Фатум
Шрифт:
— Тогда зачем ты меня звал?
Темная улыбка изогнула его губы, снова напомнив мне его племянника.
— Я не могу, а он — может, — сказал он, распахивая дверь.
В поле моего зрения появилась высокая фигура с до боли знакомым лицом. Его забавленная ухмылка заставила мои внутренности сжаться — я не впервые видела его таким. — Кого я вижу!
— Адар, — пробормотала я сквозь зубы.
Его улыбка стала еще шире. — Арья.
Астарот вышел из кабинета, закрыв за собой дверь и не сказав больше ни слова, оставив меня наедине с последним человеком на земле, которого я хотела бы видеть в этот тяжелый момент.
Раз он здесь —
Адар занял место Принца Тьмы за столом, положил мощные руки на дерево и уставился на меня так, будто у нас в запасе была целая вечность.
Это правда, что здесь время течет иначе, чем в мире людей, но я была готова умереть от тревоги, а терпение никогда не было моей сильной стороной.
— Мы так и будем сидеть и пялиться друг на друга?! — раздраженно рыкнула я.
В его глазах вспыхнуло веселье. — Прежде чем начать, я хотел бы знать, кого ты подозревала до этого момента.
— И ты туда же. — Я выглядела в крайней степени измотанной. — Мне тебе еще и мотивы расписывать, часом?
Он покачал головой. — Хватит и имен, дорогуша.
— Рутенис.
— Те, кого мы зовем злодеями, обычно никогда не бывают злодеями настоящими… Меня удивляет, что ты вообще могла заподозрить его первым.
— Мед.
— Да брось, он слишком добрый!
Теперь я в полной мере ощутила, каким невыносимым он может быть, и с удовольствием обошлась бы без этого опыта.
Я пригрозила ему взглядом, требуя не добавлять больше ничего. — Эразм.
Он едва не подавился слюной. Округлил глаза. — Твой брат?
— Перестань играть с моими чувствами, Адар, я не из хрусталя сделана, но и не из железа. Я уверена, что шпион — он, и поверь, мое сердце до сих пор обливается кровью от этой уверенности. Я не могу в это поверить и, возможно, никогда не смогу, но… даже для тебя это подло — играть на моих эмоциях.
Он посмотрел на меня так, будто сочувствовал.
Будто я была проклятой пташкой, которой открыли клетку, и она почувствовала себя свободной лишь потому, что еще не знала: весь мир — это клетка, к которой нет ключа, а свобода — это ложь.
— Арья, — мое имя на его губах звучало как-то совсем неправильно.
Внезапно я почувствовала приступ ностальгии, пустоту в груди настолько сильную, что перехватило дыхание, и непреодолимое желание выбраться отсюда и вернуться домой. Тоска по Дэну всколыхнула меня почти до дрожи, но я не могла понять, почему чувствую себя именно так.
Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться. — Говори.
Перемена воздуха вокруг заставила меня их открыть. Не вставая со стула, он подался вперед всем телом, пока я не увидела четко его глаза — красные, как кровь, что текла из моего сердца без видимой причины.
Казалось, кто-то пронзил меня прямо там.
Мое сердце уже изнывало от боли, которая еще не наступила.
— Ты понятия не имеешь, кто на самом деле предатель.
Глава 23
Я причиню тебе боль, и ты причинишь её мне. Мы непременно сделаем это, ведь такова человеческая доля, и от неё не спастись.
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног, хотя была уверена, что подо мной есть пол, а подо мной — кресло, поддерживающее меня в этот момент слабости.
— Если это не Эразм… — я даже не
смогла закончить фразу.Он продолжил за меня: — Если предатель не он, то кто остается?
— Просто скажи мне, не ходи вокруг да около!
— Рассуждай, Арья! Неужели ты думаешь, это случайность, что демон мести выбрал именно тебя и так зациклился на твоей кандидатуре? У тебя внутри сила, которая напугает любого; ты знаменита в обоих мирах, и иметь тебя в команде — мечта каждого, это ясно. Никто не хотел бы видеть тебя своим врагом. Но для той роли, что тебе отвели изначально, подошел бы кто угодно, не находишь? Единственная причина, по которой Азазель настоял на твоем участии, — вовсе не твоя опасность. Он мог бы выбрать тысячу других, столь же достойных кандидатов. Он выбрал тебя, потому что был марионеткой Баала, потому что его сын предложил тебя в качестве напарницы для этого задания.
Мой мозг с трудом переваривал то, что он говорил.
— Я расскажу тебе, как всё было на самом деле: Азазель первым выбрал Данталиана, и когда он связался с ним, Баалу это показалось шансом всей жизни — идеальным способом наконец-то украсть такие мощные силы, как твои. Данталиан предложил тебя в качестве напарницы, убедив его, что без тебя не справится, и тот заглотил наживку. Но он был хитер и убедил его связаться с вами обоими одновременно, чтобы ты ничего не заподозрила.
В голове вспыхнул момент, когда я увидела его сидящим напротив в том ресторане в день нашего знакомства, и сердце надломилось от мысли, что всё это было просчитано, что всё было ложью.
Что все эти месяцы были ложью.
Мне не хватало воздуха.
Он достал из ящика стола папку и положил её перед моими глазами, открыв на первой странице. Я увидела лицо, которое знала в совершенстве: пару голубых глаз, преследовавших меня в снах месяцами, и иссиня-черные волосы, которые я не раз гладила в последние дни.
— Сын Баала и Астарты, племянник Астарота, жестокий принц-воин. Его называют по-разному, но, возможно, нам стоит называть его тем именем, что сопровождало тебя всё это время: твой муж.
Мой мозг отключился, а сердце не упало — оно просто перестало существовать. На его месте образовалась пустота, которую уже ничем не заполнить.
— Это неправда. Этого не может быть.
— Я так и думал, знал, что ты не поверишь сразу. Поэтому Рот приказал демонам своего легиона следить за ним и принести доказательства. — Он передал мне папку, позволяя пролистать её самой.
Я взяла её дрожащими руками, касаясь кончиками пальцев шершавой желтой бумаги. Мне потребовалось время, чтобы решиться. Я посмотрела на папку и сглотнула, зная, что, как только прочту содержимое, весь прогресс в отношениях с мужем будет потерян, полностью уничтожен. Я перевернула первую страницу и погрузилась в ту часть задания, которую никогда не замечала.
Там было больше сотни фотографий, главными героями которых были он и его отец. Он, которому я отдала свою кровь. Он, которому я собиралась отдать свое сердце. Может ли мышца действительно разлететься вдребезги, если она сделана не из стекла, а из плоти? Судя по всему, да.
— Я не могу в это поверить. — В ушах зазвучал невыносимый гул.
На снимках он был запечатлен в разных скрытых местах во время оживленных бесед с отцом. В Тихуане, в Малайзии, на Сицилии, в Очате. Это всегда был он. Всё это время, все эти месяцы, пока я подозревала каждого вокруг и даже собственного брата, — это всегда был он.