Чтение онлайн

– Призраки и есть настоящая угроза! — крикнул ему вслед отец.
– Признак зла!

Хотя полуразрушенная церковь не обещала роскошного ночного сна, я была рада, что Зевандер поставил точку в этом вопросе и не стал больше слушать.

Когда мы приблизились к обветшалому укрытию, я заметила странные трещины вдоль растрескавшейся земли, большая часть которой была покрыта лесной растительностью. В окружающем лесу тут и там валялись поваленные и сгнившие деревья, словно их сбило что-то и оставило гнить. Нахмурившись, я посмотрела на необычайно большой дуб, который

был полностью выкорчеван.

– Как ты думаешь, что это могло быть? — спросила я, когда мы проезжали мимо него.

– Возможно, сильный шторм. Я не настолько хорошо знаком с твоим миром, чтобы сказать наверняка.

– У нас бывают торнадо, но эти корни так… сильно повреждены.

Зевандер остановил лошадь прямо у церкви и соскользнул с седла.
– Оставайся здесь. Я посмотрю и удостоверюсь, что здание безопасно.

– А что, если оно обрушится на тебя, пока ты внутри?
– Проведя взглядом по фасаду здания, я оценила, что до вершины шпиля высота составляет около тридцати метров.

– Полагаю, ты получишь свое возмездие за то, что произошло в лесу.

– Я не желаю тебе смерти. Просто невероятного раскаяния.

– «Лучше уж быть раздавленным обрушившимися остатками церкви, чем испытывать раскаяние за содеянное.
– Он похлопал себя по груди и ноге, проводя привычную проверку на наличие оружия, привлекая мое внимание к тому, сколько его он привязал к телу — три кинжала на груди, один на бедре и, конечно же, тот проклятый меч за спиной.

– И это ты называешь меня упрямой.

– Я предпочитаю называть это упорной защитой того, что принадлежит мне.

Не имело значения, что я была разочарована его поступком, это проклятое слово все равно вызывало трепет в моем животе. Он проскользнул через каменную арку, где когда-то, возможно, была дверь, как раз в тот момент, когда отец, Корвин и Алейсея подъехали на лошадях.

– Это глупо. Совершенно глупо! — сказал отец, с неудобством пересаживаясь в седле.

– Почему ты так боишься призраков, отец?
– Мой вопрос не был насмешливым, а продиктованным любопытством.

— Во время моего пребывания с ливерийской жрицей я видел вещи. Мертвых. Они воскресали.

У меня защемило в затылке. Мог ли он увидеть то же, что видела я? Те ужасно изуродованные образы мертвых?

— Жрица показала тебе видения об этом?

— Они поклоняются смерти. А именно богине по имени Морсана.

Было странно слышать ее имя в землях смертных, тем более из уст моего отца, учитывая, что он не верил ни в какого бога, кроме своего собственного.
– А что насчет нее?

– Она ведет их. И она не благожелательная богиня. Иногда она жестока.

Еще бы.

– Значит, ты веришь, что мертвые все еще бродят по этим землям? — я продолжала расспрашивать.

– Я в этом уверен. Они злы и враждебны. Многие из моих соплеменников-Красных людей пропали без вести по дороге в Ливерию.

– Ну, вот и все, — как и ожидалось, вступила в разговор Алейсея.
– Убийцей стал сактон, так что, конечно, они злятся на священников. Наверное, было неразумно с вашей стороны надевать эту проклятую красную мантию, отец. Вы, скорее всего, обрекли нас всех.

Зевандер

вышел из церкви, засунув меч в ножны за спиной.
– Похоже, все под контролем. Никаких признаков призраков.

В то время как на моем лице расцвела улыбка, на лице отца не было и тени веселья.

– Еще рано. Позже они проснутся, и ты пожалеешь, что усомнилась во мне.

– Ну, до тех пор я намерен сесть на что-нибудь поудобнее, чем это проклятое седло, — сказала я, перекидывая ногу через седло, чтобы спешиться.

Обхватив меня за талию, Зевандер снял меня с лошади и взял поводья, после чего повел Вейна на нижний уровень, где каменные колонны стояли среди разбитых и сломанных скамей. Внутри с пола пробивалась растительность: маленькое деревце пустило корни там, где раньше стоял алтарь, его длинные ветви были голые и омертвевшие от холода.

Это как-то подходило к окружающему запустению. Торжественно и с тягостной зловещей тишиной.

Корвин привязал остальных лошадей возле заросшего травой уголка комнаты, где они опустили головы, чтобы пастись.

Я последовала за Зевандером по узкой каменной лестнице на верхний уровень того, что когда-то, должно быть, было галереей. Крыша обрушилась, открывая вид на сумеречное небо над головой, а часть стены напротив нас обрушилась, и вид за ней притягивал меня к себе. Лес простирался на многие километры к едва различимым очертаниям гор вдали.

– Странно, не правда ли? — сказал Зевандер, и я обернулась и увидела, что он смотрит на меня.
– Видеть красоту глазами чего-то настолько разрушенного и уродливого.

Улыбнувшись, я снова повернулась к пейзажу.
– Если ты имеешь в виду себя, то тебя едва ли можно назвать уродливым.

– Ты мне льстишь.

– Пока что. все еще злюсь, так что будь осторожен.

Улыбаясь, он закинул ботинок на обрушенный край каменной стены и оперся рукой на согнутое колено.
– Справедливо. Но знай, что твой гнев никак не повлияет на то, как быстро я убью, чтобы защитить тебя.
– Он протянул руку, нежно погладив мою щеку, и краем глаза я заметила фигуру, стоящую в углу.

Нахмурившись, я схватила Зевандера и обошла его, чтобы лучше видеть.

Маленькая девочка, возможно, не старше шести лет, смотрела на нас, ее рваное белое платье и бледная кожа практически сияли в том затененном углу галереи.

– Здравствуй?
– Я шагнула к ней.

– С кем ты разговариваешь? — спросил Зевандер сзади меня.

Я заметила, что он смотрит в том же направлении, и снова повернулась к девочке.
– Ты разве не видишь, как она там стоит?

– Нет.

Вздохнув, я снова повернулась к нему.
– Тогда, возможно, мой отец был прав насчет мертвых.

– Ты их теперь видишь?

– Да. Ну, одну. Маленькую девочку.

— Полагаю, это неудивительно. — Его взгляд задержался там еще на мгновение. — Корви поклонялись богине смерти. Вполне логично, что у тебя появляются видения.

— Как у ливерийцев. Как долго умбравале разделяет наши миры?

— Веками.

– Возможно ли, что маги могли перейти на другую сторону?

Он приподнял бровь и выдохнул.
– Месяцы назад я бы сказал, что вряд ли. Но с тех пор, как я узнал о вейне здесь, полагаю, такая возможность существует.