Горошина для принцессы
Шрифт:
От страшного удара тот отлетел еще на несколько метров и больше встать уже не пытался. Скрючившись, он спрятал лицо в коленях и, прикрыв руками голову, покорно ждал новых пинков.
Владимиру очень хотелось, как надо, отпинать мерзавца, посмевшего приставать к его Снежке! Но он понимал, что после этого, в лучшем случае, тот проваляется здесь до утра без сознания, а в худшем, просто сдохнет. Нет, Снежка права, он того не стоит!
Владимир взял его за грудки и поднял.
– Сейчас ты уйдешь и позабудешь сюда дорогу, понял?!
– ледяным голосом, в котором явственно слышалась смертельная угроза, сказал он.
–
– Владимир тряхнул его так, что у того клацнули зубы.
– А-а-а, - проблеял тот и обмочился.
Владимир поставил его на землю. Оказывается, все это время он держал этого подонка на весу.
– Пшёл, прочь, - Владимир сплюнул под ноги.
– Падаль вонючая.
Снежка, на всякий случай тихонько подсматривавшая из-за дверей подъезда за происходящим, увидела, как ее случайный провожатый, хватаясь за ребра и шатаясь, побрел по тротуару. Неожиданно Владимир топнул ногой, и бедолага, спотыкаясь, заковылял так быстро, как только мог…
Убедившись, что с Владимиром все в порядке, и он не наделает никаких глупостей, Снежка стрелой взлетела вверх по лестнице и заскочила в квартиру.
Зайдя на кухню, она увидела, что по всему полу рассыпаны белые чайные розы…
Он принес ей цветы!.. Никто и никогда еще не дарил ей цветов! Кроме папы… Но это, конечно, было совсем не то… Собрав все до одной розы, Снежка прижала букет к груди и погрузилась в его благоухание…
Когда Владимир вошел, она стояла с закрытыми глазами, опьяненная цветочным ароматом. А потом распахнула свои огромные льдисто-серые глаза, улыбнулась и посмотрела на него прямо сквозь огромные белоснежные бутоны.
Это чудесное зрелище пронзило его израненное сердце невыносимой болью!
На ней было белое платье в крупный черный горошек. Одно из тех, которые он подарил ей… Она была прекрасна!..
Но нарядилась так не для него, Владимира, а для другого мужчины…
Снежка, Снежка… Что же ты наделала…
Владимир закрыл глаза и заскрипел зубами. Кипящая волна жестокой ревности затопила его душу! Она встречалась с другим мужчиной! Он провожал ее! Обнимал! Владимир глухо застонал…
Снежка подошла к раковине и, наполнив водой двухлитровую банку, поставила туда розы. Расправила букет так, чтобы было красиво, и посмотрела сияющими глазами на Владимира. Она хотела поблагодарить его за цветы, за то, что он ее спас, за то, что он есть, за то что…
А он сидел и смотрел на нее, прищурившись, холодный, словно глыба тысячелетнего арктического льда. И все слова застыли у нее на губах. И взгляд потух. Его потушила черная волна ревности, хлеставшая из глаз Владимира.
Разговор у них не получился. Слишком много боли они причинили друг другу.
– Ты!
– кричала она ему.
А он молчал…
– Предатель!
– кричала она.
А он молчал…
– Я ненавижу тебя!
– кричала она.
А он молчал…
– Убирайся к своим бабам!
– кричала она.
Владимир молча встал и вышел из кухни.
И тогда Снежка, рухнув, уселась на пол прямо там, где стояла, и заплакала…
Все, чего она хотела, это только, чтобы он был все время с ней. А он ушел… Она плакала все сильнее и сильнее… Где он был, когда она танцевала с кем попало? Где он был?.. Она уже рыдала… Почему он не пришел и не забрал ее себе? Почему ее
обнимал другой?.. Снежка прижала ладошки к лицу, ее плечи ходили ходуном… Он не любит ее! Он не любит ее совсем!.. Она уже просто захлебывалась от рыданий…Владимир прибежал на кухню, упал перед ней на колени, обнял и прижал к себе:
– Ну, что ты… Что ты… Успокойся…
– Ты-ы-ы… - рыдала Снежка.
– Меня-а-а совсе-е-ем не лю-у-бишь…
– Что ты… - шептал он, прижимая к себе.
– Что ты, глупая…
– Ты-ы-ы-ы… - рыдала Снежка все горше.
– Что ты…. Что ты… Ну, успокойся… - гладил ее по голове Владимир.
– Меня-а-а-а… - рыдала Снежка все горше и горше.
– Не-е-е…
– Милая… - шептал Владимир.
– Что ты говоришь… Да, я жить без тебя не могу… Я даже дышать без тебя не могу…
– А-а-а-а… - голосила Снежка и мотала головой.
Он обнял и прижал ее к себе изо всех сил и стал целовать ее соленые щеки и зареванные глаза…
Владимир шептал ей ласковые слова, целовал и гладил. Он целовал ее гладкий лоб и шелковистые брови, он целовал укрытые мокрыми ресницами глаза, целовал ее нос и щеки. Он гладил ее спутанные волосы, ее спину и трясущиеся плечи…
И Снежка потихоньку стала успокаиваться. Она всегда успокаивалась, ощутив его крепкие объятия, единственные в мире объятия, которые ей на самом деле были нужны…
Когда Владимир осушил все ее слезы, Снежка вытянула губки, сложив их бантиком, и подставила для поцелуя. И Владимир вдруг с пронзительной ясностью осознал, что она совсем не умеет целоваться. Господи, да она, наверное, вообще никогда в жизни ни с кем еще не целовалась по-настоящему! У него защемило в груди от бесконечной нежности… Бедная малышка!.. Ну, почему?! Ну, почему он был с ней так жесток?!
Он взял Снежкины губы в рот и согрел их.
И она притихла, и вздохнула, полностью удовлетворенная. Наконец-то, он поцеловал ее в губы… Любимый… Она нежно улыбнулась Владимиру, не открывая глаз. И в его израненной душе посветлело. Будто солнышко вышло из-за черной грозовой тучи, рассеивая мрак и холод, даря свет и тепло…
Владимир приподнял Снежку с пола, посадив ее как в кресло к себе на левую ногу и прислонив к правой, и подложил руку ей под голову. Он поправил ее волосы, погладил по щеке, а потом опять стал целовать…
Сначала он очень нежно коснулся губами ее нижней губки. А затем верхней. Пошевелил кончиком языка в уголках ее рта и провел им по линии ее губ… Снежка тихонько застонала от удовольствия и приоткрыла их… Он поиграл с ними языком. И только ахнул, когда она стала проделывать тоже самое с его губами…
Когда она наигралась, Владимир легонько потыкался языком в ее зубки, и она послушно открыла рот. Его язык прошелся по ее язычку. И понемногу расшевелил на ответные ласки. А пока их языки сражались внутри, их губы слиплись и воевали друг с другом снаружи.
Она словно опьянела от его поцелуя. Это было так вкусно! Так сладко!
Ее запрокинутая голова лежала у него на руке. Владимир целовал Снежку и, сам того не замечая, другой рукой гладил ее грудь…
А Снежка, чистая душа, решила, что именно так, и целуются по-взрослому! Чтобы и губы, и языки, и руки. И она залезла ладонью ему под френч и тоже стала гладить. И каждый раз, когда ее пальцы задевали его сосок, Владимира пронизывала острая волна желания…