скуки'.
Интересно, люди во всех этих аккуратных чистеньких домиках, люди во всех этих селениях с набожными названиями и одной-единственной остановкой, выложенной
мелкой плиткой, - эти люди, в своих аккуратных чистеньких набожных мирках, подойдя к окну, увидели бы они то же, что видели мы?Оживший кошмар.
– Харизма! Милана! Вы обе! Не смотрите назад, - повышая голос, сказал Багама.
Лука смотрел в боковое зеркальце и бормотал что-то вроде 'дерьмо собачье'. Но я могу и ошибаться - с него может статься и чего погрубее.
Просто на нас четверых была одна-единственная истина: стоит Слезам Земли добраться до нас, и нам крышка.
Я прижимала к животу свитер с замотанными в него костями. Каждый миллиметр моего тела гудел. Адреналин вытеснял усталость и боль. Сердце молоточком ухало в груди, пульс грохотал в ушах. Я не смотрела по сторонам, только Багаме в затылок.
Видела, как он вывернул руль.
Мир накренился.
Скрип, шорох травы о днище.
Резкой толчок.
Меня мотыльнуло вперед.
Снежный торнадо вокруг головы Миланы.
Милана убрала волосы с лица и широкими от страха глазами смотрела на меня. Словно бы вопрошала: 'Сколько еще это будет длиться?'. Хотела бы я сама знать, сколько. Из ее носа выползла темная змейка.
– Беги, - выдохнул Лука.
Я вся подобралась, словно кошка на краю наполненной ванной, глядя на рыжеволосого парня сквозь упавшие на глаза волосы. Что-то горячее капало с верхней губы. Кажется, я расшибла нос, на этот раз ударом о переднее сиденье. У меня больше не было носа, на его месте - кусок сырого мяса, онемевшая область. Никакой боли.
– Беги!
– вторя Луке, прорычал Багама.
Он щелкнул ремнем безопасности, распахнул дверцу, выбрался из авто и помог выбраться мне.
В воздухе пахло близящимся рассветом. Холодно так, что руки вмиг покрылись мурашками. Легчайшие полупрозрачные актинии выплывали из моего рта и тут же таяли, рассеивались.
– Харизма, - Багама сжал мои предплечья, заставляя смотреть на него, - ты знаешь, что делать.
Я моргнула. 'Лендровер' врубился правой фарой в сосну. Мигал поворотник, пыхтел двигатель, иголки на капоте. Контролируемая авария.
Багама легонько встряхнул меня:
– Здесь рядом скалы. Бросишь сверток в море.
– Багама...
– Принцесса была прекрасная, погода была ужасная.
Я задрала голову и втянула носом воздух. Где-то там, за багровыми тучами, полз рассвет. И вот, в майке, одеревеневших джинсах, с коростой на порезах, с ладонями наемника на моих предплечьях, я стояла и смотрела в небо. Холод ошеломлял. Руки Багамы на моих предплечьях, пусть и в кожаных автомобильных перчатках, были как два горчичника.
Вокруг головы Миланы все свирепствовала снежная буря.
Продираясь сквозь подлесок, Лука шагал к пустой трассе. Некогда плотный 'конский хвост' растрепался, волосы разметались по плечам.
Несомненно, рыжеволосый парень готовился к хуку - броску с подкручиванием своего персонального реактивного шара. Готовился сбить страйк.
– Беги, беги, кролик, беги, - шепнул Багама.
ГЛАВА 44
Кто-то говорит, что судьба - это то, что предначертано нам свыше. Кто-то - что ряд решений, которые мы принимаем в зависимости от ситуации.