Элдрич
Шрифт:
Отец вернулся к карте, вероятно, списав дракона на плод своего воображения, судя по тому, как спокойно он к этому отнесся.
– Мы обсуждали самый безопасный маршрут к горам.
– Мы пойдем по другому пути.
– Резкий тон Зевандера не оставлял места для споров.
– Если только там не только призраки, пожирающие церкви и людей?
– Ты не совсем вправе осуждать сверхъестественное, с твоими призрачными существами и прихотями колдовства.
– Призрачными, — презрительно усмехнулся Зевандер.
– А ты едва ли годен для путешествия, так
Отец выпрямил плечи, стоя перед гораздо более крупным мужчиной.
– Если ты думаешь, что я позволю тебе ускользнуть в те горы наедине с моими двумя дочерьми, ты глубоко ошибаешься.
– Здесь безопасно. Еды в избытке. Ты будешь нас задерживать.
– Хотя в его словах, возможно, и была доля правды, я скривилась от их болезненно холодного тона.
– Алейсея может остаться с тобой.
Алейсея презрительно фыркнула, сидя и расчесывая волосы щеткой.
– Я не останусь здесь, в храме, где меня чуть не сожгли на костре.
Опустив ладони на стол, Зевандер опустил голову, явно теряя терпение.
– Чем больше наша группа, тем дольше мы будем добираться.
Алейсея опустила щетку и скрестила руки.
– Маевит пойдет?
– Да, — сказала я, не дав Зевандеру возможности возразить.
– Тогда я тоже пойду.
Зевандер вздохнул и провел рукой по лицу.
– Я знаю, где есть лошади, — тихо добавил Корвин.
– По крайней мере, с дюжину. Ну, по крайней мере, насколько я знаю. Когда-то я отвечал за их содержание.
– «Где? — Зевандер прищурился, глядя на него.
– Внизу. Там есть конюшня, построенная после чумы Скаллим чуть более двух веков назад. Она может вместить до двух дюжин животных. Сактон Крейн приказал забить свиней и коз на мясо, так что остались только лошади. Он считал, что их необходимо сохранить на случай, если нам придется быстро бежать.
– Целая деревня и всего дюжина лошадей?
– Зевандер поднял бровь, озвучив тот же вопрос, который не давал мне покоя.
– Не похоже, что он планировал побег для всех.
Корвин пожал плечами.
– Полагаю, нет.
– Покажи мне эту конюшню.
– В голосе Зевандера слышался явный скептицизм, но когда он бросил на меня быстрый взгляд, именно я заподозрила что-то в внезапном любопытстве убийцы.
– Я пойду с вами.
– Я шагнула к ним, словно они могли попытаться сбежать. Как легко было бы ему ускользнуть на одной из лошадей и самому устремиться в горы.
Взгляд Зевандера был прикован ко мне, и в его упрямом взгляде уже формировался ответ.
– Нам понадобятся припасы для путешествия. Одеяла. Любое оружие, которое сможешь раздобыть.
– Уверена, отец и Алейсея справятся с этим, — парировала я.
– Ты боишься, что я уйду без тебя.
– А разве ты не боишься?
– И рискнуть, что ты все равно пойдешь за мной, как сумасшедшая? Нет. Лучше избавлю себя от головной боли.
– Он неторопливо пересек комнату, направляясь ко мне с медленной, тлеющей уверенностью и улыбкой в глазах.
– Я не в настроении подливать масла в огонь твоих интриг.
Улыбка
коснулась моих губ.– Ну, по крайней мере, ты начинаешь понимать, насколько я могу быть глупо упрямой.
– Действительно.
– Он поклонился мне и прижался губами к моим.
– Я очарован твоим непокорным характером.
Корвин прочистил горло.
– Итак… пойдем?
Зевандер не стал отрывать взгляда от меня, но подергивание под глазом выдавало его раздражение, прежде чем он вышел из комнаты, а Корвин последовал за ним.
Алейсея скрестила руки и наклонила голову.
– Не знаю. Мне кажется, вы трое отлично ладите друг с другом.
– Алейсея Бронвик. Никаких разговоров на эту тему, — предупредил отец.
– Такие разговоры? — фыркнула Алейсея.
– Отец, если бы ты только знал. Меня изгнали в лес из-за…
– Поцелуя с Джозефом Мароу. Да, мы знаем.
– Сжав губы, я слегка покачала головой, прекрасно понимая, что отец преследовал бы ее за признание в том, что она беременна от дяди Рифтина.
– Джозеф Мароу?
– Отец почесал лицо.
– Сын Альберта?
Алейсея, казалось, на мгновение обдумала это, прежде чем повернуться к отцу с улыбкой.
– Да, отец. Джозеф Мароу. Сын Альберта. Который, вероятно, уже давно мертв.
– Что Сактон Крейн имел в виду под словом инцест? — подтолкнул он.
— О, ты же знаешь, как он любит разбрасываться обвинениями. Он назвал тебя еретиком, а ты, пожалуй, самый набожный человек, которого я знаю. До крайности.
Отец нахмурился и кивнул. — Верно. Он был ужасным Сактоном.
Меня пронзила ножом вина, но я вспомнила слова Зевандера, сказанные во время тренировок, о том, что не всегда нужно проявлять сочувствие. Если Сактон Крейн убил мою мать, то его смерть послужила искуплением за ее смерть. Я резко повернула голову.
– Пойдем, соберём вещи.
Мы втроем вышли из библиотеки в короткий коридор, ведущий к главной часовне храма.
– Ты уверена насчет этого, Мэйвис? — спросил отец, когда мы пересекали храм.
– Твой… спутник. Мне кажется, он что-то скрывает.
– Ты это понял после всего одного вечера, проведенного с этим человеком, отец? — усмехнулась Алейсея.
– Не то чтобы я его защищала, заметь.
– Хотя я отдам ему должное за вчерашнее невероятное появление, на самом деле, если ты меня спросишь, он выбрал не самый удачный момент. И если бы он с самого начала не сбежал, нас бы не схватил Сактон Крейн.
Я замедлила шаг, хмурясь вслед ей.
– Ты — причина того, что мы оказались в том подземелье.
– Да, и это к лучшему, — бросила она через плечо.
– Отец бы там с голоду умер, а мы бы об этом никогда не узнали.
– Мы ходим здесь по кругу.
– Это ты споришь. Я просто разъясняю.
Я рыкнула от раздражения.
– Чтобы ответить на твой вопрос, отец, да. Я ему доверяю.
– Надеюсь, что так и есть. Это путешествие и так будет долгим и полным опасностей.