Горошина для принцессы
Шрифт:
Он посмотрел на нее удивленно. В огромных Машиных глазах затаились слезы.
Она печально улыбнулась. А потом взяла его за руку и с наигранной бодростью сказала:
– Пойдемте, лучше танцевать!
Владимир кивнул, немного озадаченный ее словами, и, увлекаемый Машей, вернулся в шум и гам дружеского веселья.
– Володька, иди сюда!
– помахал ему рукой Анатолий.
– Ну, как, не надумал еще в нашу компанию?
– спросил он, наливая Владимиру шампанского в один из пустых бокалов.
– Очень хотел бы, Толя!
– ответил тот.
– Но, поверь, не могу пока.
– Ну, что ж, дело хозяйское, - вздохнул Анатолий.
– Придется взять пятым Витьку Рахова. Он, правда, не воевал еще, но я его отлично знаю как испытателя.
Вечеринка затянулась далеко заполночь. Периодически подтягивались новые люди. В знакомых у Серова действительно ходило пол Москвы. Официант из ресторана на первом этаже гостиницы едва успевал таскать закуску, красное вино и шампанское.
Маша не отходила от Владимира. Она оказалась очень занятной собеседницей, и он от души смеялся над ее меткими замечаниями и едкими характеристиками присутствующих. Музыка играла, не переставая, и они много танцевали. И постепенно его грусть развеялась. И ее тоже…
Стояла глубокая ночь, когда Владимир собрался уходить, уговорившись встретиться с Анатолием поутру, чтобы вместе ехать в Управление ВВС. Он попрощался с радушными хозяевами и пожал руку Маше, вышедшей его проводить вместе с Серовыми…
Она смотрела на него с нескрываемой грустью… А потом вдруг порывисто обняла, поцеловала в щеку и убежала в номер.
Валя улыбнулась, Анатолий сделал большие глаза. Но оба промолчали…
На следующий день, с легкой Толиной руки, Владимир попал к комдиву Никитину на прием. Если бы не Анатолий, пришлось бы ему сидеть в Москве значительно дольше! И тогда он точно сошел бы с ума от беспокойства за Снежку!
Владимир обещал ей вернуться через полторы недели, а сам опаздывает уже на трое суток! По приезде он, конечно, все ей объяснит, но сейчас она, наверно, очень волнуется! Только бы не натворила каких-нибудь глупостей!..
– А почему, именно, в ОКДВА, майор?
– спросил Никитин.
– Чтобы бить врагов, их надо знать, товарищ комдив! Немцев и итальянцев я знаю по Испании, с белополяками познакомился, когда служил в Белорусском округе, с белофиннами - сейчас, в Ленинградском. А вот с самурайскими повадками пока не знаком. Ребята, кто в Китае повоевал, рассказывали, что драться самураи умеют. Вот и хочется поближе посмотреть на этих «королей неба».
– Ну, так и писал бы рапорт с просьбой направить в Китай! Причем здесь Отдельная Краснознаменная армия?
– спросил Никитин.
– Я готов поехать в Китай немедленно, товарищ комдив!
– вытянулся, руки по швам Владимир.
– Но просил бы направить меня туда немного позднее… А пока в ОКДВА.
– А в чем дело?
– посмотрел на него озадаченно Никитин.
– Да, ничего такого, товарищ комдив.
– Владимир замялся.
– Женился я только что! Две недели всего, как расписались! Надо бы хоть чуть-чуть с молодой женой пожить. Чтобы попривыкла маленько. А то уеду воевать женатый, а вернусь опять холостой.
– Резонно, - усмехнулся комдив.
– А на счет женитьбы одобряю. Дело хорошее! Война, как говорится, войной, а жизнь - своим
– Пиши рапорт! В штабе округа можешь сослаться на меня…
– Слушаюсь! Спасибо товарищ комдив!
– с чувством сказал Владимир.
Стояло теплое июньское утро. В безоблачном голубом небе, не успев еще высоко подняться над крышами, ослепительно сияло солнце. От чисто вымытого асфальта московских улиц веяло свежестью и прохладой…
Владимир вышел из подъезда Управления и остановился, соображая, как лучше поступить… Ехать в Ленинград поездом, значило, потерять еще целые сутки! Этого Владимир себе позволить никак не мог! Сердце совсем уже изнылось от тоски! Как там Снежка? Все ли в порядке?.. Даже один час задержки повергал его в отчаяние!..
Как странно! Еще месяц тому назад, он мог обходиться без нее довольно долго, а сейчас не может и дня!
Значит так! На «Стрелу» он всегда успеет! А пока надо бы смотаться на Центральный аэродром, авось подвернется оказия до какой-нибудь площадки под Ленинградом! А перед вылетом он вызовет туда из бригады связной У-2, и, глядишь, к вечеру уже будет дома! И обнимет, наконец, свою ненаглядную!
Владимир забежал в гостиницу за вещами, взял такси и помчался на аэродром…
Глава седьмая
…Если бы Владимир вернулся через полторы недели, как и обещал, вполне возможно этого ничего не случилось бы…
Вообще говоря, семидневка пополам нацело не делится. Сначала Снежка прибавила к неделе короткую половинку - три дня. Но Владимир не появился… Тогда она прибавила длинную - четыре. Но его по-прежнему не было… Прошел двенадцатый день с тех пор, как он уехал… И двенадцатая ночь… Пришло и ушло тринадцатое утро, а затем четырнадцатое.
Снежка стояла перед его столом и боролась с искушением подключить полевой телефон. Чтобы позвонить дежурному по штабу бригады и узнать, куда, в конце концов, подевался их комбриг, который должен был уже давным-давно приехать!..
Но она понимала, что это не папина бригада, где все ее знали и охотно ответили бы на любые вопросы…
Что же случилось? Почему он задерживается?
Ужасные мысли роились в ее золотоволосой голове. А вдруг он уже давно вернулся!.. Но вернулся не к ней!
Снежка, до сих пор абсолютно уверенная в том, что никого у Владимира нет и не было, вдруг начала в этом сомневаться. А, может, он ее просто-напросто бросил? За то, что она плохо себя вела, огрызалась и грубила!
А что если у него все-таки кто-то есть?
Снежка раньше никогда не имела дурной привычки рыться в чужих вещах. Но Владимир, ведь, ей вовсе не чужой! Она стояла перед его столом, а руки сами тянулись выдвинуть верхний ящик. И посмотреть… Что там…
Но ей было страшно. А вдруг она там найдет подтверждение его неверности?!
Нет, наверное, все-таки лучше ничего не знать! И вроде бы все у них хорошо… И вроде бы все, как у людей… А с другой стороны, у нее уже больше нет сил! Снежка вздохнула. Пусть лучше горькая правда, чем эта мучительная неизвестность! И она решительно выдвинула этот самый ящик.