Дух подростка
Шрифт:
– А этот город далеко находится?
– Да, очень. Дай мне свой адрес, мама сказала взять его у тебя. Я дружу тут только с тобой, остальные думают, что я придурок, – он загрустил еще больше после этих слов и опустил глаза.
– Может так и есть, и мы два придурка, – я хотел поднять ему настроение хлопая его по плечу, и он натянуто улыбнулся.
– Завтра будь тут с записанным адресом.
– Да, конечно, я буду тут.
Мы попрощались, и он убежал в административный корпус. Я был рад что он возьмет мой адрес, это подтверждало, что мы лучшие друзья. Он вовсе не был глупым, он просто был избалованным положением своего отца, он прекрасно видел, как ведет себя отец и знал, что ему многое сойдет с рук.
На
– Пора идти на обед.
– Я не пойду, я жду своего друга! – уверенно и цинично я сказал.
– Аристарха? Вчера его отец забрал все документы, они еще вчера уехали в другой город, – я задумался, но не хотел ей верить и с уверенностью ждал его.
– Как знаешь, я отложу еды и вынесу тебе её сюда, можешь ждать, но не уходи что бы я видела тебя в окно. Ты же не хочешь, чтобы тебя снова искала полиция!
Я стал терять надежду, но не хотел ей верить, не покидая места встречи, но Аристарх не пришел. Наступил вечер и за мной пришла мама, было глупо уже ждать и полностью опустошённый я ушел, смотря на оловянного солдата и понимая, что теперь эта игрушка стала мне ненавистна. Я оставил её в песочнице, может кому-то она принесет ещё радость.
Я долго думал, что могло пойти не так, о том, что меня мог забыть Аристарх не могло быть и речи. Это всё его отец. Точно! Он все устроил, он же говорил тогда в кабинете что якобы я на Аристарха плохо влияю. Аристарх мне часто снился, я скучал. Так я потерял своего лучшего друга, едва его приобретя.
От скуки я с друзьями часто шли гулять в заброшенный детский сад. На нашем районе их было два, власти сочли видимо нецелесообразным иметь на небольшом районе их два и закрыли один для продажи. Покупать его никто не стремился, там заколотили окна и двери, нечто светлое стало чернее космоса. Здание стало разрушаться, краска стала облезать, весь развлекательный инвентарь, качели, лазелки, фигуры животных на которых так любили развлекаться дети увозил грязный темный грузовик. Видя это, мы испытывали чувство разочарования и тревоги ведь все в нашем дворе ходили в этот сад. Этот сад был вроде начальной точки, второй сад напротив был для детей постарше. Здание быстро стало мрачным, тихим, обросло высокой травой и кустами. Только веранды, с которых сняли шиферную крышу оставив бетонные блоки, напоминали о былом прошлом, о том, что когда-то тут был детский сад, где было ярко, звучал искренний детский смех, где было всё ухоженно и красиво.
Мы входили в этот сад и невольно каждый всматривался в заколоченные окна и разглядывал двор, вспоминая своё нахождение здесь которое было будто совсем в другом измерении, в котором рай теперь оказался адом. Нам нравилось, что там было тихо и совсем не было взрослых, мы днями сидели там и просто прожигали время, но нам не было скучно, это место завораживало и давало необычные чувства, будто в этом здание была тайна которую не дано было отгадать. В кустах росла черная бузина, летом мы объедались этими ягодами. Там была особая атмосфера и мы не могли прожить и дня, не сходив в это серое, забытое, мрачное, но такое манящее место. Часто старшие дети устраивали там драки, это место стало решающем в конфликтах, ведь там никогда не было неугодных людей, от которых нужно было что-то скрывать. Там был дух бунтарства, скрытности и безнаказанности.
Была весна, мы пришли в заброшенный сад пострелять по оставшимся не заколоченными окнам из пистолета с пластиковыми круглыми пулями, естественно стекло не билось, но сами попытки развлекали нас. Мы заметили у крыльца мужчину, на
котором была грязная одежда. Серый классический когда-то красивый костюм на нем был грязнее чем наша одежда после игры в царя горы, под пиджаком ничего не было, потасканные синие кеды, борода и длинные растяпанные волосы, по его виду легко можно было понять, что скитается он по улице долгое время. Он стоял, облокачиваясь на небольшие перила крыльца, через которое не так давно выходили на прогулку радостные дети.– Что вы тут забыли, дети? – очень медленным тембром спросил этот бедолага.
Мы напряглись, но нам не было страшно. Он же еле стоял, как бы много пьющие люди не пытались быть грозными они смотрятся смешно, их кривые лица, с обвисшей, бледной, резко постаревшей кожей и совершенно ничего не осознающие глаза никак не могут внушить страх, максимум отвращение.
– Гуляем, это наш сад. Если сюда придут старшие они тебя изобьют и будут издеваться, лучше уходи, – с осторожностью сказал Альберт.
Альберт был блондином, волосы на котором стали темнеть и создавался эффект мелированых волос. У него был звонкий голос, и он часто говорил, о всем чем угодно, буквально о всем что видит, замолчать было для него просто невозможным. Он всегда говорил – трындеть это талант.
– Ваш? Если вы в него ходили это не значит, что он ваш. Пускай приходит кто угодно, я ничего и никого не боюсь, я всем смотрю прямо в глаза, – грозно сказал он и выпил из прозрачной бутылки скрючив свое лицо в смешную физиономию, нас это рассмешило.
Мы не понимали зачем люди пьют алкоголь, мы в то время особо не понимали, что это, для нас это была тухлая мерзкая на запах вода. Никогда дети не станут пробовать алкоголь добровольно, он противен, невкусен и им незачем получать эффект опьянения. Когда ты мал то счастлив и опьянен наивностью, радостью и многим тем, чего люди будучи взрослыми утрачивают. К слову, это большая проблема, что взрослые забывают, что тоже были детьми. Алкоголь врывается в основном в жизнь подростков, потому что запретное становиться вроде бы дозволенным, в этот период спешишь жить и только это мотивирует пробовать алкоголь, только то, что миг назад было запретным, а теперь ты держишь этот напиток у себя в руках. Временная эйфория становиться для многих буквально смыслом жизни. Это ошибка, и «кайф» быстро пройдет, останется лишь затуманенный мозг, замедленная реакция и неимоверная тупость в мышлении. Можно пить максимум пару раз в месяц, зная меру, только тогда алкоголь приносит хоть какое-то удовольствие и даже пользу для организма. Разрушить личность алкоголем, стать зависимым и уродливым это плёвое дело, это страшное оружие, которое сгубило тысячи жизней, среди которых были достойные люди.
Бедолага после глотка мгновенно сел на ступени и шатаясь положил бутылку.
– Их сад, теперь он ничей, теперь это просто забытая пустая коробка и вам тут делать нечего.
Нам было понятно, что он пьян и ничего не сможет сделать, стало интересно что он будет делать дальше и как себя вести. После недолгой паузы, он, снова выпив, сморщившись и уставившись в бутылку заговорил.
– Жена выгнала меня, дочь меня ненавидит, а я ненавижу себя, – с отчаянным голосом он сказал, подняв взгляд куда-то в даль.
Нам стало его жаль, в его взгляде виднелось что-то человеческое и добродушное. Только один Альберт засмеялся и мы, смотря на него серьёзным взглядом убрали с его лица улыбку.
– Зачем ты пьешь? – спросил я, не понимая зачем пить эту отраву.
– Так легче, тебе этого не понять, уйдите прочь, я хочу быть один.
Я отозвал всех в сторону и попросил всех зайти домой и взять из еды всё что они смогут. Все согласились, нам хотелось ему как-то помочь.
– Мы вернемся и принесем тебе еды, тебе станет лучше, – сказал я бедолаге и кивнув, помогая себе дрожащими руками он лег на крыльце.