Чтение онлайн

Ну тогда уж и к Папе бодрой рысью с докладом. Он к делу с серьёзностью отнёсся. Набежали умники из лаборатории, водичку из канавы по пробиркам нацедили, изучать. Изучили, да так что все ***. Вода эта оказалась типа лекарства, с особыми там то ли свойствами, то ли составом, короче, я в химии не рублю. Но вся соль в том, что она вроде как любую заразу лечит, у кого что есть. Только если что серьёзное, то надолго её действия не хватает, нужно вроде как новую дозу принимать. Из канавы быстро всё высосали, а новую где-то надо брать. У Папы натурально глаза горят. Он уже всё обмозговал, а потом мне часа два мозг ***. Типа, чтоб не лажанулся. А Ублюдок, мразь, тоже при нём. Было там параллельно какое-то дело, кто-то стал лишку себе

грести, надо было прижать. Ну он и услышал кое-что, по мелочи.

А Папа же дофига умный. Всё про какую-то "медовую ловушку" задвигает, типа я знаю, что это. Надавал указаний. Подождать, пока совсем до ручки дойдёт, а потом аккуратно подобрать. Приласкать, приручить, короче. Чтоб, значит, доверяла. Внушить, что, кроме меня, у неё никого нет и не будет, чтоб на всё готова была.

– Вы чё так заморочились? Надавить на неё или пообещать чего-то, давно бы всё сделала.

– Я откуда знаю? Чего велели, то и делал. Папа упирал на добровольное сотрудничество. Ценность у неё, типа, особая. И ещё про какие-то механизмы чего-то там. У меня задача простая, подцепить её. Ну и шло сперва как надо, а потом чем дальше... Папа ждёт. А я чего? О себе она ничего не говорит. Сколько раз намекал: "Ты такая необычная! Просто чудесная!" Девка как девка. Цветы нигде не распустились, вода в ванной чище не стала. Короче, по ходу я встрял.

Они говорили о чём-то ещё - я не слушала, пятилась назад. Новая информация не воспринималась, я не в состоянии была переварить старую. Безумие, бред, абсурд... Но, если принять этот бред на веру, то разрозненные осколки сами собой складывались в нечто логически завершённое.

Ральф не был так осторожен, как полагал. Я видела и слышала его, но не замечала, не подозревая, что за мной следят. Тень за стеной пыли, померещившийся у резервуара шорох. Затем - своевременное появление Красавчика, его неоднозначное ко мне отношение. Интерес Папы, слова Ублюдка... По всему выходило, что я услышала правду. В груди зародилось нерадостное веселье - как удачно для меня заболел шпион из Рая! Как знать, так ли бы распорядились моей участью, если бы Красавчик стал непосредственным свидетелем убийства Хиляка. Я задавила нервический смех, устраиваясь в прежней позе.

Мой крошечный мирок в очередной раз шёл трещинами, разваливался кусками, разлетался горсткой пепла... И я вновь осталась одна в абсолютной пустоте.

Любовники тем временем нехотя и неторопливо прощались. Когда оба проходили через зал по дороге к личной площадке Ральфа для гравимобилей, рискнула чуточку приподнять ресницы. Наверное, извечное женское любопытство не оставило даже в такой ситуации... Невысокое тренированное тело, узкий в кости, но размах плеч довольно широк при такой комплекции. Черноволосая коротко стриженная макушка, чёрно-зелёная татуировка обвивает левое предплечье. Я узнала эту примету. Молодой азиат, приходивший в числе прочих к нам с Верити после исчезновения Хиляка. Неудивительно, что голос показался незнакомым - тогда он не сказал ни слова.

Выждав с полчаса, поднялась, старательно изображая похмельные муки. Самой испытывать не доводилось, зато наглядных примеров всегда в изобилии.

Долго отмокала в ванне. Просто сидела в остывающей воде с островками осевшей пены. Красавчику моё поведение не показалось странным, ему и в голову не пришло, что я могла быть достаточно трезвой для подслушивания. Даже соизволил сочувственно пошутить.

Я не знала, что делать, как вести себя, когда выйду. Изображать неведение? Изо всех сил стараться жить, просто жить, как прежде, затолкав поглубже ненависть и презрение? Ждать, пока Водяной не поймёт бессмысленность своей затеи и не даст Красавчику команду выбросить меня обратно в Ад, как бесполезную вещь? Или, устав ждать,

спустит подчинённому другое указание - оставить щадящую методику и вытрясать правду о моих сверхъестественных способностях силой? А, может, разочаровавшись в его потенциале, поручит эту миссию более подходящему для того человеку. Ублюдку, например.

Я обхватила руками колени, сжавшись в комок, пока сверху, ударяя по плечам и затылку, лились тугие струи. Что за больное желание - представлять то, что составляет самый худший страх? Но то был даже не страх. Не только страх. А что? Обида? Разочарование? Какая глупость.

Я выключила душ и, придерживаясь за борта, медленно опустилась в воду. От возросшего давления сердце стучало как-то непривычно, немного через силу. Я сползла глубже, теперь над поверхностью оставалось только лицо. И, решившись, разжала пальцы.

"Кому суждено утонуть..." Сплошная плёнка облекла глазные яблоки; высоко, словно в другом измерении, колыхался неузнаваемый потолок. Я не собиралась покончить с собой, понимала, что живучее тело окажется сильнее приказа разума. Просто хотела испытать, каково это. Испытать преследующий с детства страх, быть может, перекрыть им страх действительно существующий, уже ясно представимый.

Однажды мне случилось застать Ублюдка "при деле". Этот эпизод не предназначался для моих глаз и, подозреваю, был далеко не самым выдающимся в его "послужном списке"... да что там - почти мальчишеская проделка на фоне прочего. Но мне и с того надолго хватило впечатлений.

Этот неприятный рыхлый мужичок попросился к Ральфу "перекантоваться". И пользовался услугами гостеприимства уже третий день, хотя было видно, что хозяин и сразу-то не горел желанием его принимать, но, похоже, в очередной раз решил подождать, куда подует ветер. Это вообще было в характере Ральфа. Со своей стороны, я также испытывала мало радости от такого мутного соседства и старалась держаться от "постояльца" подальше.

Как выяснилось, не зря.

Толстяк чего-то боялся, панически, до тремора и обильного потоотделения, и, чтобы задавить страх, глушил алкоголь. Однажды нам случилось пересечься в коридоре, где он по стенке полз из уборной.

Гость преградил мне путь. Заплывшие от пьянки глазки ловили фокус на моём лице.

– А ведь мы несколько... сродни, - хихикнуло это животное, оглушая запахом перегара и рвоты.
– Доводилось... хе-хе... общаться с твоей сестрой. Ты ещё свеженькая, но уже старовата по сравнению с ней.

Тогда я едва добежала до туалета. И после долго тряслась над раковиной, размазывая по лицу слёзы и слюни. Не могла запретить себе представлять, как это... с Верити... с маленькой Верити...

Кое-как успокоилась под утро. Было несложно догадаться, какую грозу пережидает в доме Ральфа эта скотина. Так пусть Ральф откажет в предоставлении убежища, а нет, так я сама придушу его подушкой, он даже не проснётся. Жаль только, что это будет слишком лёгкая смерть для такого извращенца.

Но мне не пришлось потеть с подушкой в руках, а Ральфа великодушно избавили от двусмысленности его положения.

Я заперлась на кухне, в моей руке был нож для разделки мяса и, признаюсь, мне доставляло некоторое облегчение представлять, как я всаживаю его в это человекообразное. Стучал нож и работала музыкальная установка, которую я, против обыкновения, врубила на полную, чтобы хоть так отвлечься.

Что-то звериное, неосознаваемое поманило из кухни. Ощущение присутствия? Или тень Верити, привлечённая моей неотомщённой яростью, шепнула: "иди и смотри"?