Элдрич
Шрифт:
Разочарованная, я оглядела окрестности за пределами клетки в поисках чего-то знакомого, чего-то, что мой мозг смог бы ухватить во всей этой суматохе. Дорога петляла через небольшую деревушку, уютно устроившуюся в темном лесу, где приземистые черные домики с соломенными крышами стояли в тени скалистой стены позади них. Я наклонилась вперед, вглядываясь сквозь решетку, и увидела, что стена теряется в облаках.
Горы?
Когда мы добрались до церкви, нам еще предстояло почти недельное путешествие.
Я что, спала несколько дней?
Сцепив руки вокруг решеток, я попытался их сдвинуть, но они не поддавались.
–
Повозка наконец остановилась, и вокруг собралось еще больше детей с лицами, черными как вороны; они цеплялись за решетки и глазели на меня.
– Назад, назад, назад! » Кучер, пожилой мужчина, судя по его белой бороде и спутанным седым волосам, спрыгнул со скамьи и обошел клетку. Он отмахнулся от детей, открывая замок и оттягивая дверь.
– Иди, — сказал он, протягивая мне руку. На его шее висел череп птицы с крючковатым клювом, похожим на клюв ворона.
– Где я?
– Вне развалин.
– Он щелкнул пальцами, подталкивая меня выйти.
– Возможно, ты должна быть благодарна.
Я не сдвинулась с места, но смотрела на него настороженно.
– Где моя семья?
– Они тоже здесь.
– Живы?
– Пока что.
– Я хочу их увидеть.
Он поднял свои густые брови.
– Чтобы увидеть их, тебе сначала нужно выйти из повозки. А теперь иди.
Игнорируя пронзительную боль, пронзавшую мое колено и голень, я ползла на четвереньках к нему и спрыгнула с задней части повозки.
В тот момент, когда мои сапоги коснулись земли, окружающая толпа в унисон ахнула и отступила.
Я огляделась, заметив их фигуры в темной одежде и черные перья, которыми они были украшены.
Пальцы сжали мое запястье. Я резко повернулась к пожилому мужчине и вырвала руку. Толпа зевак расступилась, когда я побежала к следующей повозке, заглядывая в клетку позади нее.
Внутри ходили черные волки, и я отскочила назад, затаив дыхание.
Я побежала к следующей.
В одном вагоне были аккуратно сложены в штабеля поленья.
В следующем — груды камней, похожих на те, что обрушились у церкви. Неужели они выкопали нас из-под обломков?
Задыхаясь, я обернулась к мужчине.
Он стоял позади меня, приподняв брови. — Хочешь увидеть свою семью сейчас?
Я выдохнула дрожащим дыханием и кивнула.
Резко кивнув головой, он повел меня вверх по черным, сланцевым ступеням, к гораздо более просторному домику, возвышавшемуся на вершине утеса. Следуя за ним, я вглядывалась в небо в поисках Райвокса, надеясь, что он, возможно, последовал за нами. В последний раз, когда я его видела, он был окружен вирмишами, которые яростно драли его когтями. При мысли о том, что он пал от рук этих безликих тварей, в груди у меня защемило от печали.
— Ты ищешь своего птичьего дракона, — сказал мужчина, идущий впереди меня, оглянувшись через плечо. — Он улетел. Возможно, вернулся в свое гнездо.
— В свое гнездо?
Он указал вверх, на гору, вершина которой скрывалась за облаками.
— Он гнездится здесь?
– Уже довольно давно.
В этом не было никакого смысла. Ничего из этого не имело смысла.
К тому времени, как мы добрались до плоской части утеса, я задыхалась, а мои раны высасывали ту небольшую энергию, которую я сумела собрать.
Символы, вырезанные на деревянной двери хижины, напомнили мне те, что я видела нарисованными
на двери Элоуэна. Четыре вертикальные линии, в каждой из которых было около дюжины символов.Как будто заметив мое любопытство, мужчина рядом со мной сказал: - Это защитное заклинание.
– Он распахнул дверь, и изнутри хлынул поток тепла и запах горящих трав. Комната внутри освещалась только огнем, который горел в центре, что привлекло мой взгляд к котлу, висевшему на покрытом копотью крюке и треноге. С стен свисали пучки сушеных растений, а по комнате болтались маленькие мешочки, похожие на те, что я делала дома. Деревянные полки прогибались под тяжестью бутылок и аптекарских банок, а также под тяжестью тех разноцветных, странных вещей, которые в них хранились.
По комнате расставили мужчин, одетых в черные перья, держащих копья из черного камня с белыми наконечниками, которые, казалось, сверкали в свете костра.
Я перевела взгляд направо, где знакомое лицо принесло мне небольшое облегчение. Корвин сидел у стола, где женщина в длинном черном платье с перьями перевязывала ему рану на голове. Он слегка улыбнулся и помахал рукой, на что я ответила кивком, а глазами пробежала по комнате в поисках Зевандера и Алейсии, мельком взглянув на пылающий костер в центре.
Я заметила их по ту сторону костра, где они оба лежали на деревянных кроватях.
Неподвижные.
Как только я сделала шаг к ним, рука с сильным хлопком ударила меня в грудь. Я хмыкнула, потерев место удара, и обернулась, чтобы увидеть женщину, также украшенную черными перьями, в длинном черном платье, сшитом из множества лоскутов ткани. черное платье, которое она носила. Как и у мужчины рядом со мной, на ее шее висел череп птицы среди других костей, которые я не смогла опознать. Когти болтались у нее на талии, звеня, когда она встала передо мной. На ее голове сидел что-то похожее на человеческий череп, украшенный перьями, словно какая-то странная корона.
– Они больны.
– Ее голос струился, как шелк по железу — мягкий, но твердый и отчетливый.
– Кто ты? — прорычала я в ответ.
– Жрица племени Ливерианцев, — сказал отец сзади, и я резко обернулась, чтобы увидеть, как он ковыляет ко мне на костыле, а вся его нога обмотана толстыми бинтами, из которых сочилась кровь.
Я сдвинула брови, оценивая его состояние — бледный и болезненный, вспомнив вирмиша, который вытащил его из церкви.
– Отец…
– Все в порядке. По милости нашего доброго бога я жив.
– Он махнул рукой в сторону странной женщины с перьями.
– Эта жрица не имеет злых намерений.
– Его брови сдвинулись, и он опустил взгляд.
– Они определили, что Алеисия заражена.
– Заражена?
– Я наклонила голову, чтобы привлечь его внимание, но он, казалось, не хотел смотреть на меня.
– Чумой?
– Да.
– Он осмелился поднять глаза, уставившись мимо меня на место, где она лежала.
– У нее там на боку опухоль. Она растет внутри нее.
– Она путешествовала с нами несколько дней. Она… в основном вела себя как обычно.
– Это свидетельствует о ее силе. И все же чума продолжает питаться ею изнутри.
– Жрица скользнула к одной из изогнутых полок, и двое мужчин с копьями быстро пересекли комнату и низко преклонились перед ней, прижав лбы к полу. Она взошла им на спины и сняла с полки одну из аптекарских банок.