Чтение онлайн

– Интересно.

– О! О, это потрясающе.
– Алейсея подбежала по лестнице, звеня тем, что, как я догадалась, были кувшинами с едой, засунутыми в узел, который она несла.
– И подумать только, что ты хотел спать где-то на земле, отец. Абсурд!

– Давайте устроимся, — сказал Зевандер.
– Завтра нас ждет долгий путь. Я буду нести первую вахту.
– Он повернулся к выходу, в сторону Райвокса, который обнюхивал окрестности, словно ища еду. Корвугон бегал туда-сюда, почти беспорядочно, останавливаясь, чтобы копать когтями землю.

– Наверное, было хорошей идеей завести лошадей внутрь, — сказала я.
– Он кажется голодным, судя по тому,

как он обнюхивает все вокруг.

– Если только он ищет чего-то другого. Похоже, он довольно увлечен этим одним местом.

– Хотелось бы, чтобы он улетел и нашел что-нибудь поесть. Если, конечно, человек, которого он съел, не был достаточно сытным.
– Мне было трудно понять, что всего несколько месяцев назад это огромное существо было меньше крысы, на которую оно охотилось с легкостью.

Позади нас отец, Корвин и Алейсея развели небольшой костер из хвороста, который они собрали внизу. Все еще стоя рядом с Зевандером, я сказала: - Твои глаза снова потемнели. Как тогда, когда ты его заколол.

– Хотелось бы мне сказать тебе то, что ты хочешь услышать. Что я был не в себе, когда это сделал.

— А разве не так? — Быстрый взгляд показал, что остальные заняты кувшинами с едой, казалось, не замечая нашего разговора.

— Нет. В тот раз я действовал по инстинкту, а не из-за безумия. И я сделал бы это снова, если бы понадобилось.

— Даже ценой собственной жизни? На этот раз убить смертного было для тебя легко, но что будет, когда это не так?

Уголок его губ поднялся в полуулыбке.
– Это из-за этого у тебя брови сдвинуты и нахмурены?

– Ты убиваешь за деньги, как сам сказал. Ты не обязан убивать ради меня. Не если это означает твою жизнь.

Он усмехнулся и устремил взгляд на бескрайнюю равнину деревьев.
– Мир отнял у меня все. Мою мораль. Мое тело. Мою чертову душу. Ты — все, что у меня есть, лунная ведьма. Единственное, что придает мне ценность, и если для того, чтобы защитить тебя, мне придется отдать свою жизнь, я с радостью пожертвую ею. Ради тебя.

Боги, разве можно любить кого-то слишком сильно? Настолько, что одна только мысль о потере этого человека вызывает панику в сердце? Чувствуется как удушающий кулак на груди?

Я потянулась к его руке, и его мышцы напряглись в моем захвате. Напоминание о том, что он не был человеком, который легко влюблялся. Или легко доверял.

Когда я отпустила его, он быстро схватил меня за запястье, притянул к себе и прикоснулся губами к моим в поцелуе, который слишком походил на извинение. Он нахмурился и опустил взгляд, наши лбы соприкоснулись.
– Не буду лгать, мое состояние ума порой становится непредсказуемым, и я часто не могу различить, что реально, а что нет. Если бы мы не зашли так далеко в этом путешествии, я бы, возможно, настоял, чтобы ты осталась позади.

– А я бы настояла, чтобы ты беспокоился о себе.
– Я обхватила его за затылок и поцеловала в щеку.
– Что касается твоих срывов, я же говорила, что верну тебя в реальность, когда границы начнут стираться. Именно это я и делаю.

Его челюсть дернулась, и он отвернулся, устремив взгляд на деревья.
– Ты еще не устала от этого изнурительного вальса?
– Как бы холоден и отстранен он ни был, редкие проблески уязвимости неизменно трогали мое сердце.

– Мы почти на месте. Мы найдем вивикантем.

– Да, и это обеспечит мне силу. Достаточную, чтобы обманывать окружающих. Но что будет, когда эти мрачные мысли станут сильнее, чем вивикантем?

– Как побеждают противника? Сражаются с ним.

–

А если я стану опасностью для тех, кого люблю?

– Тогда мы будем сражаться и с этим тоже.
– Я вложила свою руку в его и поцеловала тыльную сторону его костяшек.

Его пальцы сжались вокруг моих, и он прижал мою руку к своей груди, обнимая меня так, словно я могла попытаться сбежать.
– Каждый раз, когда я думаю, что мог бы проявить милосердие и отпустить тебя, избавить тебя от всего этого, ты напоминаешь мне, почему этого никогда не случится.

Улыбаясь, я встала на цыпочки и поцеловала его.
– Как я уже говорила тебе раньше. Тебе нужно отбросить эти глупые мысли.

Казимир впервые с тех пор, как два дня назад очнулся в пропитавшейся запахом эля таверне, поднялся на ноги. Хотя в его походке все еще чувствовалась легкая нетвердость, он, по крайней мере, мог держаться на ногах, не падая на задницу.

— Не болит? — спросил Равецио, надавливая на место на икре, где его укусили, а Дравиен сзади внимательно следил за каждым его движением. Равецио повернул ногу Казимира к лунному свету, проникавшему через окно.

— Ничего.

– Хорошо. Мы уезжаем сегодня ночью. Я не выдержу ни минуты больше в этой адской дыре.
– Дравиен широким шагом пересек комнату и направился к двери. Два дня он ходил туда-сюда, как запертое в клетке животное, почти не принимая пищи, убежденный, что генерал Лойс каким-то образом его вынюхает. Похоже, он считал секунды до того момента, когда Казимир окрепнет настолько, что сможет ходить.
– Вы двое отвлечете стражу. Я украду две их лошади, и мы встретимся там, где договаривались.

План состоял в том, чтобы встретиться прямо за городом, в небольшом лесочке вдоль дороги, ведущей в Костелвик. На случай, если Лойс сама пойдет за Зевандером, это даст им полдня впереди нее. И, конечно, уезжать под покровом ночи было безопаснее, особенно для Дравиена.

Дравиен кивнул Равецио.
– Еще раз проверь охранников. Убедись, что лошадей охраняют только двое.

Равецио шагнул к окну, прижавшись спиной к стене, и заглянул вниз.
– Двое. Видел, как трое из этих ублюдков и Беллатрикс направлялись к борделю. Барменша внизу сказала мне, что там сегодня ночью кого-то убили.

– Она сказала, кого? — спросил Казимир, привязывая клинки к груди.

— Сексселл. Фламмапул.

— Как те, что в «Хижине.
– Редко слышали о фламмеллианцах в более богатых городах и деревнях.

— Думаешь, женщина, за которой они охотятся, может быть той, кто их убил? — Похоже, Равецио думал о том же.

— Какое странное совпадение. Есть новости, выследили ли её солассионцы?

— Не слышал. Равецио всунул меч в ножны за спиной.

Положив руку на ручку, Дравиен выдохнул и приоткрыл дверь спальни, наклонив голову, словно осматривая таверну внизу.
– Все горожане на первом этаже.
– Он повернул голову в другую сторону, туда, где в конце коридора находилась спальня генерала Лойс.
– Ее дверь, как обычно, закрыта. Пойдемте сейчас.