Горошина для принцессы
Шрифт:
– Ты!
– только и нашлась, что сказать Снежка.
– Как ты можешь так говорить!..
– задрожали ее губы.
– Да, я сама сейчас тебя убью!..
– ее прекрасные глаза наполнились слезами.
– Если ты еще хоть раз!..
– она сжала свои маленькие кулачки.
– Если ты!.. Еще хоть раз!.. Так скажешь!.. Я тебя!.. Я!.. Я…
Владимир приподнялся, сел и обнял ее, крепко прижав к себе.
– Ну, что ты… Что ты… - шептал он, целуя ее волосы и гладя вздрагивающие плечи.
– Я не буду… Я не буду больше так говорить…
Снежка повсхлипывала чуть-чуть и успокоилась, согревшись в его объятиях.
– Я должен рассказать тебе про Исабель, - вдруг сказал он.
– Про кого?
– подняла голову она.
– Эта ленточка… - начал Владимир и почувствовал, как сразу напряглась Снежка, и увидел, как потемнели ее глаза, предвещая грозу, ураган, бурю.
Он очень рисковал.
Но иначе поступить не мог. Потому что, живя во лжи, никогда не построить счастья!
– Мы познакомились прошлым летом в маленьком кафе на окраине Барселоны, - глухо сказал он.
– В тот день из боя не вернулся мой друг… Я никому ничего не сказал и уехал в город на какой-то попутке. Потому что хотел напиться… И это мне почти удалось… - он помолчал, собираясь с мыслями.
– Неожиданно за мой столик подсела девушка. Ее звали Исабель… Мы пили красное вино и разговаривали. Потом я проводил ее до дома, и мы договорились снова встретиться на следующий день, - Владимир вздохнул.
– Но так и не встретились… Потому что на следующий день она погибла во время бомбежки… Я нашел ее ленточку на развалинах… И с тех пор храню… Чтобы однажды посчитаться с теми, кто это сделал!
– Она была красивая?
– тихо спросила Снежка.
– Красивая, - тихо ответил он.
– И ты в нее влюбился… - прошептала она
– Не успел… - прошептал Владимир.
– Ты, прости меня, Снежка…
– За что?
– спросила она.
– За всё… - сказал он.
– А ты меня прощаешь?
– виновато посмотрела она на него.
– Тебя-то за что?
– вздохнул Владимир.
– За то, что я такая, - вздохнула Снежка.
– Сама не знаю, что вдруг на меня находит! Но иногда от ревности готова просто загрызть, растерзать, разорвать тебя на мелкие кусочки! А потом сама себя ругаю за это… Вот такая я… Нехорошая…
– Ты самая хорошая, самая лучшая на всём белом свете!..
– воскликнул Владимир.
А потом перевернул Снежку на спину и страстно поцеловал. Так, что у нее закружилась голова… И она поплыла… Неизвестно куда…
Его губы мяли ее рот. Опьяняя и сводя с ума. Его ладони катились по ее телу. Обжигая, волнуя, приводя в трепет…
А комната все быстрее и быстрее вращалась вокруг них, унося старенькую тахту, на которой они лежали, куда-то в бесконечность, как лодку без руля и весел в туманную океанскую даль…
Владимир опомнился первым. И оторвал от нее свои руки. И оторвал от нее свои губы. И откинулся, тяжело дыша, на подушку.
Не сейчас… Чуть позже… Не так… Всё будет в тысячу раз романтичней!.. Их первая ночь должна стать совершенно незабываемой!..
Снежка совсем обессилела от его жарких ласк. И тихо лежала рядом с ним. Вся измятая его жадными руками. И улыбалась.
Он любит ее… Он и правда любит ее…
Однако она еще не выяснила до конца все, что хотела.
– Володя, - Снежка легла на бок, повернувшись к нему, и подперла голову рукой.
– А почему ты сказал тогда, на мосту, что наш брак будет фиктивным,
– Потому что думал, что ты любишь другого, - вздохнул Владимир.
– Поэтому ни за что не посмел бы сделать тебе предложение… Но когда, все это случилось с твоим отцом, и ты осталась совсем одна, я просто растерялся… Я не знал, что делать… Я так хотел тебя защитить… И не придумал ничего лучше… - он посмотрел ей прямо в глаза.
– Но я не мог и не хотел тебя ни к чему принуждать! Рядом со мной ты была бы в полной безопасности! В том числе и от меня! Раз полюбила другого…
– Глупый! Какой же ты глупый!
– вздохнула Снежка и погладила его по стриженой голове.
– Понавыдумывал себе всякой ерунды! Ну, какого другого я еще могла полюбить! Неужели ты не видел, что мне никто кроме тебя не нужен?!
– Ты так холодна была со мной все последнее время. Я думал, что ты влюбилась в кого-то. А меня терпишь только из вежливости. По старой памяти… - пробормотал Владимир.
– Господи! Да, я просто злилась на тебя за то, что ты совсем не обращал на меня внимания!
– сказала Снежка.
– Вот и всё!
– А я думал… - начал, было, Владимир, но не договорил, потому что Снежка закрыла ему рот поцелуем.
– Глупый… - прошептала она спустя долгое-долгое мгновение.
– Какой ты у меня все-таки глупый…
А потом села и сверкнула своими белоснежными коленками, расправляя подол платья. Владимир отвел глаза и посмотрел на часы. Было уже полвторого.
– Слушай, Снежка!
– вдруг сказал он.
– У меня есть предложение…
– Да?
– навострила она свои ушки.
– Давай, я сейчас смотаюсь на службу, посмотрю что и как… А потом… - он умолк.
– Да-а-а… - поощряюще протянула Снежка.
– Может, сходим в ресторан?
– немного неуверенно закончил Владимир.
– Устроим себе романтический ужин?..
– В ресторан!
– ахнула она.
– Романтический ужин!..
Как это чудесно, подумала Снежка!
Нет, она, конечно, бывала в ресторане. И не раз. С папой… По выходным они часто обедали в «Астории» или в «Неве»… Но никогда! Никто еще ни разу не приглашал ее в ресторан на романтический ужин!
Ой! А что же ей надеть? Обычное платье, само собой, не пойдет… Только вечернее… Но какое? Золотистое или темно-синее?.. Золотистое шелковое с декольте ей очень идёт. Но бархатное темно-синее с открытой спиной так понравилось Володе! Он даже рот открыл и все пакеты разронял, когда ее в нем увидел, улыбнулась Снежка!.. Да, темно-синее! И черные туфельки на высоком каблуке. И сережки… И еще она обязательно наденет…
– Тут недалеко есть неплохой ресторан, - вернул ее к реальности голос Владимира.
– «Искра» называется… Ну, как? Сходим?
– Ну, я не знаю… - посмотрела в потолок Снежка. И засмеялась, заметив, как он скис. И кинулась его целовать.
– Да!.. Конечно!.. Еще бы!..
– приговаривала она после каждого поцелуя.
Ресторан «Искра» занимал первый этаж одноименной гостиницы совсем недалеко от их дома. Владимир обедал там иногда.
Перед тем как уехать в штаб, он позвонил администратору и заказал к девятнадцати часам столик на двоих. А еще, пока Снежка возилась на кухне с примусом и не слышала, попросил поставить на столик большой букет белых роз. Очень большой букет.